На первый взгляд, пока христиане по всему миру радостно приветствуют своего нового лидера, неожиданное избрание бывшего аргентинского кардинала Хорхе Марио Бергольо, а ныне папы Франциска, служит сигналом того, что католическая церковь может пойти по новому для себя пути.

 

В географическом смысле выбор нового папы перемещает центр притяжения из Европы в Новый свет. В смысле связей с общественностью, он отвлекает внимание от секс-скандалов, сконцентрированных в Америке и Европе. А само имя нового папы – Франциск – свидетельствует о том, что манера ведения дел нового папы вызовет у верующих большую симпатию, чем воинствующая интеллектуальность двух его предшественников – это будет католицизм для простых людей, а не только для избранных.

 

В реальности, несмотря на надежды некоторых на радикальные изменения в структуре церкви, эти отправные точки являются не более чем атмосферными помехами. Так происходит, потому что главная проблема, которую предстоит решать новому папе, досталась ему в наследство от заслуженного папы на покое. Это чрезвычайно неприятная для Рима проблема – независимо от того, где это происходит, на Глобальном Юге или на зажиточном Западе – и эта проблема повлияет на судьбы всех церквей в гораздо большей степени, чем любая другая земная сила: речь идет о секуляризации крупных частей прежде христианского мира.

 

Существует масса свидетельств того, что безбожие – это явление, характерное не только для Европы. По словам Филипа Дженкинса (Philip Jenkins), одного из самых влиятельных экспертов в этих вопросах, «в Латинской Америке сейчас появляются такие признаки секуляризации общества, которые еще недавно казались немыслимыми». 9% жителей Бразилии сейчас не исповедуют ни одну из мировых религий, а если говорить о неверующих в Америке, то их процент среди молодежи еще выше. В настоящее время 40% жителей Уругвая вообще не исповедуют религию. Даже родина нового папы не стала исключением в этой печальной статистике – скорее наоборот. Возможно, политическая диктатура осталась в прошлом, однако «диктатура релятивизма», о которой так сожалел заслуженный папа Бенедикт, живет и процветает в Аргентине, превращающейся во все более светское государство.

 

Кроме того, есть еще ультрасовременная, забывшая бога Западная Европа. По всему континенту престарелые священнослужители бродят по пустым церквям, куда уже давно не приводят детей, монастыри и капеллы перестраиваются под спа-салоны, жилые дома или мечети, а пап, которые покидают Рим, чтобы посетить ту или иную страну, все чаще встречают бурными протестами. Тем не менее, время от времени возникают удивительные движения возрождения, поскольку свирепость агрессивного атеизма невольно спровоцировала возникновение христианской контркультуры. Однако лес атеизма все еще растет гораздо быстрее, чем новые религиозные деревья. Одно исследование, проведенное британскими экспертами, показало, что 20% респондентов не смогли рассказать о том, какое именно событие мы празднуем на Пасху.

 

Что касается США, можно сказать, что американцы – это гораздо более верующая нация, чем европейцы. Но даже здесь заметна тенденция к секуляризации. Если судить по статистике посещения церквей, конфессиональной принадлежности и числа детей, рожденных вне брака, завтрашний день религии в США очень напоминает вчерашний день религии в Дании.

 

Итак, что же должен сделать папа? Он может начать с того, что признает одну неоспоримую истину, которую до сих пор до конца никто не признавал: он не способен решить проблему безбожия в одиночку. Светская социология уже написала сценарий того, как распространяется атеизм, но она сделала это не совсем верно.

 

К примеру, секуляризация не является неизбежным следствием состоятельности, как многие считают: согласно статистическим данным, в настоящее время состоятельные граждане США гораздо чаще верят в бога и исповедуют какую-либо религию, чем люди, занимающие нижние ступени социальной лестницы. Точно такая же тенденция наблюдалась в Англии королевы Виктории, в чем нас убеждает британский историк Хью МакЛеод (Hugh McLeod). Богатство само по себе не обязательно изгоняет бога.

 

В таком случае является ли секуляризация неизбежным результатом повышения уровня рациональности и просвещенности, как утверждают новообращенные атеисты и теоретики? И снова эмпирические данные опровергают эту теорию: в частности образованный мормон все равно остается верующим человеком, несмотря на все свои знания. Возможно, секуляризация стала результатом мировых войн, как до сих пор полагают некоторые? Если это так, то как вы объясните, почему страны с разным опытом участия в этих войнах – нейтральная Швейцария, побежденная Германия и победившая Великобритания – в одинаковой степени утратили свою религиозность – не говоря уже о тех государствах, которые не были затронуты этими двумя войнами, но в которых, тем не менее, наблюдается эта тенденция.

 

Современная социология может объяснить массу вещей, однако ответить на элементарный вопрос о том, почему люди перестали ходить в церковь – или почему они начинают туда ходить – существующие теории неспособны. В противовес мнению светских предсказателей, наш опыт доказывает, что секуляризация не является неизбежной, кроме того это вовсе не линейный процесс, и далеко не всегда упадок – это стрела, острие которой направлено вниз. Скорее всего, влияние религии периодически нарастает и убывает – в какой-то момент она сильна, а потом вдруг она теряет свой вес – и причины этого до сих пор до конца неясны.

 

С точки зрения нового жильца папских апартаментов во времена угасающей веры, это может стать контркультурной и потенциально великолепной новостью.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.