Не вызывает сомнения, что Китай сегодня проводит наиболее динамичную политику из всех внешних игроков в Центральной Азии.
 
В течение непродолжительного времени Китай вышел на вторые-третьи позиции в торговом обороте большинства стран Центральной Азии, буквально наступая на пятки традиционному лидеру, России. Рост товарооборота с Узбекистаном только за 2011-2012 годы составил 25%, а с 2002 года с участием китайских инвестиций было реализовано 83 инвестиционных проекта на общую сумму 6,75 миллиарда долларов. С Туркменистаном товарооборот превысил 10 миллардов долларов, увеличившись в 100 раз за последние 7 лет, благодаря наращиванию поставок природного газа. Ожидается, что с Казахстаном к 2015 году объем взаимной торговли достигнет 40 миллиардов долларов, в которой львиную долю составят поставки нефти.
 
Хотя многие эксперты обычно на первое место ставят экономический потенциал Китая, однако я предпочитаю говорить о приоритетной роли стратегического мышления китайских руководящих кругов. В нем четко прослеживается связь между реализмом поставленной цели и методами и сроками ее достижения. Это очень важный компонент, поскольку подобное стратегическое мышление является индикатором настоящей элиты.
 
В ходе турне по странам ЦА глава КНР Си Цзиньпин вновь подтвердил, что Китай никогда не будет вмешиваться во внутренние дела стран Центральной Азии, никогда не будет добиваться доминирующей роли в регионе и взращивать сферу своего влияния.
 
Нельзя не отметить также понимание ментальной и культурной специфики Центральной Азии. Будучи азиатской страной и имея многовековой опыт контактов с Центральной Азией, Пекин понимает в целом тонкости политической культуры стран региона. Кроме того, хорошо видна работа китайских аналитических центров, которые с каждым годом уделяют все большее внимание региональной тематике в своих исследованиях, что в свою очередь позволяет Пекину проводить выверенную и деликатную политику, которая встречает понимание у стран Центральной Азии.
 
Нельзя сбрасывать со счетов также проблему региональной безопасности и стабильности, тем более, что Центральная Азия и Китай граничат с Афганистаном, который вступает в полосу неопределенности после 2014 года после сокращения присутствия западных контингентов. Конечно, было бы неверно преувеличивать угрозы со стороны Афганистана для китайско-центральноазиатского экономического сотрудничества, однако теоретически они все же могут присутствовать. В зоне потенциального риска находятся Таджикистан и Киргизия.
 
Не исключено, что в перспективе политика Китая в Центральной Азии будет вынуждена находить определенный компромисс и модель сосуществования с интеграционными проектами, такими как Таможенный Союз с участием России и некоторых стран Центральной Азии.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.