Все, у кого есть совесть, без всяких «но» должны выступить против кровопролитных событий в Египте. Применение насилия для подавления мирных демонстраций, требований прав и свобод не может быть приемлемым ни в одном уголке земного шара. 

Мы в очередной раз стали свидетелями лицемерия международной системы в отношении происходящей гуманитарной трагедии и того, как гуманитарные ценности становятся жертвой реальной политики. И мы снова увидели, что приоритетом в международных отношениях являются вовсе не «гуманитарные ценности», а «национальные интересы». 

Абсолютно верно Турция взывает к справедливости международной системы и в этой связи трепещет в одиночестве, утверждая, что в международном сообществе назрела проблема легитимности. Справедливо и требование новой международной системы, но для политической защиты этих требований ее политическая сила ограничена. 

Очевидно, мы еще не раз обратимся к ситуации в Египте и других странах Северной Африки. Ни в Египте, ни в иных государствах нет будущего у проектов конструирования общества без опоры на социальные требования, с игнорированием общественного большинства и целью – сформировать социум в соответствии с единственно верной истиной, единственной идентичностью и культурой, которые прочно осели в чьей-либо голове. 

Таких проектов не было в прошлом, их не будет в будущем. Путчистское правительство ас-Сиси в Египте может жестко подавлять демократические требования, но оно не сможет оттянуть требования общественных изменений. 

Светские белые турки

«Белые турки» – это понятие, которое мы в последнее время часто слышим в медиа. 

Это понятие, которое мы употребляем для обозначения некоего класса с определенным жизненным укладом и культурой. Мы более или менее знаем, из кого этот класс состоит, и критикуем его за то, что он рассматривает себя высокомерно по отношению к общественному большинству. То есть нам не чуждо это понятие. 

В центре категории «белые турки» – узкий привилегированный социальный слой, овладевающий идеологически и культурно «светской / турецкой» гражданственностью, которая была изобретена в первый республиканский период для обеспечения легитимности молодой республики. 

Через типологию гражданства Первая Республика не только обеспечила собственную легитимность в обществе, но и ограничила определенное общественное пространство. Граница определила, кто может войти в это пространство, кто может возвыситься, кто будет рациональным и легитимным. От политики до экономики, от искусства до культуры и литературы – во многих областях путь к легитимности и возвышению лежал через предпочтение идентичности. Иными словами, понятие «рационального» гражданства в Первой Республике одновременно выполняло функцию общественного фильтра. 

Государство, которому этот общественный слой был обязан своим существованием в идеологическом и культурном отношении, подпитывало этот класс через введение нетрудовых доходов. 

Хотя в основе этого класса наблюдалось небольшое количество представителей рабочей среды, следы и тень данного слоя фактически присутствовали во всех частях общества, поскольку цель Первой Республики состояла в том, чтобы этот класс был образцом для всего общества. 

Во всех городах и районных центрах Турции были созданы небольшие модели этого класса. В результате завершения однопартийного периода и урбанизации, наряду с движением из окраины в центр, эта модель стала меняться и формироваться в соответствии с возможностями политических властей. 

С правлением Партии справедливости и развития эта перемена приобрела несколько иное измерение. Началась политическая нормализация, а также исчезновение военного режима, «старой Турции» и ее институциональных структур. Однако постепенно обнаруженная ошибка состояла в том, что «новая Турция» была построена на основе практик старой. 

Когда предпочтение отдается в пользу гомогенности, а не общественного плюрализма, и определенному классу при выборе тех, кто войдет в бюрократическую систему, это предполагает мышление Первой Республики, в которой доминировал акцент на единственной культурной идентичности. 

Именно в такой атмосфере сегодня вновь заговорили о понятии «белые турки». 

Не так давно, около 10 лет назад, мы их справедливо критиковали и утверждали, что они выступают за старую Турцию, чтобы не потерять свои привилегии. Однако критиковать «белых турок» сегодня на почве протестов в Гези – значит не иметь возможности прочитать их требования общественных изменений. Наделять «Гези» негативным смыслом, исходя из «светской / секулярной» идентичности большинства протестующих, – значит игнорировать требования перемен определенной части общества. 

Да, мы подвергали критике «белых турок» в старой Турции за привилегии, которых они не заслуживали. Нас возмущали их возражения против плюрализации общественного пространства. И сегодня по-прежнему звучит критика в их адрес. 

Турция трансформируется. 

Но пока нам так и не удалось создать новую Турцию, так как, судя по общественным предпочтениям последних лет, мы видим, что фильтр, который был использован в процессе возведения «общественного пространства» периода Первой Республики, вовсе не уничтожен, изменилась лишь форма, и он продолжает свою жизнь вместе с другим культурным кодом. 

Место «белых турок» занимают другие турки, которым государство на этот раз предоставило привилегии. 

Я критикую как «белых турок», так и тех, кто желает занять их место, поскольку мое единственное стремление – быть равноправным гражданином Турецкой Республики.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.