На следующей неделе будут вручаться «Журналистские премии» — как в Чехии, так и в Словакии. Так что, держим кулаки за всех, кто номинирован от Hospodářské noviny и Respekt, хотя я не ради этого. (Хорошо, отчасти — да).

Я хочу напомнить об одной номинантке из Словакии. В категории «Лучшее интервью в печатных СМИ» среди четырех кандидатов оказалась работа корреспондента газеты SME Марии Михаликовой (Márie Miháliková) — интервью с бывшим депутатом правящей партии Směr Эдитой Ангиаловой (Editа Angyalová). О ее ориентации.

То, что в Чехии звучит почти банально, потому что, как известно, исключительно толерантные (кто-то скажет — равнодушные) и не верящие в бога чехи в большинстве своем со своей сексуальной ориентацией не испытывают никаких проблем. Уже семь лет у нас действует закон о зарегистрированном партнерстве, и нельзя сказать, что это как-то принципиально еще сильнее развратило чешские семьи. И если бы не было Гайека (Petr Hájek, в 2011 году выступал с резкой критикой пражского гей-парада — прим.пер.), мы бы уже почти забыли, что такое гомофобия внутри страны.

Тогда почему мы никогда не читали подобного интервью в Чехии?

Хотя читали. Три года назад в газете Lidové noviny, а потом в MF DNES в своей ориентации признался занимавший тогда пост министра транспорта Густав Сламечка (Gustav Slamečka), совершить coming-out его заставили высказывания железнодорожного альфа-самца Яромира Душека (Jaromír Dušеk) и экс-премьера Мирека Тополанека (Mirеk Topolánеk). Стоит добавить, что чиновник Сламечка не был типичным политиком в погоне за голосами избирателей.

И на этом, пожалуй, перечисление можно закончить. Что немного странно. Для ясности: я, безусловно, не рискну от кого-либо требовать выступлений перед общественностью и рассказов о своей сексуальной жизни. Я никогда не сталкивался с подобной ситуацией, и, будучи белым гетеросексуалом среднего возраста, я понятие не имею, что несут с собой подобные действия и чем, собственно, рискует человек, решившийся на это в этой «толерантной» стране.

Журнал Respekt несколько лет назад договорился с одним известным политиком о том, что он расскажет о самом сокровенном. Таким образом, по меньшей мере, был бы гарантирован более тонкий и аккуратный журналистский подход, которого не было бы, если бы все это представило какое-нибудь бульварное издание. (Так, например, некогда пресс-секретарь президента Гавела Мартин Крафл (Martin Krafl ) в 2000 году избежал угроз желтой прессы и свою историю в очень умеренной форме обнародовал в Lidové noviny. С тех пор его оставили в покое).

Тот политик, чье имя, скорее всего, мало кого шокировало бы, в последнюю минуту отказался от интервью, объяснив это тем, что оно его «уничтожит».

Так что продолжаем ждать. И пока нам остается только смотреть на мир, где, конечно, уже прошли через подобные перипетии, где сегодня уже никого не повергнет в ужас то, что, например, министр иностранных дел Германии, либеральный демократ Гидо Вестервелле (Guido Westerwelle), ездит на официальные государственные приемы со своим партнером Михаэлем Мронцем (Michael Mronz).

Бертран Деланоэ, французский политический деятель


Вестервелле в 2001 году стал первым немецким политиком, публично объявившем о своей ориентации. Во Франции тремя годами раньше это сделал социалист Бертран Деланоэ (Bertrand Delanoë). Мэром Парижа он является с 2001 года.

Идея этой статьи не в том, чтобы составлять какие-то списки или гадать «кто есть кто». Может быть, просто и в Чехии все до сих пор так, как в интервью SME рассказывает Эдита Ангиалова: «Тяжело осознавать, что вы хотите за что-то бороться, потому что считаете, что это правильно, и что, с другой стороны, если вы будете за это бороться, своим самым близким людям вы, возможно, причините гораздо большее зло, чем просто дискомфорт. Вы вызовите чувство страха и позора. Чувства: а почему ты это делаешь? Давай лучше будем сидеть тихо и зароем голову в песок. Я понимаю, что могут почувствовать самые близкие». Интервью Ангиаловой, которая со своей партнершей воспитывает маленького сына, вышло в SME в июне прошлого года, после парламентских выборов и после долгих лет сплетен, окружавших этого политика. В Facebook этим интервью «поделилось» невероятное число людей — 16 тысяч. В Словакии эта статья стала одним из важнейших событий года.

В Словакии, в отличие от Чехии, до сих пор нет закона о зарегистрированном партнерстве, в том числе из-за сопротивления якобы социал-демократов из партии Směr Фицо (Fico). И, скорее всего, еще долго не будет.

Если чешскую «Журналистскую премию» уже в следующем году или хотя бы в последующие годы получит подобное интервью, будет отлично. Значение престижной профессиональной премии выйдет за свои привычные рамки. Может быть, уже пора.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.