Во время произошедшего 1 февраля в Каире столкновения между полицией и активистами у президентского дворца Аль-Иттихадия камеры телеканала ONTV запечатлели унизительное избиение Хамады Сабера. Бойцы сил правопорядка сорвали одежду с 48-летнего мужчины и несколько минут истязали его. Эта сцена транслировалась в прямом эфире и вызвала бурю негодования среди египтян. А также напомнила различным политическим силам страны, которые накануне подписали (с подачи шейха Аль-Азхара и президента) национальную хартию с осуждением насилия, что все прекрасные намерения до сих пор остаются лишь на бумаге.



В верхах решили покаяться. Оценив масштабы случившегося, министр внутренних дел незамедлительно осудил «единичный» случай и распорядился начать следствие. Исполнительная власть не посмела поддержать куда более выгодную для полицейских версию событий, которую выдвинул генеральный прокурор. «У правительства и всех политических сил не получилось дать ответ на требования молодежи», — признал премьер-министр Хишам Кандиль, побывавший в субботу на месте событий.

В официальном сообщении пресс-службы президента говорится, что он «опечален шокирующими кадрами жестокого обращения полицейских с активистом, которое нарушает человеческое достоинство и права человека». «Сейчас они впервые признали, что полиция использует неприемлемые методы, пусть даже речь идет о единичном случае», — говорит политолог и директор каирского представительства Свободного университета Берлина Флориан Кохсталл (Florian Kohstall).

«Та же пропаганда, что и при режиме Хосни Мубарака»

Тон правительственных заявлений ощутимо изменился с последнего телевизионного выступления Мухаммеда Мурси 27 января, которое прозвучало после трех дней массовых акций протеста: охваченный гневом президент решил утвердить свою власть и сообщил о введении чрезвычайных мер, и в том числе комендантского часа в трех городах, Порт-Саиде, Суэце и Исмаилии.

«Сложилось впечатление, что мы слышим ту же пропаганду, что и при режиме Хосни Мубарака. Более того, его реакция оказалась даже жестче покровительственного тона Мубарака. Он продолжил ту же пропаганду, называя активистов «хулиганами», «шпаной» и «фальшивыми революционерами», — говорит преподаватель Французской школы Шаймаа Хасабо.

Читайте также: Почему египтяне вновь выходят на улицы?

Глава государства воздержался от критики в адрес полиции, во время столкновений с которой погибли 46 человек. И ограничился лишь сообщением в Тweeter с соболезнованиями семьям жертв. «Как обычно, его заявления звучат слишком поздно, когда его уже загнали в угол. Вместо того, чтобы прислушаться к требованиям народа, он произносит авторитарную речь, в которой предстает как стремящийся захватить власть узурпатор», — комментирует ситуацию 39-летний египтянин Рани Мустафа.

Ночной матч с военными

Многие египтяне, по всей видимости, предпочитают игнорировать распоряжения президента Мурси. После введения комендантского часа жители Суэца провели ночные футбольные матчи с военными. «Существует серьезная проблема с легитимностью. Среди египтян ходила такая шутка: давайте выйдем на улицу посмотреть, как там комендантский час», — рассказывает Шаймаа Хасабо.

Кадры того, как президентский дворец в субботу на протяжение нескольких часов закидывали бутылками с коктейлем Молотова при полном бездействии охраны главы государства служит наглядным подтверждением потери уважения к президентской должности. «Мухаммед Мурси стал продолжателем Мубарака, которому так и не удалось утвердить свой авторитет, — отмечает Флориан Кохсталл. — В СМИ существует мощное сопротивление его власти. Он возбудил несколько процессов против журналистов по обвинению в оскорблении чести и достоинства, чего не делал даже Мубарак».

Также по теме: Египет после революции

Насмешки насчет недостатка харизмы, пустых и длинных выступлений, а также неукоснительного следования грамматическим правилам уступили место неприятию и отторжению. «Что бы он там ни говорил, ему больше не верят, — говорит Мустафа. — Он часто лжет. Став президентом, он поклялся соблюдать Конституцию и законы, заботиться о людях, обеспечить безопасность страны. Но он поступил с точностью до наоборот и полностью подорвал доверие к себе. Нам нужны не слова, а действия».

«Он представляет вождя "Братьев-мусульман", а не себя самого»


Многие люди считают его всего лишь марионеткой «Братьев-мусульман». «В его поступках и поведении ощущается, что это исходит не от него. Заметно, что он не в своей тарелке. Он представляет вождя "Братьев-мусульман" Мухаммеда Бади, а не себя самого», — уверен Рани Мустафа. Его выступление перед «сторонниками» из «Братьев-мусульман», которые 4 декабря 2012 года провели митинг перед президентским дворцом (в это же самое время проходили и оппозиционные марши) было воспринято как серьезная ошибка, которую он старается больше не повторять.

«Стратегия "братьев" может измениться, — полагает Флориан Кохсталл. — Они понимают, что больше не могут игнорировать площадь Тахрир, и что им нужно выйти из изоляции, чтобы продержаться до парламентских выборов». Выборы намечены на весну, и это почти не оставляет президенту и «Братьям-мусульманам» времени для того, чтобы вернуть себе уважение египтян.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.