Отказ от выполнения приказа редко является поводом для наград. Но когда барон Фридрих Вильгельм фон Бюлов (Friedrich Wilhelm von Buelow) за счет своего непослушания спас жителей Берлина от завоевания французами, его начальники закрыли на это глаза. 

Это произошло 23 августа 1813 года. Прусский генерал в районе деревни Гросберен к юго-западу от Берлина руководил прусскими, русскими и шведскими войсками и противостоял армии Наполеона Бонапарта, в которой, помимо самих французов, было также немало саксонских, баварских и вюртембергских солдат. Французский император после закончившегося провалом похода в Россию выбрал для себя новую цель: он хотел вновь завоевать прусскую столицу. Дело в том, что в то время она была центром противодействия французскому господству в Центральной Европе.

Наполеон разделил свою «Берлинскую армию» (Armée de Berlin), состоявшую примерно из 70 тысяч солдат, на три корпуса. Они должны были маршировать раздельно и соединиться уже около Берлина для того, чтобы пойти на штурм прусской столицы.

 

Напряженная обстановка в Берлине

 

В самом Берлине в те дни 200 лет назад многие жители приветствовали окончание перемирия, о котором Наполеон, а также коалиция, состоявшая из Пруссии, России, Великобритании и Швеции договорились в июне месяце – они реагировали «с энтузиазмом и с криками “ура!”» Другие, напротив, деловито зарывали «свои серебряные ложки в саду» или пытались отвлечься от существовавшей угрозы в театрах или пивных. После вступления в войну Австрии на стороне альянса в августе все указывало на подготовку крупного решающего сражения.

В то время как два французских корпуса, которые должны были брать Берлин, были задержаны с помощью небольших сражений, группировка под руководством генерала Жана Ренье (Jean Reynier) 23 августа 1813 года под проливным дождем достигла деревни Гросберен, расположенной примерно в 20 километрах от Бранденбургских ворот. После часового артиллерийского обстрела им удалось выбить располагавшихся там прусских солдат. 

Их офицеры были известны тем, что они предпочитали начинать сражение утром и как можно раньше. Но поскольку дождь продолжал лить как из ведра, то Ренье в этот понедельник не ожидал контрнаступления. Его расчет мог бы оказаться верным, если бы шведский кронпринц Карл XIV Юхан, главнокомандующий союзнической армии, состоявшей из прусских, русских и шведских солдат и офицеров, настоял на своем.

 

Совершенно никакого риска

 

В своей книге «Странствия по марке Бранденбург» (Wanderungen durch die Mark Brandenburg) писатель Теодор Фонтане (Theodor Fontane) охарактеризовал шведского кронпринца как полководца, «который без всякого искреннего отношения к делу преследовал только свои личные интересы». По мнению Фонтане, его поведение «в целом определялось одним соображением – избежать для себя и для вспомогательных шведских частей поражения».

Совершенно иначе был настроен Фридрих Вильгельм фон Бюлов. Прусский генерал, служивший под командованием Блюхера и Йорка, хорошо понимал значение Берлина в борьбе против Наполеона, а также осознавал благоприятный характер сложившейся ситуации. Дело в том, что примерно две трети «Берлинской армии» к тому моменту еще не достигли этого населенного пункта.

По мнению Фонтане, Бюлов был преисполнен решимости «не покидать местность без предварительного сражения». Те слова, с помощью которых он убедил в правильности своих намерений остальных офицеров, сегодня украшают памятную доску на небольшой пирамиде, установленной на месте сражения: «Наши кости должны лежать перед Берлином, а не за ним!»

 

Амбициозный план

 

Таким образом, Бюлов не выполнил приказ своего начальника – и стал в результате «спасителем Берлина». Вместо того, чтобы отойти в район Шарлоттенбурга (тогда это было предместье Берлина), он отдал приказ в течение часа вновь занять населенный пункт Гросберен. 

