Российское предложение передать сирийское химическое оружие под контроль международного сообщества было воспринято как дипломатический прорыв. После предполагаемой атаки 21 августа, в ходе которой было убито более 1400 человек, приход сил ООН в Сирию, погрузка оставшихся бомб и снарядов на спецтехнику и их отправка в безопасное место для уничтожения казались подходящим вариантом.

Однако реальность угрожающе сложна. Это предложение – трудная задача и в мирное время, а во время войны претворить его в жизнь практически невозможно. Мировой опыт по уничтожению химического оружия говорит нам, что это долгий, затратный и масштабный технический процесс.

Даже поверив в сомнительную идею о том, что сирийский президент Башар Асад пожелает продоставить силам ООН доступ к складам химического оружия, нужно помнить, что его режим ведет борьбу за свое существование, и люди, оттправленные в Сирию для того, чтобы забрать химическое оружие, могут быть затянуты в конфликт противоборствующими сторонами. Эти люди не должны быть сирийцами, и им, возможно, потребуется собственная охрана.

Допустим, что химическое оружие забрали и поместили в безопасное место. Тем не менее,  в вопросе демилитаризации все еще остаются огромные проблемы. Вспомним российский завод в Щучьем, недалеко от южной границы страны. Там Советский Союз хранил свое химическое оружие: бесконечные ряды снарядов, заполненных нервно-паралитическим  газом зарин, похожим на то, что применялось в Сирии, хранились на деревянных складах. После холодной войны Россия и США совместными усилиями построили завод по уничтожению этого оружия. Завод стоил более чем миллиард долларов. Его постройка и введение в эксплуатацию заняли несколько лет. В снарядах сверлили отверстия, извлекали нервно-паралитические вещества и нейтрализовывали их.   

Хотя сирийский арсенал, возможно, уступает советскому по размерам, его уничтожение будет не менее серьезной задачей. Можно ли осуществить такой деликатный, рискованный и долгосрочный проект на сирийской территории, пока там бушует война? А если нет, насколько реалистичным является вариант перевозки оружия в  безопасное место? И кто заплатит за эту потенциально ошеломительно дорогую операцию?

Конвенция о запрещении  химического оружия, к которой Сирия ранее отказалась присоединиться, требует определенной отчетности. В течение 30 дней с момента присоединения Сирии пришлось бы огласить весь список своего оружия и мест его производства. Можно ли в этом вопросе верить Асаду, который ранее путал и создавал препятствия для международного сообщества?  Или он попробует спрятать некоторые заводы, возможно, надеясь продолжить производство ядовитого газа на случай, если повстанцы прижмут его к стене?

Любая дискуссия об избавлении Сирии от химического оружия не должна ограничиваться известными веществами и снарядами – она должна также включать в себя документацию о происхождении, масштабе и направлении работы той или иной программы. Не только сами боеголовки, но и заводы должны быть закрыты без возможности использовать их снова. Конвенция по химическому оружию известна своими строгими процедурами проверки, и они должны быть использованы в полной мере, если новым дипломатическим усилиям все же удастся добраться до сирийского арсенала.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.