МОСКВА — В своей недавней речи в Берлине президент США Барак Обама вновь подтвердил свою приверженность ядерному разоружению и шагам, предлагаемым для достижения данной цели. Однако Россия ясно дала понять, что она не планирует проводить дальнейшего сокращения своих ядерных арсеналов в ближайшее время.

В своей речи ‑ спустя почти 50 лет после того, как президент Джон Кеннеди обратился к тогда еще разделенному городу, подчеркивая значимость контроля над вооружениями между противниками ‑ Обама объявил, что Соединенные Штаты готовы сократить свой ядерный арсенал на две трети. Он также предложил значительное сокращение количества тактического ядерного оружия (ТЯО), развернутого в Европе. Кроме того, он призвал международное сообщество к активизации своих усилий, чтобы предотвратить разработку ядерного оружия Северной Кореей и Ираном; привести в силу Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний и предлагаемый Договор о запрещении производства расщепляющих материалов; а также чтобы сделать ядерную энергию безопаснее.

Три года назад Россия, казалось, разделяла стремление Обамы выйти за рамки позиций холодной войны, и обе страны были согласны, в рамках нового Договора о сокращении стратегических вооружений, ограничить число единиц развернутого оружия до 1550. Фактически, Россия считает новый договор СНВ «золотым стандартом», основанным на базовых принципах ‑ умеренное и сбалансированное сокращение в течение длительного периода времени, адекватные, но не чрезмерные меры контроля и признание связей между стратегической обороной и нападением, ‑ на которых должны строиться все будущее договоры по контролю над вооружениями.

Однако официальные представители России с тех пор неоднократно подтвердили свою жесткую позицию, заявляя в различных условиях ‑ в том числе и в Москве на недавней конференции по вопросам безопасности, что Россия не будет рассматривать дальнейшего сокращения своего ядерного арсенала до тех пор, пока США не рассмотрит некоторые вопросы, затрагивающие интересы России. На самом деле, администрация Обамы может оказаться неспособной принять многие требования Кремля.

Одной из главных забот России являются попытки Америки наращивать свои системы противоракетной обороны (BMDS). И хотя эксперты оспаривают потенциал американских BMDS, российские лидеры по-прежнему убеждены, что это может сильно подорвать силы ядерного сдерживания России.

Российские чиновники намекают, что США используют угрозу нападения Северной Кореи или Ирана на Америку с использованием ядерных баллистических ракет в качестве предлога для возведения обороны против России (и, возможно, Китая). Несмотря на заверения Обамы (и его предшественников), Россия утверждает, что BMDS Америки на самом деле предназначена для расширения роли НАТО в Европе, усложнения жизни российской дипломатии, а также для содействия военным интервенциям США.

Президент России Владимир Путин даже предупредил, что, обойдя силы ядерного сдерживания России, США оказались бы подвержены соблазну новых военных интервенций, как это было в бывшей Югославии, Ираке и Ливии. Эти опасения привели Россию к тому, чтобы потребовать от США подписать обязывающий договор, который ограничивает скорость, расположение и возможности своих систем противоракетной обороны и включает в себя обязательные положения прозрачности ‑ даже несмотря на то, что российские чиновники понимают, что Сенат США никогда не ратифицирует подобный договор.

Еще один вопрос, который сдерживает ядерное разоружение, ‑ это мнение России, что без ядерного оружия ее военные возможности не идут ни в какое сравнение с обычными военными силами США и НАТО. Действительно, многие в России опасаются, что нападение США на системы ядерного сдерживания и другие оборонные активы России при использовании американских запасов неядерного высокоточного оружия дальнего радиуса действия было бы не менее разрушительным, чем ядерный удар.

Эти опасения усугубляются заявлением Обамы о его намерении работать совместно с НАТО в стремлении сократить на 5 тысяч единиц российский арсенал ТЯО ‑ который затмевает запасы НАТО, составляющие приблизительно 200 единиц ‑ а также добиться перемещения оставшихся боеголовок подальше от государств-членов НАТО. Многие в России рассматривают доминирование своей страны в данной области как необходимую компенсацию дисбаланса в обычных видах вооружений.

На самом деле, не существует формального договора по контролю над вооружениями, который непосредственно охватывает данные нестратегические вооружения; и это также не являлось предметом обсуждения целевых переговоров НАТО и России. И до тех пор, пока ТЯО США развернуты вблизи от границ России, российские официальные лица будут настаивать на том, что они не будут инициировать подобных переговоров.

Даже если США удастся заставить Россию сесть за стол переговоров, убеждая ее принять значительные сокращения своего арсенала ТЯО, она может потребовать от США выполнения дополнительных требований, таких как ограничение концентрации военных объектов НАТО вблизи границ России и возрождение Договора об обычных вооруженных силах в Европе на условиях Кремля. Кроме того, лидеры России требуют, чтобы другие ядерные государства приняли сопоставимые ограничения на их запасы ТЯО.

Действительно, Россия хочет заменить преимущественно двухсторонние процессы последних 50 лет по управлению ядерным оружием на многосторонние переговоры, направленные на ограничение наступательных возможностей других ядерных государств, в том числе Великобритании, Франции и Китая ‑ и, возможно, других стран. Однако убедить эти государства принять участие в переговорах о сокращении вооружений, а тем более принять новые ограничения на их относительно небольшие ядерные арсеналы, будет трудно. Как и администрация Обамы, они считают, что следующий раунд сокращений должен быть направлен на Россию и США, которые до сих пор обладают почти всем ядерным оружием мира.

Основная проблема заключается в том, что лидеры России не разделяют отвращения Обамы к ядерному оружию. Напротив, они считают, что в то время, как вероятность ядерной войны резко упала после окончания холодной войны, ядерное сдерживание стало более ценным для России и других стран, которые не могут соревноваться с обычной военной мощью США. Это может оказаться непреодолимым препятствием для администрации Обамы на пути реализации видения мира, свободного от ядерного оружия.

 

Ричард Вайц (Richard Weitz) — старший научный сотрудник и директор Центра военно-политического анализа в Hudson Institute.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.