Хотя номинально Эд Кох (Ed Koch) по-прежнему остается демократом, благодаря своей агрессивной защите тесных связей между Израилем и Америкой и громким конфликтам с Бараком Обамой по этому поводу, он завоевал немалое доверие и серьезную популярность среди консерваторов. Разумеется, Коху далеко до героя консервативного движения, но все же на выборах 2004 года он поддерживал Джорджа Буша, а его взгляды на внешнюю политику и на угрозу со стороны радикального исламизма, которые он не скрывает, явно показывают, что он - ближе к республиканцам, чем к демократам. Однако, как бы то ни было, Кох считается, скорее, уважаемым политиком, чем очередным психом.

Я всегда относился к нему с некоторым скепсисом, потому что на посту мэра он проявил себя не лучшим образом: если вы помните, в 1980-х годах у Нью-Йорка были кое-какие мелкие проблемы. Впрочем, если говорить честно, на это можно было бы возразить, что Коху просто не повезло, что многие трудности, которые город переживал при нем, были результатом структурных перемен, на которые он никак повлиять не мог. В любом случае, сейчас он опять начал мелькать в новостях не из-за президентских выборов 2012 года, а совсем по другой причине: он был «восхищен» приговором Pussy Riot. Восхищен! Кох постарался подчеркнуть, что он полностью согласен с российским судом:

«Pussy Riot ворвались в церковь, плясали вокруг алтаря, произносили непристойные молитвы, – заявил он. – По-моему, это требует наказания… Я аплодирую российской системе правосудия, которая, наконец, дала понять, что у церквей есть права».

Надо же! Я так рад, что Русская православная церковь, «наконец», получила какие-то права. Понимаете, до этого приговора РПЦ была бедной и маргинализированной. У нее, разумеется, не было тесных связей с самым могущественным политиком в России. А жизнь патриарха Кирилла, вне всякого сомнения, была исполнена монашеского самоотречения. Нельзя даже представить себе, что его могли бы сфотографировать с часами за 30 000 долларов, которые его пресс-служба потом попыталась бы заретушировать на фотографии. Какая глупость! У Православной церкви не было никаких прав. У нее также не было влияния в вооруженных силах, а ее священники, конечно, не пытались «прививать православный дух» солдатам и офицерам российской армии. Ничего из этого просто не могло быть – у церкви ведь не было никаких прав.

Меня, действительно, расстраивает, что в 2012 году кто-то может изображать РПЦ структурой, которой не хватает прав и которую нужно защищать суровыми приговорами и тюремными сроками. Не думаю, что любую церковь в любом западном или демократическом обществе можно назвать бессильной и бесправной: как правило, их деятельность регулируется государством очень мягко, причем, к этому прилагается крайне благоприятный финансовый и налоговый режим. И тем более, русское православие уж точно не бесправно и не вытеснено на обочину. РПЦ в течение всего периода после развала Советского Союза исключительно тесно связана с могущественными, богатыми и влиятельными частями российского общества. Она может служить ярким примером структуры, которая не нуждается ни в чьей помощи.

Замечу также, что можете считать меня циничным, равнодушным и преждевременно утратившим иллюзии, но, честное слово, я не могу понять, почему все так зациклились на плясках Pussy Riot и их «непристойности». Неужели в XXI веке мир превратился в огромный город Бомонт из фильма «Свободные», и к нам теперь будет приходить Джон Литгоу (John Lithgow), чтобы ругать нас за громкую музыку? Я бы сказал, что в современной России, да и в любой другой стране, немало вещей, более предосудительных, чем «яркие лосины» и задирание ног, но, возможно, я чего-то не понимаю. Кто знает, если танцы снова осуждаются, может быть, нас также ждет новый крестовый поход против «дьявольского алкоголя». Это было бы интересно.

На более глубоком уровне заявления Коха важны, так как они наглядно показывают, насколько сильно меняются правила для тех, кто достиг определенного уровня политической власти и влияния. Многие другие моментально лишились бы своего положения, скажи они, что Pussy Riot место - в тюрьме, а российский суд прав. Как минимум, у них были бы большие проблемы. У Коха, насколько я понимаю, неприятностей не было вообще. Ему даже не пришлось публиковать очередные неискренние извинения и заявлять, что все было «вырвано из контекста» (что, как правило, означает: «Я сказал нечто абсолютно неприемлемое, и кто-то это заметил»).

Кох, разумеется, имеет полное право придерживаться любых взглядов и может свободно говорить все, что ему заблагорассудится о Pussy Riot или о чем угодно. Но меня всегда смущает, если я вижу, что видным политикам сходят с рук слова (напомню, Кох назвал приговор российского суда «справедливым и заслуживающим одобрения»), которые в другом контексте вызвали бы гигантский скандал.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.