«Красная крепость» (Red Fortress) Кэтрин Мерридейл (Catherine Merridale) стала результатом чрезвычайного мастерства и изобретательности. В основе этой увлекательной книги лежит глубокое, детальное исследование, охватывающее 10 столетий российской, советской и постсоветской истории. Начиная с первых князей Киевской Руси и заканчивая загадочным миром современной российской политической власти, Мерридейл рассказывает о судьбе архитектурного ансамбля, известного как Московский Кремль.

Кремль – это не просто место, это «театр и текст», миф, формирующий российское самосознание, а также восприятие России иностранцами. Словом «Кремль» обозначали доктрину советской и постсоветской политики, изучение которой получило название «кремлинологии».

В современной Москве есть масса искусственно созданных символов, таких как Собор Христа Спасителя, который расположен напротив Кремля. Его построили в конце 1990-х годов в попытке повернуть время вспять: его предшественник был разрушен в 1931 году при Сталине. Новый собор, как пишет Мерридейл, «нельзя назвать копией прежнего… он больше похож на гигантскую и дорогую подделку». В истории Кремля можно найти массу примеров того, когда он казался не тем, чем он был на самом деле. Даже очертания холма, на котором были построены основные здания Кремля в период правления царя Иоанна III (1465-1505), были изменены так, чтобы казалось, будто он естественным образом вписался в местный ландшафт.

Именно в историях, связанных с Кремлем, рассказ о котором лег в основу книги, мифотворчество оказывается наиболее сильнодействующим. Мерридейл особенно увлекательно раскрывает перед читателями мифы об основании русской нации: творцы этих мифов редко признавались в ценности наследия викингов, а также в сотрудничестве с так называемой Золотой ордой.

Существует масса мифов, которые возрождались в каждом последующем поколении обитателей Кремля. Одним из таких мифов является идея о том, что русские люди ценят сильных руководителей и что размер и характер российской нации требует если не автократии, то по крайне мере ограниченной формы демократии.

С мифом о сильном лидере тесно связан еще один миф о том, что в случае неудач виноват не лидер, а его приближенные – будь то бояре или бюрократы – которые мешают исполнению воли доброго царя, генерального секретаря или президента. Существует также еще одна мечта, нашедшая воплощение в постоянно возвращающемся мифе о самозванце – о «настоящем царе», которому предстоит отстоять свое право на место в Кремле.

Другие повторяющиеся сюжеты строятся вокруг пожаров и алкоголя: когда здания в Москве строились в основном из дерева, там постоянно случались пожары (наибольшую известность получил пожар, свидетелем которого стал Наполеон, подошедший со своими войсками к Москве в 1812 году), в то время как все перевороты в стране начинались с того, что солдаты напивались до потери пульса.

Единственное критическое замечание, которое мне приходит в голову, заключается в том, что «Красная крепость» могла бы быть длиннее. В частности, мне бы хотелось, чтобы Мерридейл подробнее рассказала о возрождении Русской православной церкви и ее новых, симбиотических отношениях с государством. До большевистской революции церковь и государство были неразрывно связаны, а соборы и монастыри были настолько же неотъемлемой частью исторического Кремля, как и дворцы и парадные залы. Большая часть мифологии Кремля была написана монахами, которые переписывали древнерусские летописи и собирали их под руководством Митрополита Макария в середине 16 века в рамках «первой систематической попытки Кремля переписать историю». 

 

Мерридейл, профессор новейшей истории в Колледже королевы Марии Лондонского университета, с одной стороны, является разрушительницей мифов, с другой – пилигримом, который остается в плену очарования исследуемого предмета, даже несмотря на научный подход к нему.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.