«Государства БРИКС являются самостоятельным классом».


И да, и нет. Несомненно, страны БРИКС – Бразилия, Россия, Индия, Китай и недавно присоединившаяся к ним Южная Африка – можно назвать крупными государствами. Их мнение имеет значение. Внушительные численность населения, площадь территорий и размеры экономик отличают их от других стран. На их долю приходится 40% населения планеты, 25% площади земной поверхности и около 20% мирового ВВП. Они уже контролируют около 43% мировых валютных резервов, и их доля продолжает расти.

 

Председатель совета директоров Goldman Sachs Джим О’Нил (Jim O’Neill) привлек внимание к подъему четырех новых крупных экономик в 2001 году, когда он впервые дал им общее название БРИК, и после этого их коллективный рост начал стремительно набирать скорость. Однако на самом деле их экономического успеха пришлось ждать довольно долго. За 20 лет до этого, когда я работал в МФК Всемирного банка, мы рассматривали возможность дать новое название этим государствам, которые, несмотря на их огромный экономический потенциал, стояли в одном ряду с беднейшими «недоразвитыми» странами, застрявшими в Третьем мире. В то время фондовые рынки Третьего мира просто не попадали в поле зрения международных инвесторов даже несмотря на то, что они уже начинали расти – тогда я дал им название «развивающиеся рынки». Местные инвесторы Малайзии, Таиланда, Южной Кореи, Тайваня, Мексики и других государств уже вели довольно активную деятельность, национальные компании становились все более конкурентоспособными на внешних рынках, а механизмы рыночного регулирования продолжали усложняться. Тем не менее, пока МФК не создала свою Базу данных и индекс развивающихся рынков в 1981 году, определить курсы акций репрезентативной группы этих рынков было невозможно – это стало серьезной помехой для развития, поскольку другие международные индексы отклонялись в пользу развитых государств, таких как Германия, Япония и Австралия. Это новое исследование рынков и компаний вселило уверенность в инвесторов, которые начали создавать диверсифицированные фонды развивающихся рынков вслед за успехами отдельных инвестиционных компаний в таких странах как Мексика и Южная Корея.

 

Тем не менее, государствам БРИКС потребовалось гораздо больше времени, чтобы подготовиться к своему звездному часу. До начала 1990-х годов Россия все еще находилась за Железным занавесом, Китай пытался оправиться после Культурной революции и событий на площади Тяньаньмэнь, Индия оставалась во власти бюрократического кошмара, а Бразилия боролась с инфляцией, усугубляемой десятилетием полного отсутствия роста. Эти государства в основном продолжали действовать за пределами мировой рыночной экономики,  не имея при этом четкого плана: их экономическая политика зачастую оказывалась просто разрушительной, а фондовых рынков там либо просто не существовало, либо они были чрезвычайно неустойчивыми или чрезмерно подверженными влиянию бюрократического аппарата. Каждой из этих экономик пришлось пережить глубокий, угрожающий самому существованию кризис, который вывел эти государства на новый путь развития. И как только они встали на этот новый путь, они сразу же обнаружили свой огромный экономический потенциал. Их совокупный ВВП, который сейчас составляет почти 14 триллионов долларов, практически равен ВВП США, а в смысле паритета покупательной способности БРИКС превосходят США.

 

Между тем могут возникнуть сомнения в том, действительно ли страны БРИКС «имеют значение», ведь большой вовсе не значит целостный. Государства БРИКС входят в состав Большой Двадцатки, но они не являются блоком или экономическим сообществом в или вне ее рамок. Ни одно из государств БРИКС даже нельзя назвать лидером в соответствующем регионе. Подъем Китая мешает Японии и вызывает недоверие по всей Юго-Восточной Азии. Индия и Китай смотрят друг на друга с завистью. Бразилия остается главным поставщиком сырья в Китай, поэтому ее экономический успех во многом зависит от последнего, однако две эти державы конкурируют друг с другом за ресурсы, расположенные в Африке. Хотя Россия и Китай, возможно, нашли общий язык по сирийскому вопросу, в других сферах они продолжают оставаться конкурентами. И хотя объемы торговли между государствами БРИК стремительно растут, эти страны пока не подписали единого соглашения о свободной торговле. Кроме того, существует еще Южно-Африканская республика, которая формально присоединилась к этому свободному политическому блоку только в 2010 году. Но то, что она вошла в состав БРИКС, не делает Южную Африку равной остальным членам блока: она уступает им по численности населения, темпам роста и по долгосрочному экономическому потенциалу. Можно предположить, что следующими претендентами на включение в эту группу могут стать Индонезия, Мексика и Турция, а также Южная Корея и Тайвань, которые при значительно меньшей численности населения имеют ВВП, сравнимый с ВВП основных государств БРИК. 

