Элизабетта Триподи (Elisabetta Tripodi) скрывает свой страх за напускной беззаботностью и веселостью. Она часто смеется во время беседы в своем кабинете, где на почетном месте висит изображение Святого Иоанна Крестителя, покровителя данной местности, и фотография президента Итальянской республики, бывшего коммуниста Джорджо Наполитано (Giorgio Napolitano). Мэр Росарно (Rosarno), населенного пункта в Калабрии, где проживают 15 тысяч человек, живет под охраной, начиная со 2 сентября 2011 года.

Элизабетта Триподи является отражением драматичной действительности Италии, которая никак не может освободиться из железных тисков мафии.

Росарно расположен на плодородной равнине, богатой цитрусовыми. Когда прибываешь сюда на поезде, то на первый взгляд кажется, что ты оказался в средиземноморском раю. Уютная атмосфера оливковых и фруктовых деревьев, находящееся всего в нескольких километрах море и расположенный недалеко горный массив Аспромонте (Aspromonte), где можно кататься на лыжах.

Крайняя точка южной оконечности Аппенинского полуострова сочетает в себе невиданную природную красоту и крайне разрушительную, хроническую социальную патологию и вековое присутствие мафиозной группировки Ндрангета (Ndrangheta).

46-летняя Элизабетта Триподи, замужняя и имеющая двоих детей, навсегда запомнит тот день в конце августа 2011 года, когда она получила письмо от Рокко Пеше (Rocco Pesce), босса местного отделения ндрангета, приговоренного к пожизненному заключению и проведшего за решеткой уже более двух десятков лет.

Письмо было отправлено из тюрьмы в желтом конверте, как и те, которыми пользуются в муниципалитете Росарно. В письме не содержалось прямых угроз, но оно явно давало понять, что за мэром пристально следят. И это не могло не беспокоить.

Собственно говоря, угроз и не нужно было, все и так было понятно. «Это были скрытые намеки», - поясняет Триподи. Пеше жаловался на то, что обитатели дома, в котором жила его мать (построенное без разрешения здание, как многие на юге Италии), был выселены, а сам дом подлежал сносу.  

После того, как Триподи написала заявление в полицию, министр внутренних дел лично позвонил ей и убедил в том, что она должна постоянно находиться под охраной. «Получив такое письмо, я почувствовала себя скорее опозоренной, чем испуганной», поясняет мэр. 

– Но это изменило Вашу жизнь…

– Да, конечно. И очень сильно. Это раздражает. Хотя в действительности, охрана прежде всего – показатель того, что государство действительно существует.

Триподи была типичной девушкой с юга, уехавшей учиться в северную часть Италии. Затем она вышла замуж и осталась жить в Вероне, полагая, что жизнь там сложится лучше, чем в Калабрии. Однако через 10 лет тоска по родным краям и родным заставила ее вернуться в Росарно. Это было непросто.

Народ пережил очень тяжелые времена. «Это было низшей точкой нашей истории», говорит мэр. В октябре 2008 года городской совет был распущен в связи с тем, что в него пробрались многие, кто был связан с мафией. В течение двух лет им руководили специально назначенные комиссары. И в этой обстановке напряженности взбунтовались африканские иммигранты, протестовавшие против нечеловеческих условий работы на сельскохозяйственных плантациях, отчасти контролировавшимися членами мафиозных групп.

О Росарно заговорили как в Италии, так и за рубежом. Местность в течение нескольких недель находилась на военном положении с целью поддержания порядка. Когда вновь состоялись выборы в муниципалитет, Триподи, движимая чувством гражданской ответственности, согласилась быть кандидатом левоцентристских сил и выиграла.

Хотя полиция и судебная система всерьез занимались Ндрангетой в Росарно, Триподи прекрасно знает, что мафия никуда не исчезла, и боится, что кризис придаст ей новые силы. Соседний порт Гойя Тауро (Goia Tauro), один из самых крупных в Европе по перевозке контейнеров, имеет жизненно важное значение для мафиозного бизнеса. «Ндрангету можно уничтожить, лишь обеспечив людей честным трудом, –считает мэр. - Люди ведь не стремятся нарушать закон и сидеть в тюрьме. Мафиози – это меньшинство, которое ставит под удар большинство. Однако, это меньшинство определяет политику и экономическую деятельность, одним словом – все. Самое ужасное – это вовлеченность общества в преступные действия».

«Я надеюсь, что произойдет некий сдвиг в сознании и члены Ндрангеты поймут, что обрекают собственных детей, –добавляет она. - Даже если они получат много денег, для чего они? Это ведь и жизнью-то не назовешь. Сидеть в тюрьме, быть все время в бегах».

Ндрангета представляет собой преступную группировку, уходящую своими корнями в глубокое прошлое. Зародившись как сельскохозяйственная мафия, она превратилась в транснациональную преступную организацию.

Она имеет свои отделения на пяти континентах и контролирует основной поток торговли кокаином в Европе. Согласно оценкам, ежегодный объем ее торговых операций в мировом масштабе ежегодно составляет 44 миллиарда евро, что почти в полтора раза больше ВВП Калабрии. Две другие мафиозные группировки – сицилийская Коза Ностра и неаполитанская Каморра – значительно отстают от Ндрангеты.

