Он никогда не разлучался со своим синим карандашом. С этим карандашом в руке Сталина видел Черчилль, когда они делили послевоенную Европу, Жуков - когда они изучали карту осажденного Сталинграда. Его жирный и энергичный почерк все еще был заметен на документах спустя 50 лет, когда русские признали существование секретных протоколов пакта Молотова-Рибентропа, на основании которых Москва и Берлин поделили Европу. Из секретных архивов были извлечены географические карты, приложенные к соглашению. На них видна решительная черта, разделившая Польшу. Иосиф Сталин привык носить с собой синий карандаш, когда был еще известен под фамилией Джугашвили и редактировал «Правду». В те времена подготовленный материал фотографировался до отправления в печать, а правка синим карандашом на фото была не видна. Он был безжалостным редактором и вернул Ленину 47 его статей. Ленин восхищался журналистским даром своего ученика. Впоследствии Сталин доставлял больному лидеру, уединенно жившему на загородной даче, копии газеты «Правда», напечатанные специально для него, чтобы держать Ленина в неведении о реально происходящих событиях.

Многие диктаторы в начале своей карьеры были журналистами, и Сталин научился великому секрету редакций: тот, кто правит и редактирует, имеет больше власти, чем пишущий. Целые отряды историков изучали сталинские пометки и исправления, которыми Усач покрывал любой попадающий ему в руки печатный лист: от книг своей библиотеки, до партийных документов и газетных статей. Они были заинтригованы. Из изучения исправлений синим карандашом возникает характер, отличающийся от того, который мы себе представляли: острожный, рациональный, трезвый. Он вычеркивал громкие наполненные идеологией пассажи, вымарывал посвященные ему льстивые речи, высмеивал с помощью иронической пометки «ах-ах» на полях текстов риторические напыщенные утверждения, ненавидел высокопарные прилагательные. Он маниакально корректировал, редактировал, делал пометки на любых документах: от проектов резолюций Политбюро и газетных статей до докладов ученых по любым дисциплинам, от международных соглашений до списков осужденных.

«Синий карандаш был его секретным оружием, с помощью которого он создавал хронику, историю, миф», - пишет профессор Корнелльского университета Холли Кейс (Holly Case) в прекрасном эссе, посвященном Сталину-редактору (The Chronicle Review). Плодовитый писатель и верховный цензор не заботился об авторстве, и его самый главный труд «Краткий курс истории ВКП(б), ставший Библией сталинизма, не был им подписан. Охваченный желанием дать совершенную версию текста, он требовал, чтобы все советские люди изучали историю партии не через посредничество пропагандистов-жрецов, а лично. Это можно было назвать коммунистическим протестантизмом, когда книга была основным, если не единственным источником веры. Критическая версия «Краткого курса» со всеми исправлениями, которые проявляют эволюцию мысли Сталина (для редактора, охваченного навязчивой идеей, в тексте всегда остается что-то, требующее новых исправлений), скоро будет опубликована Йелльским университетом и обещает новые открытия. В конце концов, в стране, где за ошибку, допущенную в официальном документе, можно было угодить в ГУЛАГ, - вспомните сцену из фильма Тарковского «Зеркало» и панику корректора при мысли о допущенной оплошности – верховный лидер не мог не быть редактором, вооруженным карандашом.