В феврале исполнится пятьдесят лет с тех пор, как Бетти Фридан (Betty Friedan) опубликовала свое очень влиятельное исследование под названием «Загадка женственности». Эта книга подняла вторую и очень мощную волну феминизма, который, несмотря на все свои недостатки и дефектную неполноту, сформировал западный мир в том виде, в котором он нам известен сегодня.

Эта книга, как и сама Фридан, страдала от множества недостатков в своей борьбе за права женщин. Фридан не проявляла особого интереса к женщинам, которые не были белыми и не принадлежали к верхушке среднего класса. Ее гомофобия вызывала замешательство в рядах женского движения и стала для него препятствием. О ее эгоистичной боязни лишиться титула символа женского движения в 1972 году в своем очерке «Майами» блестяще написала Нора Эфрон (Nora Ephron).

Феминистское движение никогда не было ровным и гладким, и никогда не будет. Однако книга Фридан, как пишет в своей недавно опубликованной работе «A Strange Stirring» (Странное волнение) Стефани Кунц (Stephanie Coontz), спасла «целое поколение умных и образованных женщин, которые были оторваны от мира». Несмотря на недостатки «Загадки женственности», выход этой книги стал таким же знаменательным событием в истории феминизма, как и смерть Эмили Дэвидсон (Emily Davison) в 1913 году на скачках в Эпсоме.

И вот спустя 50 лет после публикации книги Фридан я с удовольствием объявляю о том, что у нас в феминистском движении появилось новое лицо. И это лицо не кого-нибудь, а самой Бейонсе Ноулз.

На прошлой неделе вышел новый номер американского журнала GQ, который четко указал, где сегодня находится западный феминизм. В нем Ноулз дала интервью, которое грядущие поколения будут изучать в качестве образца безумия знаменитостей XXI века и примера того, как низко пало искусство интервью в американских журналах по сравнению, скажем, с временами Гэя Тализа (Gay Talese) и Лиллиан Росс (Lillian Ross). В этом типичном образчике самовосхваления и саморекламы Ноулз хвастается своим «цифровым хранилищем с регулируемой температурой, где хранится буквально каждая ее фотография», включая одну запись в видеодневнике, где она информирует себя о том, что сначала послушает свою песню, а потом займется сексом с мужем. Полагаю, это у нее такой способ создать правильное настроение.

Однако журналист GQ уверяет читателей, что в этом есть нечто большее, чем элементарное и отъявленное самолюбование Ноулз. Это сильная женщина с дерзкой феминистской жилкой. «Равенство - это миф. По какой-то причине все согласны с тем, что женщины зарабатывают меньше денег, чем мужчины, - ругается она. – А я по-настоящему верю в то, что женщины должны быть финансово независимыми от мужчин. Давайте признаемся: деньги дают мужчинам власть и силу, чтобы заправлять шоу. Они дают мужчинам власть и силу, чтобы устанавливать ценности. Они решают, что сексуально, а что - нет. И мужчины решают, что женственно. Но это нелепость».

Ноулз права: нелепо то, что на каждый зарабатываемый мужчиной доллар женщина зарабатывает 77 центов. Это почти столь же нелепо, как и жалоба знаменитости, назвавшей себя саму сильной («Я сильнее, чем это может переварить мой ум», - объявляет Ноулз), на мужчин, которые говорят о сексуальности в мужском журнале, в котором она на семи снимках позирует почти голой, включая снимок на обложке, где Ноулз одета в миниатюрные трусики и мужскую рубашку, обрезанную настолько высоко, что видны ее груди. Между прочим, снимал ее поразительно успешный американский фотограф Терри Ричардсон (Terry Richardson), любящий делать очень сексуальные фотографии. Молодые модели неоднократно обвиняли его в сексуальной эксплуатации и в дурном поведении, что сам Ричардсон отрицает.

Жаловаться на сексуализацию женщин в мужских журналах - это то же самое, что жаловаться на погоду. Но как совершенно верно говорит Ноулз по поводу разницы в зарплате, со сложившимся положением вещей нельзя мириться. Я не перестаю удивляться известным, зачастую знаменитым на весь мир женщинам, которые свой профессиональный успех отмечают позированием в полуголом виде для обложек якобы первоклассных мужских журналов, таких, как Esquire и GQ. Эти обложки, на мой взгляд, сейчас все больше похожи на порно. Только за последние четыре месяца мы увидели Кэмерон Диас, наклоняющуюся вперед в своих трусиках в сеточку, Милу Кунис с обнаженной грудью и в кожаных брюках (на страницах журнала она вообще голая извивается на кровати), полностью обнаженную, если не считать миниатюрную кожаную курточку, Рианну, Лану Дель Рей – тоже голую, если не считать драгоценностей (это было в октябрьском номере GQ, у которого было четыре альтернативных обложки – все с мужчинами. Как ни странно, все мужчины были в одежде).

Одно дело, когда такой ерундой для привлечения внимания занимается третьесортная героиня реалити-шоу, отчаянно пытающаяся попасть на обложку мужского журнала Nuts. И совсем другое, когда это делает одна из самых «сильных» женщин в шоу-бизнесе, которой вовсе не нужно прибегать к такой тактике. Ноулз совершенно справедливо возмущена тем, что женщины унижены, получая меньше денег, чем их коллеги-мужчины. Но их точно так же унижает и то, что им постоянно показывают и твердят: неважно, насколько ты успешна, сильна и умна – важно то, насколько сексуально доступной ты готова показать себя на обложке.

Полагаю, мы должны радоваться тому, что Ноулз вообще согласилась говорить о равенстве – ведь очень мало кто из молодых женщин готов назвать себя феминисткой. А то, что призыв Ноулз к оружию сопровождается фотографией, на которой она в бикини прыгает на кровати – что ж, видимо, так принято в наши дни, когда знаменитые женщины могут сколько угодно разглагольствовать о «независимости» и «женской силе» при условии, что на них почти ничего не надето. Как я уже говорила, феминистское движение никогда не было ровным и гладким. Но со времен Фридан прошло уже полвека, и в нем должно было появиться нечто большее, чем подобные снимки.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.