 

В экономическом отношении государства БРИКС также нельзя назвать равнозначными. Россия и Бразилия значительно опережают Индию и Китай по показателям среднедушевого дохода: по данным Международного валютного фонда, в 2011 году доход на душу населения в России и Бразилии составил около 13 тысяч долларов в сравнении с 5414 долларами в Китае и 1389 долларами в Индии. Кроме того, траектории роста у этих государств в значительной степени отличаются. Стоит также отметить, что страны БРИКС сталкиваются с жесткой конкуренцией со стороны других развивающихся государств. Хотя в течение некоторого времени Китай и Индия, казалось, имели конкурентные преимущества благодаря низкой стоимости рабочей силы, такие государства как Мексика и Таиланд сейчас возвращаются на конкурентную карту. А в то время как экономический рост стран БРИКС, очевидно, замедляется, многие государства Африки сейчас привлекают все большее количество иностранных инвестиций, становятся более стабильными в политическом смысле и, наконец, начинают двигаться по направлению к более развитой экономике.

 

«Дальнейший рост экономик БРИКС неизбежен».


Это правда, но темпы их роста снижаются. Согласно прогнозам экспертов Goldman Sachs и других компаний, ВВП Китая превысит ВВП США уже к 2030 году. Между тем, Китай затмевает другие государства БРИКС, совокупный размер экономик которых не сможет сравняться с объемами экономики Китая в течение этого периода времени. Странам БРИКС удастся приблизиться к совокупному размеру экономик семи крупнейших развитых стран уже к 2030 году, а к середине текущего столетия, по некоторым прогнозам, совокупный размер их экономик превысит размер экономик Большой семерки в два раза.

 

Потребители стран БРИКС уже соперничают с американскими потребителями в смысле своей покупательной способности. Только в Китае сейчас продается большее количество автомобилей, сотовых телефонов, телевизоров, холодильников и коньяка, чем в США. Даже если темпы роста БРИКС снизятся, на протяжении большей части 21 века экономический двигатель БРИКС будет иметь большее значение, чем экономический двигатель США или Евросоюза.

 

Однако нет никаких гарантий того, что государствам БРИКС удастся долгое время поддерживать высокие темпы своего роста. Точно так же как их расширяющиеся экономики застали мир врасплох в прошедшем десятилетии, в следующем десятилетии основным потрясением может стать то, что темпы их экономического роста окажутся ниже, чем предполагали эксперты. Примеры Японии, Южной Кореи и Тайваня доказывают, что темпы роста начинают снижаться, как только экономики достигают определенного уровня индустриализации. Неутолимая жажда «товаров», как правило, притупляется, как только устанавливается приемлемый уровень инфраструктуры, а потребители начинают больше внимания уделять здравоохранению, образованию и досугу.

 

В определенном смысле эти процессы уже начались. По мнению ведущих китайских экономистов, ежегодные темпы роста экономики Китая снизятся с 10-12% до 6-8% уже к концу этого десятилетия. Оптимистичные прогнозы того, что Индия сможет добиться 8% ежегодного экономического роста, уступили место более реалистичным 5-6%, после того как инфляция в стране перешагнула барьер, а результаты морской добычи газа оказались разочаровывающими. Бразилия изо всех сил пыталась вернуться к высоким темпам роста, которые наблюдались там до начала кризиса, а то время как Россия испытала на себе негативные последствия европейского экономического кризиса. Прогнозы Goldman Sachs и других компаний всегда предполагали снижение темпов роста БРИКС в будущем, однако некоторые энтузиасты не обращали внимания на подстрочные замечания.

 

«Финансовый кризис принес пользу странам БРИКС».


