У направленного на черных расизма все же есть одна положительная сторона: он лишает все остальные виды расизма их религиозных, исторических и культурных алиби. Нашумевшее «дело Тобиры» сегодня может послужить основой для небывалого республиканского подъема, который лишь подчеркивает бесконечную низость дискриминации чернокожих женщин. И это еще одна причина для критики выжидательной позиции правительства по всем вопросам, которые касается вновь запущенных Саркози извечных споров по поводу национального самосознания.  

Кандидат в мэры Ретеля от «Национального фронта» Анн Софи Леклерк (Anne Sophie Leclerc) любит животных. И эта самая любовь прославила ее на всю Францию. Когда Анн Софи выложила в блоге фотографию мартышки напротив снимка нашего министра юстиции, она и не подозревала, что наши сограждане настолько разделяют ее чувства. 25 октября в Анжере группа детей встретила Кристиан Тобиру (Christiane Taubira) с бананом в руках, а 12 ноября издание Minute завуалировано сравнило ее с обезьяной… 

Такие доведенные до крайности оскорбления могут дать президенту Республики возможность достойно выйти из ситуации. Потому что до сих пор он молчал. Министр по правам женщин Наджат Валло-Белкасем (Najat Vallaud-Belkacem) в свою очередь произнесла три невразумительных фразы, что нельзя даже сравнивать с поэтическими обличениями клиентов проституток. Короче говоря, наши левые вновь упустили прекрасные возможности для того, чтобы исправить собственные ошибки. Двусмысленная позиция министра внутренних дел по поводу цыган, заявления депутата Соцпатии Самии Гали (Samia Ghali) о «настоящих марсельцах», история выдворенной в Косово 16-летней школьницы Леонарды - все это поставило наши власти перед характерной проблемой: им нужно покончить с традиционным молчанием по вопросам, которые касаются нашего «французского самосознания».   

Перед нами открывается прекрасная возможность, а развернувшаяся полемика подчеркивает особенности направленного против черных расизма. Негрофобия очень сильно отличается от враждебного отношения к арабам, мусульманам и евреям. В этом музее ужасов существует несколько особо любимых ценителями залов. У нас есть, например, «араб, который бьет вас ножом в спину» — это образ чаще всего вызывают воспоминания о войне в Алжире. Сегодня нам известно множество граней антисемитизма, в том числе и его двойное дно, которое иногда не удается обойти даже признанным антирасистам. В исламофобии же намешано огромное множество различных и даже противоречивых чувств. Нет, взглянуть в глаза чудовищу можно, только когда речь заходит о черных. Тут уже нет перифраз и путей для отступления, а только животное начало в его чистом виде. 

Кроме того, будем честны, существует и более страшный расизм, который направлен против черных женщин, как наша министр юстиции. Разве кто-то возьмется отрицать, что в тот день, когда нам стал известен цвет кожи Насифату Диалло (Nassifatou Diallo), дело Доминика Стросс-Кана (Dominique Strauss-Kahn) предстало в несколько ином, более… веселом свете. Помимо животной сущности черных, тут еще появляется и секс. Психиатр и пионер антиколониального движения Франц Фанон (Frantz Fanon) прекрасно описал ситуацию в книге «Черная кожа, белые маски» (Peaux noires et masques blancs). Черные и секс — это то же самое как евреи и деньги. При упоминании об этом мы вступаем в турбулентную зону, в которой чернокожие женщины испытывают двойные страдания, что должно было бы привлечь внимание министра Валло-Белкасем. Дело в том, расизм против черных — это самая что ни на есть первичная форма расизма, источник, который, как нам сейчас стало ясно, до сих пор питает многих избирателей «Национального фронта» и читателей Minute.  

Rue 89 предоставил мне возможность прокомментировать поведение кандидата от «Национального фронта» за год до президентских выборов 2012 года. Должен сказать, что блог Леклерк впоследствии доказал мою правоту. Министр Тобира со своей черной кожей разжигает голод националистского змея, который питается сексом и насилием. Как бы то ни было, все жалкие поползновения «Национального фронта» добиваются успеха лишь потому, что так называемые светские и республиканские левые пребывают в ступоре вместо того, чтобы стать непробиваемым щитом.   

 

Франция - расистская страна? 

 

У дела Тобиры было и другое последствие — споры по поводу «расистской Франции». Целая армия стремящихся к покаянию белых бросилась к микрофонам, чтобы тем самым заранее откреститься от любых подозрений. Этой исполненной благими намерениями толпе следовало бы понять, что хотя бы в этом вопросе слово нужно предоставить тем, кого это напрямую касается, кто каждый день так или иначе сталкивается с проявлениями расизма. Тем не менее, это предполагает полное обращение ценностей «благонамеренности», которые сейчас не позволяют обсуждать различия цвета кожи французов. В этом плане белые и другие люди вовсе не находятся в положении равенства. Во Франции в зависимости от цвета нашей кожи мы видим и слышим совершенно разные вещи. Кроме того, помимо этого факта нужно признать и еще один. Небелым тоже свойственны проявления расизма. Вспомните о жителях северный районов Марселя, которые выдворили расположившихся неподалеку цыган.  

Да, популизм и расизм могут овладеть даже теми французами, которые относительно недавно пустили корни на нашей земле. Самиа Гали и ее рассуждения о «настоящий марсельцах» служат прекрасным тому примером. Два этих очевидных факта нарушают стройную красоту правительственных постановлений о том, что во Французской Республике нет понятия «раса». В Америке за гражданской войной и отменой рабства последовал целый век сегрегации. Но сегодня у нее есть важнейший инструмент для оценки расистских настроений среди населения: речь идет об этнической статистике, которая запрещена по нашей Конституции. У нас же запрет слова «раса» волшебством уголовного кодекса стал одним из обязательств, которые взял на себя президент в этом деликатном вопросе во время кампании. По этой логике, если разбить градусник, жар спадет сам собой.  

Недавно я купил книгу, которая получила в этом году Пулитцеровскую премию. Ну, знаете, есть такая премия. Как Гонкуровская, только получше. Что-то вроде Нобелевской для издателей. Так вот, эта книга называется «Черный граф: слава, революция, предательство и настоящий граф Монте-Кристо» (The Black Count: Glory, Revolution, Betrayal, and the Real Count of Monte Cristo) Тома Рейсса (Tom Reiss). Речь идет о биографии генерала Дюма, дедушки «Трех мушкетеров» и отце одного Александра, который по сей день остается самым читаемым французским писателем. Почему вы о ней до сих пор ничего так и не слышали? Потому что никому во Франции не пришла в голову гениальная мысль присмотреться к этой исторической фигуре, которая за два века до появления Республики воплотила в себе идеалы разнообразия и смешения рас. Получается, что нью-йоркский журналист Том Рейсс сделал работу Франсуа Олланда, пока тот переписывался по электронной почте с Леонардой. И да, когда мы вспоминаем о генерале Дюма, речь идет не о том, чтобы бить себя в грудь, а о том, чтобы прославить Республику по вполне прозрачным историческим причинам. Это было бы куда правильнее и намного уместнее.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.