Лето для меня не может ни наступить, ни закончиться, пока я не побываю на пляже. Я не имею в виду пляж у озера, где волны лениво переваливаются, под ногами грязь, а на дне можно увидеть растущие водоросли. Не имею я в виду и бухтовый пляж, хотя это вполне приятное место и мы туда иногда ходим. Мне нужен честный океанский пляж с белыми песчаными дюнами и морским бризом, треплющим флаг спасателя – пляж, от пребывания на котором волосы становятся солеными и прибой у которого шумит и пенится, напоминая, что между тобой и Нормандией нет ничего кроме моря.

 

Мои дети, как и следовало ожидать, были очарованы и испуганы этим пляжем, но когда они в прошлом году его полюбили, я понял, что лето наступило в высшем смысле. Это было в конце недели в День труда, в ту лучезарную диапаузу между активностью и бездействием, когда дни сливаются в один и на короткое время кажутся бесконечностью. Ураган пришел и прошел, оставив солнце и пену. Мои сыновья, которым было по пять лет, провели начало дня, плескаясь в волнах — таких, что морская вода начинала струиться из носа. Затем вода начала отступать, и настало время строить песочные замки. 

 

Это обычное человеческое занятие: наполнять руку песком, переворачивать ее и называть это архитектурой. Мы выбрали место как можно дальше за линией прилива. Это была первоклассная территория в зоне затопления — плоская, с отличным влажным песком. Правда к ней прилагались высокие риски – наша работа должна была погибнуть первой, когда вода вернется. Всего за несколько минут мы с одним из сыновей соорудили деревушку из песчаных холмиков, окруженных низкой стеной. Перед ней я вырыл ров, чтобы замедлить первые волны, а перед ним сделал волнолом. Мой сын глядел на это с радостным удивлением. «У нас никогда не было столько времени», - восторженно объявил он. По-видимому, это значило, что никогда еще мы не успевали построить так много так близко к волнам – вода все еще отступала. Выше на пляже я увидел других родителей помоложе. «Посмотри на наш городок», - добавил мой сын, впечатленный своим трудолюбием, а также тем, что плоды его труда до сих пор не смыты. «У нас никогда не было столько времени», - провозгласил он снова.

 

Ницше когда-то писал, что отношения человека со временем можно сравнить со строительством песочного замка. Один строит медленно и старательно, но при этом его мучает неминуемая перспектива возвращения волн и шокирует, когда они, наконец, приходят. Другой даже не начнет строительство: зачем, если прилив все равно разрушит построенное? Третий — с точки зрения Ницше, лучший из всех — принимает неизбежное, но все равно увлеченно и радостно работает, не забывая при этом о приливе. 

 

Мне всегда нравилось думать, что я принадлежу к третьей категории, но я слишком хорошо узнаю себя во втором своем сыне. Не послушавшись моих мягких рекомендаций, он начал свой собственный строительный проект — небольшой холмик, который он укрепил и которому придал изящную форму, поодаль от защитной стены нашего песочного городка. Первая же случайная волна размыла его, заставив строителя расплакаться. Он начал строить — все так же за пределами города — новый замок, который рухнул, а затем третий. Но тут начался прилив. Волны покатились по пляжу, и его стройка стала первой жертвой. Его крепость была смыта и вода пошла дальше. Она залила мой волнолом и мой ров, начала биться о стену города, затем перехлестнула через нее и затопила улицы, взяв город штурмом.

 

«Конец пришел! Конец пришел!»

 

Мой первый сын стоял за валом лицом к приливу. Его руки были распростерты, на лице играла взрослая улыбка. Он казался великаном. Он никогда не выглядел таким счастливым, и я завидовал ему.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.