Ненадолго. Финансовый кризис 2008 года начался не в развивающихся государствах. Более того, страны БРИКС пришли на выручку, когда США, Европу и Японию охватил кризис, возникший в результате перерасхода, финансового неблагоразумия и чрезмерного доверия к системе производства с нулевым уровнем запасов, сделавшей их слишком зависимыми от экономики потребления, которая стремительно взлетела на воздух. После того как страны БРИКС пережили краткие периоды собственного кризиса, в ходе которых они испытали резкий спад и не менее стремительный подъем, спрос в них помог мировой экономике сделать первые шаги на пути восстановления.

 

Разумеется, в самом начале никто не мог предположить, что именно так будет выглядеть начало восстановления после кризиса. Financial Times предупреждало (и многие инвесторы действительно этого боялись), что банковские системы развивающихся рынков не смогут избежать тех же серьезных финансовых проблем, которые нависли над США и Европой, однако Азия и Латинская Америка хорошо усвоили уроки прошлых финансовых кризисов и привели в порядок свои экономики. Китайцы запаслись обширными резервами для налогово-бюджетного стимулирования, которые, в отличие от резервов США, расходовались достаточно быстро. Центробанки стран БРИКС совместно с банками других развивающихся государств начали сотрудничество с целью стимулировать мировую экономику. Без этих усилий (и без своевременного стимулирования внутренней экономики Китая) западное стимулирование оказалось бы недостаточным и неэффективным. Благодаря этим усилиям спрос на сырье стабилизировался, и мир избежал депрессии.

 

Тем не менее, такое кризисное вмешательство стоило странам БРИКС довольно дорого, и его реальные последствия до сих пор до конца не ясны. Пузырь на рынке недвижимости, который сыграл важную роль в США и южной Европе, так и не лопнул в странах БРИКС. Кроме того, уровень инфляции в Китае, Бразилии и Индии преодолел уровни комфорта их Центробанков. Несмотря на то, все это не спровоцировало развития еще одного кризиса, оно могло заложить основу для будущих проблем. Как показывают многочисленные примеры из экономической истории, следующий кризис всегда возникает в регионе, где в предшествующий период аплодисменты и самодовольные возгласы звучали громче всего. Если это правда, то следующий экономический кризис, вероятнее всего, начнется именно со стран БРИКС.

 

«С БРИКС невозможно конкурировать».


Это неверно. В течение нескольких десятилетий страны БРИКС извлекали выгоду из низкой стоимости рабочей силы, более высокой производительности, серьезных инвестиций в инфраструктуру и образование и стремления догнать своих более состоятельных соперников. Изменения оказались поразительными: с ростом благосостояния населения внутренние рынки, в конце концов, обрели экономическую привлекательность, выросли объемы торговли, а ведущие корпорации превратились из второсортных производителей дешевых товаров в производителей сотовых телефонов, полупроводников, программного обеспечения и самолетов мирового уровня. Китайская компания Lenovo одержала верх над компанией IBM. Пивоваренные компании Бразилии и Южной Африки превратились в ведущих мировых производителей пива. Точно так же как в случае с россиянами после запуска спутников и японцами в 1980-х годах, страны БРИКС стали опасными и серьезными конкурентами, несмотря на то, что некоторые страхи по поводу их стремительного подъема несколько преувеличены.

 

Но не все так просто. Обширные запасы сланцевого газа привлекают новые инвестиции в США, повышая, таким образом, конкурентоспособность энергоемких отраслей промышленности. Обширные запасы сланцевого газа могут сделать добычу российского газа в Арктике и бразильского газа в подсолевой зоне слишком дорогостоящей. Прекращение роста зарплат в США и стремительный рост оплаты труда в Китае и Индии способны лишить БРИКС их преимущества в смысле дешевизны труда, а их на первый взгляд бесконечные резервы рабочей силы внезапно начали истощаться, и там уже наблюдается нехватка квалифицированных кадров.