Для достижения подобного размаха необходимы были общие интересы с представителями бизнеса, политики и государственных учреждения, начиная от парламента Италии и заканчивая муниципалитетами небольших населенных пунктов. Она сильно вросла в экономику с помощью целой сети преступных сговоров и общих источников наживы. Огромные доходы от наркоторговли инвестированы в самые разнообразные сферы деятельности. Государственные подряды на строительство и предоставление услуг все время находятся в поле зрения Ндрангеты. Именно по ее вине в течение более чем полувека никак не завершится строительство автострады Салерно - Реджо ди Калабрия. Ее строительство взяли на откуп мафиозные группы. Без их вмешательства тут не делается ни один шаг.

Несмотря на то, что она распространила свою деятельность по всей планете, особенно сильные, можно сказать кровные связи остаются у Ндрангеты с Калабрией. Здесь ее истоки, что для нее весьма важно. Именно в этой области по-прежнему живут наиболее влиятельные главари, блюстители строгих норм чести и преданности, которые действуют в кланах. Именно эти нормы свели до минимума случаи сотрудничества бывших мафиози с органами правосудия. Семья – это святое. Донос – позор на всю жизнь. Главари могут в течение долгих лет скрываться в скромных с виду и не вызывающих подозрения домах, расположенных в горах Аспромонте, в сельской местности, которая и сегодня труднодоступна, или в неприметных квартирах города Реджо ди Калабрия (Reggio di Calabria).

Ндрангета всегда умела приспосабливаться к требованиям времени и воспроизводить свою организационную модель и кодекс поведения туда, куда ее забрасывали интересы бизнеса, будь то причалы Торонто (Канада) или овощной рынок Мельбурна (Австралия).

История Ндрангеты овеяна легендами. Ее название происходит от греческого слова andragathos, что означает «смелый человек». Согласно одной из версий, эта мафиозная группа возникла во времена испанского владычества в данной части Италии. В качестве прецедента даже упоминали ла Гардунью (la Garduña), тайное общество, предположительно основанное в Толедо в начале XV века, которое затем распространилось по всей Испании и ее колониям. Неоспоримым является то, что Ндрангета, как и другие итальянские мафиозные группы, действует вот уже в течение полутора веков, что совпадает с рождением Италии как унитарного государства. Мафиозные группы вообще являются следствием непростого процесса национального становления, когда в одно государство объединяются области с весьма разными уровнями экономического, общественного и культурного развития, а также разными способами отправления власти.

Одной из самых красочных сторон деятельности Ндрангеты является тайное собрание ее верхушки, которое проходит ежегодно в первых числа сентября во время паломничества ко Храму во Имя Богородицы, покровительницы горы, в самом лесном массиве Аспромонте. По странному совпадению - недалеко от того места, где в 1862 году был ранен в бою Джузеппе Гарибальди, герой национально-освободительного движения Италии.

На эту сходку съезжаются представители Ндрангеты со всего мира. Там обсуждаются текущие вопросы и избирается криминальный авторитет, выступающий в качестве третейского судьи при конфликтах и спорах между семьями. Его роль заключается в том, чтобы обязать все местные ячейки Ндрангеты выполнять установленные правила.

Как явствует из опубликованных на портале Wikileaks политических документов, занимавший в то время должность консула США в Неаполе Джон Патрик Тран (John Patrick Truhn) отправил в Вашингтон служебную записку, в которой дал следующее описание Калабрии: «Посетив эту область, неизбежно возвращаешься в подавленном состоянии духа. Если бы Калабрия не входила в Италию, то она стала бы несостоявшимся государством. Трудно представить себе территорию Западной Европы с более неразрешимыми проблемами: позиции Ндрангеты там слишком крепки, а роль государственных институтов равна нулю».

Ндрангета красноречиво заявила о своем влиянии в современной Италии всего за несколько часов 9 и 10 октября 2012 года. Сначала правительство страны издало указ о роспуске городского совета Реджо ди Калабрия в связи с тем, что по меньшей мере 41 человек из его руководства и высокопоставленных чиновников имели связи с мафиозными кланами. Никогда ранее к столице провинции не применялись столь жесткие меры. На следующий день в Милане был задержан Доменико Забметти (Domenico Zambetti), советник районного муниципалитета Ломбардии. Забметти, члена партии «Народ свободы», возглавляемой Сильвио Берлускони, обвиняют в том, что с помощью Ндрангеты он купил 4 тысячи голосов (по 50 евро за голос) в миланском округе. Эти две новости подтвердили, что Ндрангета не исключительно южная язва, а почти смертельно поразила экономическую и культурную столицу богатой северной Италии.

В Реджо ди Калабрия на первый взгляд влияние Ндрангеты не ощущается. В этом городе самая красивая в Италии морская аллея, расположенная напротив Мессинского пролива. В ясную погоду виден вулкан Этна, расположенный в соседней Сицилии. На главной пешеходной улице расположены магазины самых известных фирм мира и кафетерии с террасами.

