Atlantico: В экономике стран БРИКС определенно просматривается падение темпов роста. Это связано исключительно со сложной мировой конъюнктурой или же объясняется в том числе и некими внутренними трудностями? Если да, то какими?

Жан-Поль Бетбез:
Нужно внимательно присмотреться к текущим событиям: подъем ставок по долгосрочным обязательствам США (он вызывает «нервозность» на финансовых рынках) накладывается на замедление темпов роста американской экономики и рецессию в Европе. Таким образом, график роста развивающихся стран не может быть таким, как «предполагалось». На финансовых рынках сформировалось представление о трех уровнях темпа экономического роста в мире: сначала идут развивающиеся страны, затем США и Европа. Подразумевалось, что крупнейшие из развивающихся стран будут стабильно держаться на высокой отметке, и что в других регионах дела постепенно наладятся. Ничего подобного не происходит. Подъем ставок по американским гособлигациям изменил расклад для всех.

Что касается Китая, ему лишь с трудом удается поддержать высокие темпы роста. Он ведь раздал столько кредитов... может быть, слишком много? Сейчас в воздухе витает беспокойство. Индия бьется с административными барьерами. Спад роста в Бразилии начался еще до неприятностей в связи с ростом курса национальной валюты. Что же до России, по ней ударило снижение цен на сырье. Наконец развитие экономики Южной Африки тоже замедлилось на фоне проблем с конкурентоспособностью и падением курса валюты.

Другими словами, у всех стран БРИКС хватает собственных трудностей помимо увеличения ставок Федеральной резервной системы.

— Получается, последние десять лет мы переоценивали экономические возможности БРИКС со всеми разговорами о «бразильском чуде» и «индийском локомотиве»? На какие слабости мы решили закрыть глаза? И какие козыри переоценили?

— Помимо потребностей развитых стран, которые занялись импортом труда за меньшие деньги, залогом успеха БРИКС стали экономическое преимущество в плане размера зарплат и идеологический посыл о наверстывании отставания. Эти страны рвались вперед, потому что знали, к чему стремились: нагнать остальных. Это заставляло их двигаться быстрее... Возможно, даже слишком быстро, так как породило неразбериху и недостаток инвестиций в инфраструктуру.

— Имело ли вообще смысл говорить о такой группе?

— Само понятие БРИК, а затем БРИКС возникло с подачи главного экономиста Bank of America, который хотел показать американцам, что расстановка сил в мире меняется. Разумеется, это было упрощением, но страны БРИКС сами вступили в игру и наладили связи. Мы увидели динамику, но не смогли очертить ее пределы.

— С чем связана наша слепота? Какой будет траектория развития этих стран в будущем?

— Мы не можем продолжать действовать в том же ключе, раз ставки по облигациям растут, а экономика развивающихся стран идет на спад. Это кризисная ситуация, причем в нашей экономике дела обстоят едва ли лучше. Это означает, что большой двадцатке нужно собираться иначе: развитым государствам и крупнейшим из развивающихся стран необходимо определить очертания данного этапа выхода из кризиса. Мы живем в опасный период. Еврозоне и Франции нужно отдавать себе в этом отчет!

Жан-Поль Бетбез, директор Betbèze Conseil SAS, главный экономист и директор по экономическим исследованиям Crédit Agricole SA до 2012 года.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.