 

Механизация также позволяет развитому миру вернуться на свои прежние позиции. Все более доступные и сложные роботы могут теперь делать то, что еще недавно было под силу только целым группам рабочих. Роботы могут работать 24 часа в сутки, и они не просят повысить им зарплату или размер пособий. Смартфоны и планшеты все еще могут производиться в Азии, однако БРИКС серьезно отстают от развитых стран в смысле извлечения выгоды из повышения производительности. В результате традиционные транснациональные компании снова возвращаются на рынок после долгих лет отступления – от General Motors, завоевавшей большую часть китайского рынка, и General Electric, начавшей выпускать дешевое медицинское оборудование, и до Nestle, создавшей широко популярные кофе-машины Nespresso, которые превратили первоклассный кофе из роскоши в привычную деталь повседневной жизни. Конкурентное преимущество может вернуться на Запад гораздо быстрее, чем мы думаем.

 

«БРИКС – лучшее место для инвестиций».


Теперь это не так. До 2008 года показатели БРИКС были гораздо лучше показателей других развивающихся фондовых рынков и, если уж на то пошло, некоторых развитых рынков. За пять лет, предшествующих 2008 году, среднегодовая доходность инвестиций в четырех странах БРИК составляла 52% в сравнении с 16% на рынках стран Большой семерки. Однако за последние пять лет этот показатель снизился на 3% для БРИК и на 1% для государств большой семерки. Отчасти это стало результатом коррекции преувеличенных ожиданий, которые в свое время привели к росту оценок и валют до нежизнеспособного уровня. Кроме того, очевидно, что конкурентное преимущество БРИКС подвергается сомнениям в гораздо более важных вопросах. Разумеется, инвесторам не стоит игнорировать эту огромную, успешную часть мировой экономики, но сейчас их отношение к ней уже нельзя назвать слепой эйфорией.

 

Каждая из стран БРИКС достаточно самобытна, и в каждой из них существуют определенные трудности. К примеру, в течение нескольких десятилетий затраты на заработную плату в Китае были настолько ниже затрат в Мексике, что последней было трудно конкурировать с Китаем, несмотря на свою близость к рынкам США. Однако за последние годы эта разница в расходах на зарплату сократилась – ставки заработной платы в Китае выросли с 33% от ставок в Мексике в 1996 году до 85% от ставок в Мексике в 2010 году – поэтому сейчас инвестиции снова возвращаются в Мексику. Даже когда уровень экономического роста в Индии зашкаливал, бюрократия, дефицит бюджета и проблемы инфраструктуры оставались достаточно серьезными препятствиями для развития. В 1980-х годах Бразилия успешно восстановила свою экономику, а затем извлекла пользу из трех обстоятельств: потребность Китая в сырье, открытие новых месторождений и конкурентного преимущества в сфере сельского хозяйства. Однако сейчас замедление роста китайской экономики и переход многих стран на сланцевый газ постепенно меняет эту ситуацию. Или взять, к примеру, Россию, которая к своему несчастью безрассудно растрачивала свои нефтегазовые ресурсы, пренебрегая потенциалом сланцевого газа и таким образом открывая возможности для США в Европе.

 

«БРИКС превзойдут Запад».


Не так быстро. Да, государства БРИКС останутся главным источником роста завтрашнего мира, каковым они являются уже сегодня. В будущем вместе они займут доминирующее положение в мировой экономике точно так же, как когда-то это сделали Европа и США.

 

Учитывая то, что маятник сначала отклонился далеко в сторону БРИКС, а затем в последние годы вернулся назад, сейчас мы наблюдаем некоторые признаки новых форм конкурентоспособности БРИКС. Исследования и развитие в странах БРИКС готовят почву для роста объемов производства продукции с высоким уровнем добавленной стоимости. По результатам исследования Industry Week 2007 года, возраст 91% американских предприятий составил более 10 лет в сравнении с 43% китайских предприятий. Одной из главных своих задач инновационную деятельность называли 54% китайских компаний в сравнении с 27% американских респондентов. Китайские производители телекоммуникационного оборудования заставили более традиционных участников этого рынка изрядно поволноваться, на фармацевтический рынок вышло множество индийских непатентованных лекарственных средств, бразильские производители протеиновых продуктов заняли ведущие позиции на мировых рынках, а российские олигархи инвестируют свои капиталы за рубежом. Несомненно, БРИКС сейчас переживают трудные времена, однако они вполне способны к триумфальному возвращению.