То, что все не так спокойно, начинаешь замечать, когда Никола Граттери (Nicola Gratteri), посвятивший много лет борьбе с мафией, заезжает за журналистом газеты Magazine. Его круглосуточно сопровождают два охранника, которые даже в туалет не дают ему сходить одному. Он занимает должность заместителя прокурора Республики в Реджо ди Калабрия и находится под охраной вот уже 24 года. Автор ряда книг об истории и деятельности Ндрангеты. Граттери постоянно ездит по миру, чтобы вскрыть связи и деяния этой мафиозной группы.

– Как Вы оцениваете обстановку после стольких лет борьбы?

– Ничья, – отвечает он с улыбкой.–  Нам не удалось выиграть матч.

По мнению Граттери, одно из самых важных качественных изменений произошло в Ндрангете в 70-е годы прошлого века, когда стало возможным двойное членство: в Ндрангете и в «альтернативном (подпольном) масонстве». Вступивший в альтернативную масонскую ложу член Ндрангеты общается с известными людьми: врачами, инженерами, адвокатами, государственными служащими, политиками… Со всеми представителями власти. Это сращивание мафии и масонства и составляет в настоящее время основной костяк Ндрангеты.

Заместитель прокурора убежден в том, что необходимо принимать комплексные меры уголовного, судебного и воспитательного характера, чтобы эффективно бороться с калабрийской мафией. Одним из главных условий является международное сотрудничество, в значительной степени осложненное различиями в национальных законодательствах и другими тонкостями. «Ндрангета в значительной мере использует Испанию», - подчеркивает Граттери, сожалея о том, что свобода передвижения внутри Евросоюза в значительной мере облегчила деятельность организованной преступности. «Нет такой судебной системы, которая была бы соразмерна криминальной действительности», - предупреждает он. «Чем дальше на север Европы, хотя в Испании и Португалии то же, тем легче действовать итальянским мафиозным группам – предупреждает он. - Судебные системы европейских стран больше говорят о гарантиях и при этом значительно более мягкие и медлительные, чем итальянская».

Говоря об Испании, Граттери подчеркивает, что «там часто совершаются финансовые сделки», это транзитная страна, где «хранятся тонны кокаина», которые итальянцы покупают у колумбийцев. Известно ему и о том, что мафиозные кланы вложили в Испании немалые средства, а кризис лишь усугубил это явление: «Сейчас, во время кризиса, когда ощущается нехватка денег, единственные, у кого они есть, это мафиозные группы. Таким образом, они скупают все, что выставлено на продажу, расшатывая рынок».

Граттери рассказывает поучительную историю о том, как легко пройти через границы. Пару лет тому назад он отправился в Вашингтон, чтобы допросить колумбийского наркоторговца калабрийского происхождения Сальваторе Манкузо. Этот человек, на совести которого были сотни убитых, был одним из командиров незаконного вооруженного формирования Объединенные силы самообороны Колумбии (Autodefensas Unidas de Colombia).

Параллельно он сколотил себе немалое состояние, торгуя кокаином в больших количествах во взаимодействии с Ндрангетой. В мае 2008 Манкузо был передан властям США. Находясь в американской тюрьме, Манкузо признался Граттери, что сумел переправить в общей сложности 51 партию кокаина весом от 5 до 8 тысяч килограммов каждая «на северное побережье Испании (по всей видимости, в Галисию)», используя специальные сверхскоростные катера длиной до 20 метров, оснащенные двигателями Роллс-Ройс и огромными баками для горючего, позволявшими им пересекать Атлантический океан без остановок. Заместитель прокурора, все еще находящийся под впечатлением от услышанного, восклицает: «Все эти катера достигли пункта назначения, и хоть бы раз их заметила испанская или европейская полиция!»

Чтобы покончить с Ндрангетой, одних усилий полицейских и судей недостаточно. Свой вклад в борьбу может внести гражданское общество, которому все это уже изрядно надоело. После подрыва здания суда, в Реджо ди Калабрии около двух лет тому назад была основана Ассоциация Reggio non Tace (Реджо не молчит). 

«Мы мечтаем о свободном, справедливом и человечном городе, где люди смогут выбрать себе профессию по душе, свободно передвигаться и не бояться закона, а наоборот – видеть в нем гарантию собственной свободы», - говорит Лаура, одна из участниц «Реджо не молчит», после собрания этой Ассоциации.

Витторио Пишителли (Vittorio Piscitelli), префект провинции, убежденный оптимист. «Государство прилагает немалые и последовательные усилия в этом направлении, – указывает он. - Это долгая война. И государство одержит в ней победу, но лишь при условии участия гражданского общества».

Одним из главных условий является отказ бизнесменов и коммерсантов от уплаты дани, как они уже отказались платить на Сицилии «Коза Ностре». «Они начинают понимать, что, если заплатят, то тем самым выталкивают своих детей с этой земли, – говорит в заключение Пишителли. - Дети едут учиться куда-нибудь и уже не возвращаются в Калабрию. Как следствие, численность населения у нас сокращается, а сама область нищает. Мой мозг не может с этим смириться».