Режим Владимира Путина постепенно усиливает давление на правозащитников. Журналист независимой «Новой газеты» Елена Милашина выступила в понедельник вечером на Международном фестивале фильмов о правах человека.

Россия все больше превращается в автократию и усиливает репрессии против правозащитников. Путинский режим принял ограничивающий право на собрания закон, а также оказал тяжелейшее юридическое и финансовое давление на некоммерческие организации, которые получают финансирование из-за границы. Журналистка независимой «Новой газеты» Елена Милашина продолжила дело убитой в 2006 году коллеги и наставницы Анны Политковской. В понедельник вечером она приняла участие в дебатах о свободах в России в рамках Международного фестиваля фильмов о правах человека.

Le Temps: Каким образом недавно принятый закон о деятельности НКО создает препятствия для работы правозащитников?

Елена Милашина: Речь идет скорее о целом спектре законов, которые приняла Дума с прошлого лета. Все они представляют собой явное посягательство на нашу свободу. Это произошло после народных протестов 2011 года, которые стали настоящим унижением для режима. Вызвавший самые жаркие споры закон обязывает все НКО, которые получают финансирование из другой страны и занимаются политической деятельностью, провозгласить себя «иностранными агентами». Таким образом, бюджеты многих НКО серьезно уменьшатся. Кроме того, закон затыкает рот независимым СМИ, потому что в нем прописано наказание за клевету. Разумеется, очертания этого закона очень размыты. У нас еще нет конкретных примеров того, как он будет применяться в дальнейшем. Не знают этого даже в самом Министерстве юстиции.

— В первую очередь вы занимаетесь Чечней. С какими трудностями сталкивается местное гражданское общество?

В интервью Рамзан Кадыров признался в своем отношении к Путину


— Сейчас в Грозном утвердился совершенно тоталитарный режим. Под руководством пророссийского президента Рамзана Кадырова чеченское правительство контролирует даже малейшие аспекты жизни граждан республики. Здесь происходят похищения, пытки, убийства... После убийства моей подруги Наташи Эстемировой в 2009 году и гибели других правозащитников и журналистов гражданское общество было полностью разрушено: там просто невозможно работать. Никто больше не отваживается на расследование из страха быть убитым. В моих статьях я всегда забочусь о том, чтобы не поставить под угрозу мои источники.

— В 2012 году в Москве вы стали жертвой жестокого нападения. Вы опасаетесь за свою жизнь?


— Никто в это стране не может чувствовать себя в безопасности, когда пытается рассказать правду. Я прекрасно это понимаю. Тем не менее, я не стала ничего менять в жизни: я по-прежнему возвращаюсь домой обычным путем без телохранителей и ротвейлера. Единственное, что может по-настоящему защитить правозащитников и активистов, это расследование нападений и наказание виновных. Тем не менее, обычно враги журналистов — это друзья Путина. В случае убийства Наташи были прекрасно известны имена настоящих заказчиков. Доказательства вины чеченских террористов были сфальсифицированы, я доказала это в нескольких статьях. Тем не менее, пока Кадыров будет президентом Чечни, а Путин — президентом России, сомневаюсь, что настоящие виновники будут наказаны.

— Вы часто говорите, что Чечня — это прообраз России завтрашнего дня.


— То, что творится там, неизменно случается у нас. Начиная с массовых нарушений прав человека, которые начались после войны в Чечне, а затем перекинулись на всю Россию. В первую очередь это касается пыток, которые стали обычным делом в российской полиции. Эту практику принесли из Чечни наши солдаты и полицейские.

— Существует ли в России движение независимых журналистов?

— Нет, мне так не кажется. Во всяком случае, наша профессиональная организация (в нее, тем не менее, входят тысячи журналистов), ничего не делает, когда правительство вводит цензуру. Думаю, решением могут стать социальные сети, такие как Twitter. Все больше россиян не доверяют официальным СМИ и ищут информацию в интернете или независимых источниках. Я вижу, что люди верят мне, потому что я работаю в «Новой газете».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.