 

Несмотря на то, что эпоха господства Америки и Запада, возможно, подошла к концу, господство БРИКС пока откладывается. Тем не менее, сейчас все эксперты сходятся во мнении, что четкое разграничение развитых и «отстающих» стран осталось в прошлом. Западные многонациональные компании стремятся к расширению на рынках БРИКС, поскольку их дальнейший рост на внутренних рынках уже невозможен. Китайские и индийские компании стараются закрепиться на рынках развивающихся стран и Запада. Сейчас судьба экономик развитых государств связана с судьбой развивающихся рынков как никогда прежде.

 

Защита интеллектуальной собственности остается сильной стороной развитых экономик. По данным Всемирной организации по охране прав интеллектуальной собственности, в 2011 году на долю США, Японии и Германии приходилось 58% заявок на получение патентов. Но даже в этой сфере БРИКС начинают догонять развитые страны: в 2011 году число заявок на получение патентов в Китае выросло на 33%, в России -  на 21%, в Бразилии – на 17%, а в Индии – на 11%. Сравните эти показатели с 8% в США и 6% в Германии. Китайский гигант в области производства телекоммуникационного оборудования ZTE Corp. со своими 2826 заявками вытеснил японскую компанию Panasonic с первого места в списке компаний по числу поданных заявок на получение патентов. В 2011 году китайская компания Huawei Technologies заняла в этом списке третье место, а американский лидер Qualcomm спустился с третьего на шестое место. Почему это имеет такое значение? Потому что число патентов – это ключевой показатель будущей экономической мощи. 

 

«Политика может стать причиной неудач БРИКС».


Это правда, и вы напрасно сбрасываете ее со счетов. Темпы распространения демократии и свободного рынка в большей части Азии, Латинской Америки и Восточной Европы достаточно впечатляющие, однако некоторые государства БРИКС в этом отношении являются скорее отстающими участниками, чем лидерами. Легитимность в этих странах зачастую зависит от способности оправдывать самые смелые ожидания в смысле экономических успехов, в то время как политическая система сдержек и противовесов остается неразвитой. Поэтому забудьте все те оды «авторитарному капитализму», которые можно часто обнаружить в колонках комментаторов. То, что в Пекине появился современный аэропорт, а президент Владимир Путин может по своему усмотрению сносить целые деревни, вовсе не означает, что политика Китая и России стимулирует их экономический рост. Даже в демократической Индии политической жизнью зачастую управляют коррумпированные структуры, а политически открытая Бразилия продолжает бороться с катастрофической криминальной статистикой и бесконечными политическими скандалами.

 

Сейчас БРИКС могут показаться достаточно стабильными государствами, однако никто не знает, как ситуация будет развиваться в будущем. Восхищение олигархами с легкостью превращается в зависть и гнев. Вездесущие камеры мобильных телефонов и мгновенная скорость распространения материалов в интернете затрудняют вмешательство служб обеспечения общественного порядка. Среди молодежи гордость за экономические достижения и чувство материального благосостояния сопряжены с потребностями в более совершенной системе здравоохранения и в национальном признании. «Больше» уже перестало быть ответом на все вопросы – теперь гражданам БРИКС нужно «лучше». Властям этих государств необходимо действовать быстро, чтобы не дать этим настроениям превратиться во взрывоопасную смесь. Нынешнее поколение лидеров Китая еще помнит уроки Культурной революции, но уже следующее поколение может их забыть.

 

Некоторые попутные ветры, которые помогали странам БРИКС в последние несколько десятилетий, могут обернуться встречными ветрами. К примеру, эти государства извлекли немалую выгоду из довольно скромных бюджетных ассигнований на военные расходы – плоды «Пакс Американа». Все может измениться, если в Индостане разовьется конфликт или если Иран получит ядерное оружие. Кроме того, подъему БРИКС могут помешать политические волнения: дело Бо Силая в Китае, перевороты вслед за арабской весной, длительное бездействие правительства в Индии стали теми тревожными сигналами, которые свидетельствуют о негативном влиянии внезапных событий на экономику.

 

Тем не менее, страны БРИКС никуда не денутся. Несомненно, они могут столкнуться с необходимостью введения жестких корректирующих мер в процессе адаптации к более приземленным перспективам роста и в попытках удовлетворить растущие потребности своих граждан. Но, так или иначе, можно с уверенностью сказать, что эти крупные развивающиеся экономики оставят свой значительный след в экономике 21 века.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.