Начиная давать интервью журналисту на тему протестов 30 июня, я сказал ему: «Вы понимаете, что к тому времени как мы закончим, половина этого материала может оказаться неактуальной и устаревшей?» Оказалось, я был прав - потому что как раз в тот момент египетский министр обороны генерал ас-Сиси выступил с ультиматумом. Официальный текст документа был четким и ясным: все стороны в Египте должны урегулировать свои разногласия и откликнуться на «волю народа» в течение 48 часов. Спустя несколько минут я получил сообщение от одного высокопоставленного члена «Братьев-мусульман». Оно было очень короткое: «У нас переворот». Не совсем, но в итоге он может оказаться прав.

Некоторые в шутку называют Египет единственной страной, где о переворотах объявляют заранее. Но настоящую шутку судьба сыграла над теми, кто думал, что «Братья-мусульмане» в августе прошлого года надежно нейтрализовали вооруженные силы. В столицах западных стран и в кругах египетской интеллигенции многие полагали, что избранному на пост президента Мухаммеду Мурси удалось потеснить фельдмаршала Тантави и забрать у него из рук штурвал, назначив министром обороны «лояльного» генерала Сиси. Подозрения в отношении привязанностей Сиси были настолько велики, что многие считали его «тайным братом-мусульманином», видя в сообщениях о его религиозном консерватизме признаки исламизма. Да и внутри лагеря Мурси многие находились под сильным впечатлением от того, как президент сумел «отмахнуться» от военных.

Протестующие разгромили офис "Братьев-мусульман" в Каире


Читайте также: Мощнейший кризис легитимности в Египте

В действительности все они ошибались. Египетская армия никогда не была и не является идеологическим институтом. Ее главная задача и цель – сохранение собственной независимости по отношению к остальным органам государства, а также обеспечение стабильности в Египте, без которой она может оказаться втянутой в хаос, и ей придется управлять десятками миллионов египтян. Именно это соображение стояло за ее действиями по смещению Хосни Мубарака в 2011 году, потому что его присутствие во власти армия воспринимала как препятствие для поддержания стабильности. Именно оно стояло за ее самовоссозданием и преобразованиями в 2012 году, когда Тантави ушел в отставку, а армия отошла от управления Египтом. Сегодня она продолжает действовать в прежнем ключе. Военные очень сильно надеялись, что Мурси докажет свою способность руководить Египтом, и ей не придется снова решать непростые проблемы управления страной из-за его провалов и неудач. Сегодняшнее заявление военных можно кратко резюмировать следующим образом: «Мы в этой неразберихе не занимали ни чью сторону, придерживаясь только своей линии, и мы недовольны тем, что вы (политическая элита) не сумели сами разобраться и навести порядок».

Это понятно. Но все равно, неясностей остается множество. Почему, например, приостановили переворот? Как отреагируют на ультиматум «Братья-мусульмане»? Что в этой ситуации может сделать Мурси? Какие шаги предпримет далее оппозиция?

Военные очень не хотят принимать меры, которые приведут к простому повтору событий последних двух с половиной лет. Поэтому их заявление не следует воспринимать как демонстрацию силы – в силе военных не следовало сомневаться никогда. Это признак того, что их первоначальный план потерпел обидную неудачу. Когда Тантави взял власть из рук Мубарака, его задача состояла в том, чтобы запустить меры переходного периода, сохранив в целости и сохранности статус армии, ее положение и выгодный для нее порядок. 1 июля этот переход закончился и начался другой - потому что первый переходный период провалился.

Также по теме: Египет - революция и общественная борьба

Прошло почти три года, и военным приходится вновь возвращаться в египетскую политику. По всей видимости, этот период был призван дать военным возможность изучить самые разные варианты взаимоотношений с «Братьями-мусульманами» и с различными политическими силами. Открытый военный переворот не привел бы армию к успеху. Напротив, это довольно рискованный сценарий, а военные хотят свести все риски к минимуму.

Эти риски связаны с возможной реакцией «Братьев-мусульман». Вполне предсказуемо главная политическая партия салафитов («Хизб ан-Нур»)осталась в стороне от политической драки, а сейчас выступает в поддержку призыва военных считаться с «требованиями народа». Однако значительная часть населения (от 15 до 20 процентов) по-прежнему держится за Мурси. Сегодня ряды сторонников Мурси состоят в основном из бескомпромиссных членов мусульманского братства, считающих вмешательство военных попыткой возродить репрессии Мубарака против «Братьев-мусульман» - или того хуже. Но повторение алжирского сценария в Египте маловероятно, поскольку до раскола стране еще очень далеко. Однако насилие со стороны организации, испытывающей давление, а также поддержка со стороны ее немногочисленных, но верных сторонников – это вещь вполне возможная, и исключать такое развитие событий никак нельзя.

Автоматные гильзы и картечь в руках демонстранта


Оптимальный сценарий для военных состоит в следующем. Мурси сохраняет пост президента, успокаивая тем самым готовых к насилию исламистов, но вынужденно идет на некоторые уступки, благодаря которым удастся успокоить митингующих на улицах. На прошлой неделе таких уступок могло быть довольно мало, и они были бы весьма простыми. Но чем больше уходит времени, тем более серьезными должны быть эти уступки. На этой неделе Мурси мог объявить досрочные выборы и остаться у власти вплоть до даты их проведения. Но сейчас он может столкнуться с необходимостью сформировать кабинет, который, по сути дела, оставит его без власти. Сейчас это для него лучший вариант, однако нет никаких гарантий, что протестующие на улицах согласятся сейчас даже на него.

Читайте также: Египтяне теряют доверие к президенту Мурси


В этой драме источником энергии являются именно протестующие. Но они также являются тем элементом, который можно использовать к собственной выгоде, и которым можно злоупотреблять. В целом они не подчиняются раздробленному руководству оппозиции и не испытывают к нему никаких чувств преданности, и поэтому договариваться с ними будет очень трудно.

Однако это оппозиционное руководство в предстоящие дни все же может повлиять на развитие событий. Если военные исполнят свою завуалированную угрозу и осуществят переворот, им потребуется гражданское политическое прикрытие. Лидеры организованной политической оппозиции в последние дни и даже недели не делают тайны из своей готовности к сотрудничеству с военными в целях оказания давления на президента. Возможно, сейчас они получат свой шанс.

Есть один момент, который многие не замечают: первые революционеры 2011 года. Этот революционный лагерь, который в 2011 году боролся с Мубараком, в 2012 году с военными, а в 2013-м с Мурси, по-прежнему существует в зарождающемся гражданском обществе Египта. Несмотря на участие в протестах против Мурси, политические активисты, организаторы из гражданского общества, правозащитники и журналисты разочарованы ультиматумом военных, поскольку опасаются возрождения военного правления. Похоже, что эти революционеры полны решимости продолжать свою начавшуюся 25 января 2011 года революцию, кто бы ни находился на посту президента.

Доктор Х. А. Хельер - научный сотрудник проекта по взаимоотношениям США и исламского мира, проводимого Институтом Брукингса (Brookings Institution), специалист по арабским делам и по взаимоотношениям Запада с мусульманским миром.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.