Америка выводит свои войска из Афганистана и начинает оценивать итоги войны, длившейся более десяти лет. В этих условиях ведущие мыслители начинают говорить, что в вопросах нашей внешней политики настало время скромности, сдержанности и реализма. Джейкоб Хейлбранн рассказывает о начавшихся дебатах.

Одно из самых знаменитых сочинений об американской внешней политике принадлежит перу британского политолога Д. Брогана (D. Brogan) и называется «The Illusion of Omnipotence» (Иллюзия всемогущества). Оно появилось в 1953 году. Главный тезис Брогана заключается в  том, что американцы, особенно правые, хватаются за конспирологические теории, объясняя свои зарубежные неудачи, будь то усиление власти коммунистов в Азии или испытание атомной бомбы Советским Союзом. Он называет это «иллюзией, гласящей, что любая ситуация, причиняющая боль и создающая опасность для Соединенных Штатов Америки, возникает лишь из-за того, что некоторые американцы дураки или негодяи». Гораздо проще объяснить успехи иностранных врагов действиями предателей у себя дома, чем признать, что американская сила и могущество имеют определенные ограничения.

Но как выяснил лидер демократов и президент Обама, провал в Бенгази стал очередной иллюстрацией того, насколько Великая старая партия привыкла обнаруживать обман и мошенничество в высших эшелонах власти. Вместо того, чтобы  трезво проанализировать, что там пошло не так, целая стая республиканцев, начиная с бывшего кандидата в президенты Митта Ромни (Mitt Romney), повела себя так, будто в администрации Обамы прошла новая Ялтинская конференция, а современный Элджер Хисс (Alger Hiss) (советник Рузвельта на Крымской конференции, был обвинен в шпионаже в пользу СССР – прим. перев.) притаился где-то в коридорах Госдепартамента или Совета национальной безопасности. Но несмотря на рефлекторные обвинения республиканцев в адрес Обамы, которого они называют примиренцем, президент проводит весьма умеренный курс и довольно успешно уводит американскую внешнюю политику прочь от бахвальства и бравады (или от явных иллюзий, как говорил Броган) времен Буша.

И вот теперь вперед выходит Ричард Хаасс (Richard Haass) со своей книгой «Foreign Policy Begins At Home» (Внешняя политика начинается дома) и призывает американцев пойти еще дальше. Хаасс в предисловии признается, что существует некий парадокс в действиях председателя Совета по международным отношениям – организации, которая занимается распространением информации и данных научных исследований о других странах и международной политике. Ведь председатель призвал своих собратьев отказаться от упора на иностранные дела и вместо этого сосредоточиться на перестройке самой Америки. Соединенные Штаты, говорит он, «должны признать ограниченность своего влияния». Он добавляет: «Последние двадцать лет американская внешняя политика, сосредоточившаяся на переделке Ближнего Востока и прилегающих к нему регионов, занималась решением просто непосильных задач».

Вместо того, чтобы  заниматься иностранными делами, Америка должна начать перестройку у себя дома. Ее инженеры ставят тройку с большим минусом американским дорогам, мостам, системе общественного транспорта, железным дорогам, авиации, системе электропередачи. Конечно, соблазнительно назвать все это следствием влияния Рэнда Пола (Rand Paul) из движения чаепития в облегченной версии, но Хаасс хочет сделать то, чего не делают его сторонники. Он хочет восстановить в правах государство и вложить в него капиталы, а не просто продолжать урезать налоги. Но сегодня в мире складывается ситуация, когда Сирия все больше вязнет в гражданской войне, когда республиканцы типа Джона-сегодня-мы-все-грузины Маккейна (который считает, что Америка просто обязана влезать в любую драку) призывают к бомбежкам силами американских ВВС. Не кажется ли вам, что Хаасс проповедует облегченную форму изоляционизма и выступает за мир, в котором седовласые джентльмены сидят расслабленно на своих стульях и попивают бренди, в то время как мир вокруг них полыхает?

