В последние три года англо-американские и южноевропейские средства массовой информации представляли немецкого федерального канцлера Ангелу Меркель как воплощение рецессии. Однако 22 сентября она с подавляющим большинством голосов одержала победу на парламентских выборах в Германии. Ее Христианско-демократический союз (ХДС) получил 41,5% голосов избирателей, что является лучшим результатом с 1990 года, и ему не хватило всего пяти мест для того, чтобы получить большинство в Бундестаге.

Ее успех должен предоставить нам паузу для размышлений о том, что произошло в Европе после начала глобального финансового кризиса, разразившегося в сентябре 2008 года. В противоположность тому, во что наш громогласный «комментирующий класс» (commentariat) хотел заставить нас поверить, «строгость», то есть фискальная ответственность, явно пользуется популярностью. Успех Меркель показывает, что именно было неправильным в публичных дебатах по поводу мирового финансового кризиса. Давайте на некоторое время сделаем шаг назад и посмотрим на то, что Меркель удалось осуществить. Больше, чем кто-либо другой, она способствовала сохранению Европейского Союза и еврозоны. Ни одна страна не отказалась от евро. Приняв во внимание тот факт, что общий государственный долг 17-ти стран, входящих в еврозону, составил в 2012 году примерно 91% валового внутреннего продукта (ВВП), она смело заявила о необходимости ограничить его рост. С октября 2008 года она была вынуждена участвовать в предоставлении финансовой помощи по меньшей мере восьми странам из 28 членов Евросоюза. Таким образом Меркель внесла свой вклад в формирование фундамента для построения более сильных финансовых институтов Евросоюза.

Очевидная истина

Одно время действия Меркель и Евросоюза казались слишком медленными и нерешительными. Однако в период кризиса всегда совершаются ошибки, и успешные политики не оставляют без внимания интересы различных групп избирателей, что Меркель также удалось сделать. Фундаментальный вопрос состоит в том, сможете ли вы остаться на плаву, и Европа смогла. Благодаря реальным реформам, проведенным из-за кризиса в большинстве стран Евросоюза, Европа, судя по всему, выйдет из него с более высокими показателями роста.

В самый разгар кризиса евро Жан-Клод Юнкер (Jean-Claude Junker), бывший в то время премьер-министром Люксембурга, сделал заявление, включавшее в себе все, что было неверным в политическом мышлении по поводу кризиса: «Все мы, главы правительств, понимаем, что нужно делать, но мы просто не знаем, как мы сможем переизбраться, если начнем это осуществлять». Его слова были восприняты обществом как очевидная истина, однако они являются ложными.

В словах Юнкера отразилось презрение элит по отношению к своим избирателям, и при этом граждан рассматривают как краткосрочный избирательный скот, а политические лидеры выступают в роли мудрецов. Финансовый кризис в Европе показал, что верным является как раз противоположный вариант. Правительства, которые проводили рассчитанную на короткий срок и безответственную фискальную политику, напрасно надеясь на улучшения в связи с временным ростом, были отвергнуты избирателями, тогда как очень небольшое количество ответственных в фискальном отношении правительств оказались переизбранными.

Пять лет прошло с момента начала финансового кризиса. По моим подсчетам, 19 из 28 правительств Евросоюза были смещены избирателями в этот период (парламентские выборы в Австрии прошли до и после рассматриваемого периода), тогда как восемь правительств были переизбраны, и речь в данном случае идет об Эстонии, Финляндии, Латвии, Голландии, Польше, Швеции и Люксембурге.

Эти восемь стран имеют правоцентристские правительства, проводящие ответственную фискальную политику. До кризиса они имели профицит бюджета. В самый разгар кризиса в 2009 году дефицит их бюджета составлял 4,0% ВВП, а в 2012 году он сократился до 1,6%. При этом 19 стран Евросоюза, правительства которых не были переизбраны, имели дефицит во время бума, который в 2009 году уже составил 7,6% ВВП, а в 2012 году оказался, в среднем, на отметке 4,8%. Обе эти группы стран проводили ужесточение фискальной политики примерно в тех же масштабах, однако переизбранные правительства начинали с лучшими показателями фискального баланса перед кризисом и поэтому имели возможность лучше ему противостоять.

Фискальное пространство

Ни одна европейская страна не вводила никаких реальных фискальных стимулов: то есть не увеличила и без того огромный бюджетный дефицит 2009 года. У европейских правительств не было разумных оснований для того, чтобы сделать это. Почти ни одна страна не имела фискального пространства (fiscal space) с учетом того, что в среднем государственный долг в странах Евросоюза в 2012 году увеличился до 91% ВВП. Осенью 2008 года Латвия и Румыния лишились доступа к международным финансовым рынкам, хотя их государственный долг  был менее 20% ВВП. Может быть, Швеция и Люксембург располагали фискальным пространством, но это не имело бы никакого значения для Евросоюза в целом, а рост в Швеции в 2010 году составил 6,6%, то есть ее экономика были близка к перегреву. Германия имела устрашающий государственный долг, составлявший в 2010 году 82% ВВП. У Германии не оставалось никакого фискального пространства, поскольку эта страна являлась источником финансов и последней надеждой для Евросоюза в целом. Таким образом дискуссия о фискальных стимулах в Европе была нереалистичной и бесполезной.

Большой бюджетный дефицит также не способствовал экономическому росту. Независимо от избранной системы измерения, восемь ответственных правительств превзошли по своим показателям те 19, которые проиграли на выборах. С 2009 года по 2012 год эти восемь стран имели в среднем экономический рост 0,3%, тогда как 19 расточительных государств теряли в год по 1%. Ответственные правительства продемонстрировали существенное восстановление.  В 2009 году они пострадали от значительного сокращения производства в размере 7,1%, тогда как в остальных 19 государствах оно составило 5,3%. Но в 2012 году страны с переизбранными правительствами имели рост в 1,4%, а остальные 19 стран сократили свои показатели на 0,8%. Причиной быстрого восстановления в ответственных странах можно считать тот факт, что они провели больше структурных реформ во время кризиса.

Судя по всему, европейские избиратели оказались намного осмотрительнее большинства своих лидеров, тогда как Меркель следует отнести к числу наиболее мудрых политиков. Избиратели понимают, что значительный финансовый дефицит не обещает ничего хорошего ни им самим, ни их детям, и они голосуют за тех политиков, которые разделяют их точку зрения. Вместо того, чтобы увеличивать государственные расходы перед выборами, как это делали такие популистские политики, как Гордон Браун и Сильвио Берлускони, Меркель в прошлом году ликвидировала дефицит бюджета в Германии. Поэтому она и одержала победу на выборах, а те двое проиграли.

Андерс Аслунд является старшим научным сотрудником Института международной экономики им. Петерсона.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.