На прошлой неделе в Санкт-Петербургском государственном университете совместно с Российско-Турецким культурным центром, Университетом Мармара и Стамбульским университетом был проведен симпозиум «Отношения Турции и России в XXI веке: от холодной войны до стратегического сотрудничества». Как можно заключить из названия встречи, на симпозиуме были представлены доклады, в которых подчеркивалось, что развитие отношений между двумя странами возможно во многих областях - от торговли до туризма, от ядерного до стратегического сотрудничества. Вместе с тем, внимание было уделено одному из основных вопросов, оказывающих наиболее глубокое воздействие на отношения Турции и России в наши дни, – сирийскому кризису. Если обобщить итоги встречи одним предложением, можно констатировать, что «заложницей» сирийского кризиса стала не только политика Турции на Ближнем Востоке, но и ее отношения с Россией. Сирийский кризис также образует важнейший пункт повестки дня официального визита в Турцию президента России Владимира Путина 14–15 октября.

Сирийский вопрос для Турции теперь ассоциируется не только с бесчеловечными действиями режима БААС, направленными против сирийского народа. Беспорядки в стране также представляют угрозу для границ Турции. Территория Турции подвергается артиллерийскому обстрелу, турецкие граждане теряют свои жизни. Незамедлительное нанесение Турцией ответного удара по объектам, связанным с вооруженными силами Сирии, является самым явным свидетельством того, в какой мере возросла напряженность. Турция не преследует стратегию «контролируемой напряженности» 1998 года и не блефует. Как неоднократно отмечали официальные лица государства, в рамках принятия решения о равнозначном ответном ударе Турция объявляет всему миру о том, что в случае необходимости страна готова воевать с Сирией. Утверждение турецким парламентом мандата армии на проведение трансграничных операций представляет собой необходимые правовые основы для возможной отправки в Сирию вооруженных сил Турции, если возникнет провокация, подобная событиям в Акчакале.

Другим предметом для беспокойства Анкары является развертывание на южных рубежах страны позиций террористической организации, которая стремится заполнить возникающий в этом регионе вакуум власти. Необходимо помнить, что мандат об отправке вооруженных сил при необходимости может быть также использован против террористических элементов в Сирии. Таким образом, даже если военные режима БААС будут выведены за 10 километров от турецкой границы и не совершат нападения на Турцию, при наличии угрозы, исходящей от террористов, вооруженными силами Турции возможно проведение операции на территории Сирии.

Россия продолжает рассматривать события в Сирии как внутренний вопрос этой страны. Руководство Москвы препятствует введению международных санкций против Сирии, которые не предполагают применения вооруженной силы, не говоря уже о неодобрении Россией проведения военного вмешательства в Сирии. Удаление российскими дипломатами из текста резолюции Совбеза ООН формулировок, связанных с событиями в Акчакале и с агрессией по отношению к Сирии, демонстрирует, что в позиции Москвы в краткосрочной перспективе каких-либо изменений не произойдет.

На первый взгляд, позиции Турции и России по сирийскому вопросу выглядят диаметрально противоположными. Но это не исключает вероятность того, что страны могут принять некую совместную позицию по Сирии. Если России и Турции удастся прийти к единству взглядов о будущем Ближнего Востока в целом, то можно добиться согласия и по сирийскому вопросу. Россия испытывает беспокойство относительно того, что интересы США в регионе поручены дихотомии Саудовская Аравия – Катар. В период, когда начинается сокращение глобальной гегемонии Вашингтона, Россия стремится иметь право голоса относительно дальнейшей судьбы Ближнего Востока. Между тем, Турция, как часто отмечается официальными лицами, «желает внести порядок в ситуацию на Ближнем Востоке». Возрастание влияния Саудовской Аравии в регионе противоречит и национальным интересам Турции в долгосрочной перспективе. Конфликт Ирана и Саудовской Аравии, который способен начаться с незначительной провокации, создаст атмосферу всеобщей нестабильности, чему и противостоит Турция.

На сегодняшний день для России и Турции просматриваются две альтернативы. Либо сохранить расхождение во взглядах, в традициях холодной войны занять свои места на различных «полюсах», наблюдать процесс превращения холодной войны на Ближнем Востоке в вооруженный затяжной конфликт. Либо на основе общих интересов, которые обеспечивают многосторонние и многослойные отношения двух стран, совместно формировать будущее Ближнего Востока.

Каждый, кто так или иначе занимается геополитикой, понимает, что стратегический союз, который может быть создан Турцией и Россией, обладал бы высоким потенциалом, способным изменить ход мировой истории. Сближение Турции и России в регионах Евразии и Ближнего Востока станет определяющим основанием для выявления того, кто займет место глобального лидера США. Если Владимир Путин с пониманием воспримет справедливые тревоги Турции по сирийскому вопросу, это может стать началом совместных усилий для формирования дальнейших судеб двух стран. Однако ни США, ни Израиль не желают этого…

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.