Ватерлоо - В этот серый день я иду по глинистому полю Ватерлоо, и мне кажется, что из земли выступают капельки крови, когда мои сапоги  касаются поверхности. Насколько хватает взгляда, мы одни, если не считать стаи ворон, появившихся на левом фланге. Напоминание о черных всадниках под командованием прусского генерала Блюхера. Это они, «гусары смерти», вовремя прибыли 18 июня 1815 года на поле с криками: «Ikeine gefangenen!» (пленных не брать!).

Ильдефонсо Аренас невозмутимо стоит под порывами сильной метели, его густые брови облепил снег, и это делает его похожим на какого-нибудь русского военачальника. Он воссоздает в своем воображении сражение, сокрушительные удары французского маршала Нея по английским позициям, последнюю атаку отборных частей наполеоновской армии. И воздух наполняется оглушительными раскатами пушечных выстрелов, треском винтовочной стрельбы и грохотом кавалерии. Я хотел попросить писателя укрыться под знаменитым вязом Веллингтона, но дерева уже давно нет.

Со вчерашнего дня мы вместе с Аренасом, автором монументального произведения о битве при Ватерлоо, обходим те забытые Богом места, где произошло сражение, перевернувшее планы Наполеона и изменившее судьбу Европы. Буквально бегом мы посетили столько мест, селений и памятников (некоторые из них были уже едва заметны рядом с каким-нибудь супермаркетом Media Markt), что даже во время посещения музея Hergé de Louvain- la-Neuve, попавшегося нам по пути, мне казалось, что я слышу устрашающий грохот кирасиров.

Читайте также: Наполеон не был побежден русскими

В музее Веллингтона в Шарлеруа (там располагалась его ставка) я почувствовал себя настолько изможденным, что готов был прилечь на одну из стоявших там кроватей, но Аренас предупредил меня, что на ней упокоился сэр Александр Гордон, которому в ногу попал восьмифунтовый французский снаряд, серьезно задев бедренную кость.

Ильдефонсо Аренас (родился в Мадриде в 1947 году), автор до настоящего времени практически неизвестный в наших литературных кругах, выпустил необыкновенную книгу: по размерам (1214 страниц; представьте, каково ее везти на самолете и тащить под дождем через половину Бельгии), по сюжету (последняя кампания Наполеона, ее предпосылки и последствия) и по литературному качеству. Сюжетная линия о генерале Алава в битве при Ватерлоо (Álava en Waterloo) представляет собой один из самых крупных исторических романов, где дается панорамная картина целой эпохи с политическими хитросплетениями, сценами в постели (или в ванной - Талейран и его племянница!) и балами наряду с крупными учениями, кровопролитными сражениями и варварскими ампутациями. Несмотря на все картины зверств, неизбежных в рассказе про войну, книга проникнута тонкой иронией и большим чувством юмора. Кроме того, он вывел из незаслуженного забвения выдающуюся личность нашей истории - испанского военного и дипломата Мигеля де Алаву (Витория, 1772 - Бареже, 1843), который не только был единственным человеком (присядьте, чтобы не упасть!), участвовавшим в сражениях при Трафальгаре (в качестве капитана второго ранга на корабле «Принц Астурийский») и Ватерлоо. Более того, во время второго сражения он был направлен в британский штаб и (одетый в форму английского генерала) выполнял функции адъютанта своего друга и победителя сражения генерала Веллингона, которому он уже помогал в ходе Трафальгарского сражения.

Съемки фильма "Ватерлоо"


Если Алава был таким, каким его рисует Аренас, - смелым, преданным, решительным (в сражении при Ватерлоо он внес значительный вклад в победу Веллингтона) и располагающим к себе, - то, конечно же, стоит узнать его поближе. «Это был самый интернациональный генерал из тех, что у нас были», - утверждает писатель. Просвещенный либерал, подозреваемый в принадлежности к масонству, он по приказу короля Фернандо VII был посажен в тюрьму, хотя впоследствии по просьбе Веллингтона (которому он не мог отказать ни в чем) отпустил его.

Также по теме: Архивы - Битва при Бородине

Путешествие с Аренасом после того, как мы встретились в аэропорту Шарлеруа, началось достаточно невесело во Флерусе, где мы потерялись в поисках мельницы Наво (Naveau), с которой Наполеон наблюдал за прусскими частями 16 июня до нанесения им сокрушительного удара в битве при Линьи (по сути дела, Ватерлоо – это четыре дня и шесть сражений). В итоге мы все же нашли злополучную мельницу. «Там, наверху, на специально оборудованном помосте восседал император с подзорной трубой, попутно проклиная мучившие его почечные колики. Битва при Линьи могла бы стать решающей, но Наполеон потом дал пруссакам уйти. Именно в этот момент он и начал проигрывать сражение при Ватерлоо», - говорит Аренас. Аренас, проявляющий странное расположение к пруссакам  («Именно они разгромили Наполеона, а Веллингтон был просто гением маркетинга»), хочет, чтобы мы проследовали по пути их отступления. Мы следуем их маршрутом в автомобиле, а писатель тем временем делится с нами своей информацией: «В армии Наполеона в 1815 году насчитывалось до 25 маршалов, в то время как у прусаков, людей серьезных, их было всего двое … Это была безумная кампания, все совершали ошибки - и французы, и 7-я коалиция союзников - хотя, в конце концов, произошло то, что и должно было произойти: армия из 220 тысяч человек разбила ту, в которой было всего 125 тысяч». В Линьи, где Бонапарт одержал свою последнюю победу, посвященный этому жестокому сражению музей закрыт, но мы остановились на повороте, чтобы сфотографировать 12-фунтовую пушку, лежащую в кювете. Я стал расспрашивать Аренаса об этом аристократическом мире, который он описывает в своей книге, изобилующей сладострастными вельможами и легкомысленными графинями. «Если бы этот мир не был аморальным, то все было бы не так интересно. Во всем были свои интересы и политика, но также много порочных страстей», - говорит писатель.

