Концепция умной обороны сравнительно нова, хотя ее принципы обсуждаются уже не первый год. На данный момент умную оборону можно назвать основой философии НАТО, которой Альянс будет следовать в ближайшее десятилетие.

Финансовый кризис, заставивший многие страны снизить расходы на оборону, разбалансировал и военный потенциал НАТО. В связи с этим руководство блока и выдвинуло концепцию умной обороны, суть которой заключается в оптимизации обороноспособности входящих в него стран и более рациональном использовании военных ресурсов.  

Об умной оборонестали больше говорить после Мюнхенской конференции по безопасности 2011 г., на которой Генсек НАТОА. Ф. Расмуссен представил данную концепцию как форму «нового мышления» в области обороны. Он охарактеризовал умную оборону как способ «создания более благоприятных условий в сфере безопасности с использованием меньших средств за счет более тесного и гибкого сотрудничества, чем это было раньше». В основе подхода лежит принцип дифференциации ответственности членов Альянса с разными возможностями с учетом того, в каких сферах у них преимущество. Среди основополагающих принципов концепции и поиск точек соприкосновения с другими организациями: в первую очередь с Евросоюзом, интересы которого в области безопасностив значительной степени совпадают синтересамиНАТО. Также Генсек Альянса подчеркнул, что нужно больше инвестировать в развитие технологийи научные исследования. Вопрос лишь в том, как это все будет работать на практике?

Умная оборона требует от стран НАТО более тесного сотрудничества и большего доверия друг к другу. В качестве ее примеров военный эксперт Дж. Л. Макдональд приводит открытие в 2010 г. в Праге центра военной логистики, а также программу Allied Ground Surveillance (Наземное наблюдение Альянса), которая обеспечивает блок самыми современными возможностями беспилотной разведки. Примером умной обороны можно считать и Миссию воздушной полиции в странах Балтии, в ходе которой ВВС разных членов НАТО по очереди патрулируют небо Литвы, Латвии и Эстонии – самостоятельно не способных создать дорогостоящие военно-воздушные силы, но получивших возможность выделить свободные деньги на укрепление других родов войск.

Иными словами, умная оборона должна быть организована следующим образом: различные члены НАТО концентрируют свои финансовые ресурсы на отдельных направлениях и одновременно совместно работают в определенных сферах. Например, Литва, меньше внимания уделяя ВВС страны, может больше инвестировать в специальные силы быстрого реагирования, т.к. подразделение «Айтварас» хорошо зарекомендовало себя в Афганистане. Однако такой подход кроет в себе и некоторую опасность.

Военная операция в Ливии выявила в системе Альянса серьезные пробелы. Снова возник вопрос: «Что было бы с НАТО без США?» Поэтому одной из важнейших задач умной обороны является сбалансированность американского и европейского военного потенциала. Одновременно каждый из членов Альянса должен быть уверен в том, что партнеры одинаково ответственно подходят к выполнению своих обязательств.

Та же военная миссия в Ливии показала, что страны НАТО не всегда способны прийти к согласию по ключевым вопросам, что не позволяет говорить о наличии прочного взаимопонимания внутри блока. История даже помнит конфликт между членами Альянса (речь идет о столкновении Турции и Греции из-за Кипра в 1974 г.). Сегодняшние отношения между Литвой и Польшей тоже не самые доверительные по сравнению с 2004 г., когда страны Балтии вступили в НАТО.

Осложняют ситуацию и амбиции отдельных государств-членов блока, особенно больших, которые, игнорируя опыт партнеров и не принимая во внимание важность сотрудничества с ними, хотят иметь все рода войск и доминировать в какой-нибудь области военных технологий. 

Наконец, совместной работе в рамках НАТО мешает разность взглядов на оборону и безопасность. В XXIв. речь уже не идет только о чисто военном противоборстве: все бóльшую актуальность приобретают информационные, кибернетические и энергетические войны. Важно, чтобы эти виды агрессии стали частью общей концепции безопасности и чтобы все страны поддержали создание соответствующих оборонительных систем и планов. Хотя этот вопрос считается техническим, надо признать, что он является политическим. 

Таким образом, переход НАТО к «умной обороне» не разрешил определенных внутриполитических разногласий и не привел к решению отдельных технических проблем. И если технические вопросы еще можно решить без особого труда, политический аспект, судя во всему, еще долго будет оставаться серьезным препятствием на пути реализации принципов «умной обороны».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.