Нет. Скорее Хаасс, принадлежащий к школе реализма во внешней политике, и работавший помощником у Джорджа Буша-старшего, действительно ведет продолжительный спор с собственной партией, чтобы, наконец, отречься от неоконсерватизма и вернуться к традиционным корням. Хаасс адепт школы реализма во внешней политике. А это значит, что, согласно его взглядам, американская сила и мощь имеют свои ограничения, что Вашингтон должен делать различие между основными и второстепенными вопросами, и обязан постоянно уделять внимание тому, что действительно соответствует национальным интересам Америки, а не заниматься нравоучительными крестовыми походами в духе Вильсона, пытаясь переделать мир.

Эта баталия уходит своими корнями в эпоху Никсона-Киссинджера, когда неоконы и правые «реваншисты» (как их называл Сэм Таненхаус (Sam Tanenhaus)) начали нападать на администрацию Никсона, обвиняя ее в политике умиротворения по отношению к  Кремлю. Они утверждали, что идет распродажа национальных интересов, а занимается этим не кто-нибудь, а Ричард Никсон, который вообще-то первым разоблачил Элджера Хисса. Наступление велось по двум направлениям. Неоконы утверждали, что реализм равноценен безнравственности, и что Никсон с Киссинджером полностью пренебрегали правами человека, когда вели дела с Советским Союзом. Киссинджер, напротив, утверждал, что разрядкой от Советского Союза можно  добиться большего, чем безрезультатным блефом и разглагольствованиями о правах человека, из-за которых Кремль становится только упрямее и несговорчивее.

Прошли годы, но этот спор так и не нашел своего разрешения, по крайней мере, в рядах Республиканской партии. Как Америке вести себя с Ираном – добиваться дипломатического решения или нападать на него? Разумно ли пытаться вести переговоры с Северной Кореей? Должен ли Израиль договариваться с палестинцами, или военная мощь это единственно возможный и правильный ответ? И так далее.

В своей умной и умело написанной книге Хаасс отвечает на эти вопросы решительно. Один из его главных доводов заключается в  том, что Америка в последние годы разбазаривает те ресурсы, которые выделяются на Афганистан. «Соединенным Штатам практически нечего будет показать после десяти лет войны, на протяжении которой лилась кровь, гибли люди и тратились большие средства», - пишет он. Хаасс критикует Обаму за его решение от 2009 года в три раза увеличить группировку войск. Но это была прелюдия к уходу. Правда, неоконы обязательно будут утверждать, что если бы Америка не свернула с избранного пути, то Афганистан удалось бы преобразовать. Что касается взглядов Хаасса на Ближний Восток (а он специализировался на этом регионе и деятельно выступал за мирный процесс между арабами и израильтянами, когда работал в администрации Рейгана и Буша), то их вполне можно лаконично изложить его собственной фразой из названия главы книги – «Ближневосточная трясина». Мрачное настроение Хаасса по поводу Ближнего Востока очевидно. На его взгляд, эпоха миротворчества в регионе между лидерами закончилась. В будущем мирный процесс должен будет «найти поддержку в массах и у избранных политиков, преданных партиям и населению, которое находится под мощным влиянием религии». Безусловно, проблема заключается в  том, что демократия сама может стать препятствием на пути к миру. Именно свободные выборы в секторе Газа, за которые ратовала госсекретарь  Буша Кондолиза Райс, привели к власти ХАМАС в 2006 году и к гибели более умеренного движения ФАТХ.

Многие доводы Хаасса подчеркивает и подтверждает в своей последней блестящей книге «Beyond War» (За гранью войны) бывший корреспондент New York Times и автор нескольких сочинений Дэвид Род (David Rohde). Рода похитили и семь месяцев держали в заложниках в Пакистане исламские боевики. Но он совершил дерзкий побег. Его книга это смесь рассказов и анекдотов, описаний характеров и анализа, но в конце он делает едкие и резкие выводы. Как и Хаасс, Род подчеркивает, что Америка обладает весьма ограниченными способностями по переделке иностранных обществ, о которых она очень мало знает. Но он идет дальше Хаасса и рассказывает об огромных прибылях американских подрядчиков в Ираке и Афганистане. То, что иностранные дела были отданы на откуп другим, и что в них произошла мощная милитаризация, дало обратный эффект. Вместо того, чтобы  содействовать развитию и демократии в Афганистане, Америка лишь усилила враждебное отношение к себе самой. Род считает, что Вашингтон уделяет гораздо меньше внимания дипломатическим усилиям и организациям помощи, таким как USAID, считая их атрофированной частью тела.