Позднее во время обеда в небольшом ресторанчике в Лане Аренас рассказал мне о ранении Алавы: «Во время боевых действий он получил пулю в нехорошее место, действительно нехорошее, в результате чего лишился возможности деторождения». Я меняю тему и спрашиваю о том, что нового внесла его книга в бесчисленное множество рассказов о Ватерлоо. «Я вел повествование по временным отрезкам, что достаточно оригинально и делает его понятным, не говоря уже о том, что я поведал о той важной роли, которую сыграл Алава во всех этих событиях», - отвечает писатель. Оказавшись в музее Веллингтона, мы с интересом осмотрели протез лорда Ухбриджа (Lord Uxbridge), найденные на поле сражения сабли и форму солдата английской королевской гвардии, а также многие другие экспонаты.

Читайте также: Вторжение Наполеона и шрамы Европы


На следующий день после тяжелых сновидений с драконами и всадниками, мы взобрались по крутой лестнице на искусственную гору Butte du Lion, чтобы посмотреть на поле сражения. Перед нами раскинулась грандиозная панорама, и мы обошли все находившиеся в окрестности памятники: немецкому легиону, сэру Александру Гордону, бельгийцам, погибшим 18 июня, последнему каре императорской гвардии… Но именно напротив усадьбы Haye Sainte, ключевой позиции Веллингтона, где произошли наиболее кровопролитные бои, история запечатлела свой наиболее заметный след, несмотря на стремительно пролетающие мимо здания автомобили. У основания стен, где побелка облупилась, виднеются кирпичи зловещего темно-красного цвета.

Нетрудно представить себе «тысячи трупов людей и лошадей, скрюченных в самых немыслимых позах», о которых рассказывает Аренас. В церкви Святого Иосифа, расположенной в селении Ватерлоо, мы с волнением читаем на каменных плитах имена погибших: «Александр Хей, корнет драгунского полка, 18 лет…»

Пока опускается вечер, мы посещаем памятник прусским солдатам в Plancenoit, любимое место Аренаса, и кладбище у церкви в селении, где юные гвардейцы зверски убили около сотни пленных («Я веду войну, - говорил Наполеон. - Не без ужасов»). В несколько подавленном настроении мы подходим к Genappe, и на маленьком мосту над рекой Диль (Dyle), рядом с которым теперь расположен галантерейный магазин, писатель живо описывает жуткую давку, возникшую среди убегавших французов, включая императорскую свиту (Наполеон бросил здесь свои экипажи и бежал, оседлав лошадь одного из своих сопровождающих). Французов преследовали прусские воинские отряды после сражения при Ватерлоо. Это была катастрофа. «Именно здесь прекратила свое существование Великая армия. Именно здесь, строго говоря, закончилось сражение при Ватерлоо», - говорит писатель. На витрине расположенного рядом мебельного магазина висит табличка с жуткой надписью: «Полная ликвидация». Опускается ночь.

Картина Карла Рехлинга «Ноябрь 1812 г. Отступление Великой армии Наполеона из России», 1901 г.


Также по теме: Захват Москвы французкими войсками и пожар

Комментарии читателей

tonitrece
Я был в Ватерлоо (на поле сражения) около десяти дней тому назад, и тот музей действительно произвел на меня самое сильное впечатление за всю мою жизнь. Я как будто чувствовал запах пороха, глины и много чего другого, будто слышал доносившиеся издали крики людей и ржание лошадей, грохот канонады, лязг сабель и так далее. Нетрудно представить мясорубку не только того сражения, но и любой войны, где никакого гламура, смелости и чести нет, а есть только кровь, страх и слезы. Чтобы глубже осознать и прочувствовать все это, у меня есть намерение прочитать эту книгу и увидеть, как автор описывает сражение. Поздравляю всех с Рождеством!

maripepe
Алава, как и многие люди, жившие в XIX веке, заслуживают того, чтобы о них писали книги и снимали кинокартины. Пусть люди знают, что история – это не только короли, Гражданская война и Франко. При этом я все же надеюсь, что автор романа не пойдет по пути уже набившего оскомину описания сражений, которое так нравится кинорежиссерам и писателям, с нескончаемой стрельбой, поединками на саблях и прочими жестокостями. Надеюсь, что это будет нечто большее.