Навеянная западными ветрами политическая мода, примеряемая ввиду популярности исламистскими силами, чтобы скрыть свой консервативный религиозный фундаментализм, как фиговый листок уносится ветром реальных проблем развития государства и общества в современном мире.

Каир опять ликует. В прошлый раз подобное ликование выплеснулось на улицы в феврале 2011 г., когда военные согласились с отставкой Хосни Муборака, надежного гаранта сохранения военных у власти с более чем сорокалетним стажем. Видимо, маршал Хуссейна Тантауи, военный министр того времени, мудро рассудил, что лучше пожертвовать Мубораком у власти, но сохранить армию от неизбежной, в противном случае, дискредитации и развала. И он оказался прав – сохранится армия – сохранится и власть.

Мухаммед Мурси, придя к власти в результате выборов в прошлом году не особо оценил лояльность военных результатам выборов и ему лично, и отправил Тантауи в отставку через два месяца после того, как он принял присягу президента страны. Военные, отодвинутые в сторону, выжидательно молчали пока он, претворяя в жизнь чистоту религиозных ценностей, ссорился со светской оппозицией вместо того, чтобы решать насущные проблемы, в то время, как экономическая ситуация ухудшалась, а преступность резко росла. Подобная политика способствовала не укреплению страны, а углублению раскола в обществе.

Когда же политическое противостояние между светской оппозицией и «братьями–мусульманами» накалилось до предела, военные, наконец, решили напомнить, кто является гарантом, если не конституции, то, что более важно, стабильности и порядка в стране.

И вот министр обороны Египта Абдель-Фаттах аль-Сиси выступил с телеобращением, в котором заявил о смещении с должности действующего президента и о приостановлении действия конституции на всей территории страны. И оппозиционеры, заполняющие площади Каира и других городов, опять возликовали, как и два года назад. Тогда они ликовали, что армия отступила – не стала дальше поддерживать свою креатуру – Муборака. Но сейчас, завидев над площадью военные вертолеты с национальными флагами, светские оппозиционеры, протестующие на площади Тахрир стали дружно скандировать “Народ и армия – едины!”, видимо, настолько эту часть социума достал год правления исламистов. Глядя на эти картинки можно было бы говорить об идиллии единения народа и армии. Но, увы, это далеко не так, так как на других площадях сторонники Мурси скандировали «Долой режим военных!». Если два года назад свержению Муборака радовались и прозападная светская оппозиция и исламисты, то сейчас уже между ними пролегла глубокая политическая пропасть. Так, что до единства страны еще далеко.

 Дело не в идеологиях, а в партийных отношениях

Наиболее часто звучащее по поводу этих событий предположение, что политический ислам, активно укрепляющий свои позиции в странах региона в процессе арабских революций, проявляет нежизнеспособность, приходя к власти, а значит, не имеет политического будущего. Особенно тревожится по этому поводу, как это ни странно, «The Wall Street Journal». В других материалах на эту же тему проводятся определенные параллели с исламской партией Эрдогана, позиции которой в Турции также в последнее время стремительно ослабляются. Но ведь аналогичные выводы можно сделать и относительно светских оппозиционных партий прозападного типа в странах региона. Они еще в меньшей степени способны удерживать власть в координатах «сертифицированных» Западом демократических механизмов. В той же Турции светские партии длительное время удерживались благодаря поддержке военных.

Может быть, проблема в самих партиях, в типе и стиле их организации, в жесткости их структурировании и внутрипартийных отношений. Западное общество более атомизировано, индивидуально, чем восточное. Там в политических отношениях не требуется столь жесткой консолидации вокруг отдельных личностей или структур, для того, что бы прийти к власти или сохранить власть, как на Востоке. Ввиду этого отсутствуют жесткие обязательства членов перед той политической группой, к которой они принадлежат. И политические партии в восточных странах, независимо от того светские они или исламистские, но, выстроенные по западным принципам, так же сохраняют эти особенности, видимо, не совсем адекватные особенностям внутриэлитных отношений в восточных обществах.

В качестве контрпримеров можно привести гораздо более жестко структурированную партийную культуру, которая, к примеру, была в КПСС и существует в Компартии Китая. К последним примерам близка культура партии БААС (Партия арабского социалистического возрождения), десятилетиями удерживающей власть в некоторых странах ближневосточного региона и лишавшаяся этой власти из-за вмешательства извне, как это произошло в Ираке, и попытка чего происходит в настоящий момент в Сирии. Жесткие политические внутриэлитные связи характерны и для исламских монархий, ну а когда традиционно жесткие каркасы власти разрушаются, то для сохранения государственности появляется объективная необходимость в приходе к власти военных, внутренние отношения, в среде которых жестко детерминированы, что позволяет власти в их руках быть дееспособной. И египетский опыт последних двух лет – яркая иллюстрация этого. Так что дело скорее, не в политической ориентации партий, а в особенностях внутриэлитных отношений и адекватности им внутрипартийных особенностей.

Главный приз – развитие, а не шоу

И еще один момент. С разгаром «арабской весны» в среде аналитиков появилось мнение, что путь светской догоняющей модернизации развития на Ближнем Востоке последних десятилетий, осуществляемый правительствами, не относимыми по западным меркам к, вполне, демократическим, полностью себя исчерпал и зашел в тупик. Однако, в том же Египте, который при Мубораке достиг значительных экономических успехов, а также стал весьма авторитетной региональной державой, с приходом к власти политических сил, больше озабоченных исламской идеологией, чем эффективным развитием страны, все прежние достижения за один год стали стремительно деградировать. То же самое касается и других стран победивших исламских революций – Туниса, Ливии. То есть с точки зрения долгосрочного развития эти страны откатились назад.

И отстранение исламистов от власти в Египте может стать первым признаком того, что прежняя модель догоняющего развития может вернуться в регион и, при определенных корректировках, вновь начать показывать свою успешность.

В принципе, монархии и демократии приходят и уходят, но власть остается за теми, кто в состоянии обеспечить мирное, стабильное и поступательное развитие государства, а не разыгрывает бесконечное телешоу, главным призом которого является сама власть.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.