Конечно, не все из того, что говорит Род, отличается новизной и свежестью. Но он говорит об этом очень хорошо и зачастую добавляет свежие детали, которые помогают по-новому высветить события в таких странах как Афганистан. Например, он вспоминает о существовании в провинции Гильменд небольшого городка, который афганцы называли «маленькой Америкой». В нем жило несколько десятков семей из таких мест как Монтана, Висконсин и Калифорния. Жили они «в коттеджах с небольшими участками земли и мангалами на задних дворах». Но в основном это был мираж. Род побывал в этом городке вместе с 72-летним сотрудником американской организации помощи по имени Чарльз Грейдер (Charles Grader), который был последним американцем, руководившим кабульским отделением USAID до вторжения Советского Союза в Афганистан в 1979 году. Но успех USAID  оказался сомнительным – организация сама завязла в проблемах и в «болоте холодной войны собственного изобретения». Численность ее персонала сократилась с 17000 человек в период войны во Вьетнаме до 3000 человек в 2004 году. Спустя шесть лет после падения режима талибов, сообщает Род, провинция Гильменд могла похвастать весьма сомнительным успехом: там производилось «больше героина, чем в любой другой стране на нашей планете, включая Мексику, Колумбию и Бирму».

Род с особым скепсисом относится к решению администрации Обамы использовать беспилотные летательные аппараты для уничтожения остатков «Аль-Каиды» и прочих группировок боевиков в Пакистане. По его словам, Пакистан сегодня намного нестабильнее, чем когда Обама пришел к власти. Беспилотниками, пишет он, «не заменить трудную работу гражданских ведомств по оказанию содействия местным умеренным силам в стабилизации Пакистана и маргинализации боевиков. Ракетными ударами по членам «Аль-Каиды» и прочих группировок не обуздать коррупцию, не укрепить и не улучшить государственные службы». И это не жеманно-сентиментальное признание поражения, как сказал бы Дик Чейни (Dick Cheney), а вполне реалистичная оценка того пути, которым следовало идти Вашингтону.

Род выдвигает целый ряд предложений по улучшению имиджа Америки во внешнеполитической сфере. Но это разумные и дельные предложения, а поэтому к ним вряд ли кто-то прислушается. Он отмечает, что единственная область, где «Соединенные Штаты  продемонстрировали готовность отвечать на международные вызовы выделением соответствующих ресурсов, это армия». Он считает, что Госдепартамент должен получать больше ресурсов, что USAID необходимо восстановить, реорганизовать и направить на реализацию долгосрочных, но менее масштабных инициатив, и что надо активнее продвигать программы образования и обменов.

Тем не менее, сейчас уже становится ясно, что те дебаты о курсе американской внешней политики, которые хотели бы инициировать Хаасс и Род, уже начались. И дело не только в том, что Рэнд Пол и прочие бросили вызов ортодоксии неоконов в Республиканской партии. Даже люди из истэблишмента, такие как Томас Пикеринг (Thomas Pickering), который недавно возглавил написание доклада о необходимости  активизации дипломатических усилий в отношениях с Ираном вместо исключительного внимания к санкциям, и те пытаются опровергнуть общепринятую точку зрения. А поскольку упрямый и несговорчивый Конгресс тормозит внутреннюю программу Обамы, президент может обнаружить, что иностранные дела это единственная область, где он может действовать самостоятельно и независимо, внося изменения во внешнюю политику. Своей готовностью признаться в том, что у американцев нет патента на исключительность, Обама уже начал избавляться от ложного представления об американском всемогуществе. Не исключено, что свой второй президентский срок Обама закончит как творец внешней политики.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.