Еще вечером ему удалось совершить неожиданный для противника маневр и зажать его в клещи, а сделано это было с помощью 50 тысяч солдат, преимущественно из прусского ландвера. Хотя сражение продолжалось значительно больше часа, тем не менее, прусским войскам в конечном итоге удалось принудить солдат Наполеона к отступлению. И даже ночное наступление при участии подоспевших двух корпусов «Берлинской армии» уже не смогло предотвратить поражения. Это сражение оказалось прелюдией к «Битве народов» под Лейпцигом, окончательно сломившей власть Наполеона.

Одержанная Бюловом победа позволила избежать повторного захвата Берлина, как это было в 1807 году. С тех пор 23 августа отмечается в Гросберене как праздник. Этой традиции посвящена изданная к 200-летнему юбилею сражения книга «Гросберен 1813 – 2013. От победы к победе» (Großbeeren 1813-2013. Von Siegesfest zu Siegesfest)». Ее автор Манфред Михаэль (Manfred Michael) является членом-учредителем культурного общества Гросберена, которое и в этом году оказывает поддержку при проведении праздника победы. В процессе свой исследовательской работы Михаэль обнаружил своего предшественника, также выполнявшего роль местного хроникера, – им оказался непосредственный свидетель тех событий Карл Шультце (Karl Schulze). В 1812 году он стал главой прихода в Гросберене.

 

Смертельная детская игра

 

Пастор Шультце оставил немало заметок, однако в его записях относительно битвы у деревни Гросберен деталей не так много. Так, например, он сообщает о том, что из 17 участников той войны из Гросберена 15 пережили это сражение. Жертв среди гражданских лиц не было, поскольку жители деревни были своевременно предупреждены. Однако один молодой парень погиб спустя два месяца, взорвав оставшуюся на поле боя гранату.

В хронике Шультце содержится также отчет очевидца событий - 12-летнего г-на Клейншмидта (Kleinschmidt), который на следующее утро посетил место сражения. «На мельнице у Гросберена стояла французская кавалерия. Там лежали 36 лошадей. Одной лошади светло-серой масти шестифунтовое пушечное ядро пробило голову. Люди били по ней палками».

Судя по всему, «взрослому населению всей этой местности» очень нравились французские шинели. С «пуговицами размером с талер и со всеми воинскими знаками отличия они выглядели весьма живописно».

После победы антинаполеоновской коалиции в освободительных войнах пастор Шультце организовал первый мемориальный праздник. 23 августа 1815 года он пригласил членов магистрата и жителей Берлина. Таким образом, он стал основателем «праздника победы», который король Фридрих Вильгельм III спустя год на основании кабинетного указа провозгласил «официальным народным праздником».

 

Многочисленные памятники 

 

Эти празднования оказались полезными и для самого населенного пункта: по указанию короля в различных местах проведения боев были установлены монументы в виде обелисков в честь победы, проект которых был разработан Карлом Фридрихом Шинкелем (Karl Friedrich Schinkel). Они устанавливались в каждом случае недалеко от церкви.

Но в Гросберене от церкви остались только одни руины, и поэтому король профинансировал и ее восстановление. При этом на ее развалинах было найдено пушечное ядро, которое в качестве символа победы было установлено на фронтоне монумента. Там оно и находится до сих пор.

В 1913 году была возведена еще и мемориальная башня. Что касается 200-летнего юбилея сражения, то никаких дополнительных памятников не будет. Однако мэр этого муниципального образования и члены «Объединение граждан 1813» уверены в том, что народный праздник, а также историческая реконструкция битвы с использованием мундиров и оружия того времени привлекут многочисленных зрителей. Сегодня на первое место выходит историческое представление, а тогда речь шла в большей степени о благодарности берлинцев. Облегчение в то утро 24 августа 1813 года было хорошо заметным в прусской столице. Несмотря на то, что шведский кронпринц пытался присвоить себе лавры победителя, берлинцы знали точно, кто на самом деле был их спасителем.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.