Перевод предоставлен изданием «Курсор» (Израиль)

На прошлой неделе в Haaretz тележурналистка Орли Вильнаи описала историю солдата, который дезертировал, поскольку не сумел  адаптироваться к армейской системе. Все это было связано, среди прочего, еще и с тем, что дома у солдата осталась больная мать, которая воспитывает в одиночку его младших братьев.

Однако основная причина побега была иной. «Мой сын никогда не мог удержать себя в строгих рамках, хотя всегда старался, - рассказывает мать военнослужащего. – Он просто был не способен.  Поэтому он сбежал из армии. Было бы лучше, если б он покончил жизнь самоубийством?»

Наказанием за дезертирство является – тюремное заключение. В ответ на публикацию представители ЦАХАЛа заявили, что армия «не ведет переговоры с дезертирами». Этот ответ дает нам понять следующее: армия не намерена идти навстречу тем военнослужащим, которые оказались между молотом и наковальней – между требованиями закона о всеобщей воинской повинности и неспособностью адаптироваться к армейской среде, приводящей к страданиям таких солдат. Между собственным сознанием и установками общества.

Эта история напрямую связана с общественной дискуссией вокруг темы равного распределения гражданских обязанностей («шивьон бе-нетель»). Чем связана? Ответ прост. Данное понятие  - «равное распределение гражданских обязанностей» - является лживым.

Суть его заключается не в том, что все граждане  равным образом должны вносить свою лепту в благополучие государства. Это, ставшее популярным, определение на деле несет в себе совершенно другой смысл. Вот он: все граждане должны служить в армии. 

Речь идет исключительно об армии. Так, к примеру, кто-то с воодушевлением рассказывает о том, насколько важным является равное распределение обязанностей между всеми гражданами государства. А через пять минут, с не меньшим воодушевлением, он доверительно поведает собеседнику историю о том, как ему удалось скрыть налоги от этого самого государства.

Все рассуждения о «равном распределении гражданских обязанностей» касаются только одного – «святости и неприкосновенности армии» в израильском обществе. Понятие «неприкосновенность армии», первичность армии, также является извращением общественного сознания. 

Иными словами, армия существует не во имя определенной общественной пользы (защита населения и границ). Армия существует потому... что она существует. Как некая вечная ценность. Общество, которое полагает, что «равное распределение обязанностей» - это исключительно воинская служба, превращает армию в некую высшую суть. Израильское общество не готово признать тот факт, что армия – это не более, чем еще один инструмент, предназначенный для обслуживания определенных общественных целей. Довольно проблематичный инструмент, имеющий множество недостатков.

Уклонение от армии в таком обществе – Каинова печать. Израильское общество не принимает во внимание тот факт, что существуют люди, которым не подходит армейская служба, сопряженная со строгими дисциплинарными рамками, подавлением личной свободы, насилием;  которая, по своей сути, превращает солдата из человека  в «личный номер». С точки зрения израильского общества, если ты не служил в армии, значит с тобой что-то не в порядке. Очень сильно не в порядке.

Важно подчеркнуть:  военная служба – очень важный институт. Жизненно важный. На данный момент этот институт является залогом существования государства Израиль. Но важно не забывать и другое:  есть те, кто не могут служить. И это не превращает их в людей третьего сорта.  Жизнь гораздо сложнее подобного рода схем.