Пхеньян вновь повысил градус напряженности, закрыв границу для южнокорейских сотрудников предприятий из совместной экономической зоны. США начали развертывать флот в регионе, в связи с чем встает вопрос о том, какую форму может принять эта война, которая ничуть не похожа на текущие конфликты в Африке и на Ближнем Востоке. 

Atlantico: Хотя сейчас нет абсолютно никакой уверенности в том, что северокорейские угрозы в конечном итоге все же будут приведены в исполнение, в отношениях Сеула и Пхеньяна резко поднялась напряженность. Север даже закрыл для работников с Юга доступ к совместному комплексу. Если же настоящее столкновение все же случится, как оно будет отличаться от современных локальных войн? В чем заключаются отличия конфликта с регулярной армией от борьбы с военизированной группой? 


Жан-Венсан Бриссе: Если верить заявлениям США, единственного государства, которое обладает реальными возможностями для наблюдения за происходящим в Северной Корее, подготовка к войне не ведется. Не заметно ни развертывания войск, ни какой-то особой активности вокруг стратегических точек. Повторный запуск ядерного реактора в Йонбене, который является одной из главных фигур в начатой в 1993 году партии Вашингтона и Пхеньяна, не обладает особой значимостью с военной точки зрения. То же самое касается и отказа в доступе для южнокорейских рабочих в смешанную экономическую зону Кэсон, которая расположена к северу от демаркационной линии. В прошлом Север уже неоднократно вел себя подобным образом. В марте 2009 года Пхеньян на непродолжительный срок уже закрывал границу, тем самым заперев на заводах несколько сот граждан Южной Кореи. Стоит отметить, что производство в Кэсоне - это один из немногих источников доходов в Северной Кореи, и его остановка серьезно отразится на экономике страны.

Северокорейский лидер Ким Чен Ын во время учений по противодесантной обороне на восточном побережье Северной Кореи


Читайте также: Новая Корейская война?

Речь идет о серьезных вооруженных силах. У Севера есть 1,2 миллиона военных и более 6 миллионов резервистов, 3500 танков, 20 тысяч артиллерийских орудий, десятки мини-субмарин, 600 боевых самолетов, а также немалое количество ракет классе «земля-земля» средней дальности. Все это - устаревшая и ненадежная техника. Технические средства разведки и связи, скорее всего, весьма ограничены. Структура командной системы незамысловата и не обладает устойчивостью, что значительно увеличивает риск выхода ее из строя. Как бы то ни было, Северу удалось сохранить в должном состоянии ракеты земля-воздух, которые в состоянии сбить направляющиеся в Сеул гражданские лайнеры. Объемы технических и людских ресурсов выглядят впечатляюще, а солдатами движет сильнейшая мотивация. Кроме того, помимо обычного вооружения, нужно отметить наличие определенного химического арсенала и систематическое развитие асимметричных средств, прежде всего - инструментов ведения электронной войны и кибервойны. Наконец, в отличие от ситуации во время Корейской войны, Пехеньян не может рассчитывать на внешнюю, даже чисто материальную помощь. Дело в том, что новый конфликт на полуострове совершенно невыгоден его бывшим союзникам, России и Китаю.

У Юга также имеются значительные военные силы: 650 000 военнослужащих и более 4 миллионов резервистов. Количество техники у него меньше, чем у Севера, но тоже производит впечатление: 2500 танков, 10 000 артиллерийских орудий, крепкий флот и более 500 боевых самолетов. Кроме того, в отличие от Северной Кореи на вооружении в южнокорейской армии стоит относительно современная техника, которую поддерживают в хорошем состоянии. Сеул также может положиться на размещенные на полуострове американские войска (28 500 человек) и крупные подкрепления.

Хотя сейчас и сложно представить себе такое развитие событий, прямое столкновение (по крайней мере, на бумаге) вышло бы на совершенно иной уровень, чем все конфликты последних десятилетий. В отличие от современных конфликтов, в которых регулярным армиям обычно противостоят повстанческие отряды, удар будет прямым и разрушительным.

Также по теме: США разместят систему ПРО на Гуаме

- Возможны ли ядерные удары с обеих сторон?


- Прежде всего, нужно рассмотреть ситуацию с технической точки зрения. Лично я не верю, что в руках Ким Чен Ына имеются действующие ядерные силы. Есть у меня и очень серьезные сомнения насчет результатов трех прошедших ядерных испытаний: все это могло быть лишь большой симуляцией с использованием огромного количества обычной взрывчатки. Как бы то ни было, технологии, которые позволили США создать это оружие в конце Второй мировой войны, доступны практически для любой страны, если та готова выделить на это достаточно ресурсов, не привлекая внимания международного сообщества. Даже если допустить, что у Севера есть одна-две ядерные бомбы, доставить их можно будет только на самолете или же с помощью более «экзотических» средств на основе торговых судов. Атака смертников не входит в стратегию Пхеньяна, да и имеющиеся у США средства наблюдения сделали бы такую операцию последней надежды чрезвычайно рискованной затеей. Кроме того, Ким Чен Ыну она бы ничего не принесла.

Северокорейский лидер Ким Чен Ын осматривает один из батальонов армии Северной Кореи


Таким образом, применение ядерного оружия - крайне маловероятный сценарий.    

- США недавно разместили в регионе крейсер с системой ПРО, задача которого состоит в том, чтобы обнаружить и обезвредить угрозы со стороны Северной Кореи. Если конфликт все же начнется, он будет дистанционной войной? Может ли он решиться таким образом?


Читайте также: Ядерную проблему КНДР следует решать с холодной головой


- США постоянно «рекламируют» противоракетную оборону в регионе. Япония, Южная Корея и Тайвань - это главные из потенциальных покупателей такого оружия. Таким образом, перехват северокорейской ракеты стал бы прекрасной демонстрацией возможностей американской ПРО и мог бы подтолкнуть общественное мнение в этих странах к приобретению этого вооружения.

Помимо собственно асимметричных средств, Северная Корея полагается преимущественно на ракеты, будь то земля-земля или земля-воздух. Тем не менее, имеющиеся у нее в распоряжении пусковые комплексы представляют собой открытые системы: ракету нельзя запустить из шахты, в связи с чем она должна находиться на открытом пространстве относительно долгое время перед использованием. В таком случае ее легко заметить, что может дать США прекрасный предлог для уничтожения этих ракет еще до взлета. Такая операция, которую могли бы дополнить точечные удары по командным центрам, вызвала бы если не одобрение, то по крайней мере понимание со стороны большей части международного сообщества.

- Возможно ли вмешательство на суше, и какую форму оно может принять? Может ли оно переступить через разделяющую две Кореи 38 параллель, или же эта зона - нечто вроде линии Мажино, от которой лучше держаться подальше?


- Наземное вмешательство Южной Кореи и ее союзников, по всей видимости, исключено. Что касается 38 параллели, не стоит забываться, что Сеул и другие крупные южнокорейские города находятся всего в нескольких десятках километров от демаркационной линии, что поставит под удар мирное население в первые часы конфликта. В 1950 году силы ООН изменили исход войны, высадившись в Инчхоне в тылу коммунистических войск, однако сейчас использование таких методов вряд ли возможно.  

Жан-Венсан Бриссе (Jean-Vincent Brisset) - бригадный генерал военно-воздушных сил, директор по исследованиям Института международных и стратегических отношений (IRIS).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.