Polska: Четыре дня назад, после выхода из СИЗО, вы рассказывали об условиях пребывания там, о первой ночи, проведенной в мурманском карцере. Вы сказали: «Тогда я сильно испугался». Настолько сильно, чтобы не участвовать больше в акциях Greenpeace?

Томаш Дземянчук (Tomasz Dziemianczuk):
Мне задавали этот вопрос уже несколько раз. К сожалению, я не могу на него ответить. Мне посоветовали не делать никаких заявлений, пока дело в российском суде не будет завершено.

— Все, что вы скажете, может быть использовано против вас?

— Это может повлиять на приговор. Поэтому будет безопаснее, если мы оставим эту тему.

— Международный морской трибунал в Гамбурге постановил, что Москва должна освободить весь экипаж Arctic Sunrise и само судно под залог в 3,6 миллиона евро. Казалось, что это событие завершит двухмесячную борьбу за вашу свободу.

— Так только казалось. Пока прокуратура позволила нам после выхода под залог поселиться в одной из петербургских гостиниц.

— Кто ее оплачивает?


— Greenpeace. Мы услышали, что нам запрещено покидать не только Россию, но даже Петербург. Ситуация - сложная. Российское руководство нарушило международное право по многим пунктам. Сейчас у него возникла проблема: можно ли нас выслать или выпустить, хотя у нас нет российских виз.

— Когда у вас появится шанс вернуться в Гданьск?


— Я очень надеюсь, что встречу Рождество уже в Польше. Но наше положение слабо связано с законом, здесь основную роль играют, скорее, ощущения и эмоции.

— Реакция России была очень жесткой...


— Она была просто неадекватна нашим действиям. Мы устроили мирную протестную акцию, не нанесли никому вреда, даже не сделали никаких надписей краской. И вдруг мы слышим, что нас обвиняют в пиратстве и можем провести в тюрьме 15 лет.

— Как с вами обходились?

Читайте также: Аргентинские активисты Greenpeace будут освобождены под залог

Судно Greenpeace Arctic Sunrise


— Вначале, как с опасными преступниками. Нас заковали в наручники, мы были под охраной спецназа — в масках, с собаками. Тюремные службы были дезориентированы: увидев все это, они воспринимали нас, как опасных злоумышленников. Только потом, видимо, в связи с международными протестами, отношение заметно поменялось. С нас сняли наручники, охранники стали более доброжелательными и следили, чтобы никто из сокамерников не причинил нам вреда. После перевода арестованного экипажа в Петербург на наши просьбы даже стали реагировать.

— Какие у вас были просьбы?

— Например, не помещать нас в камеры с курящими заключенными и разрешить выходить на прогулку. Дворы для прогулок — это отдельная тема: маленькие, темные, грязные, залитые водой, неба оттуда не видно. Это противоречит даже российским нормам. А потом, наконец, суд разрешил нам выйти под залог.

— Когда вы были под арестом, до вас доходили известия о письмах и призывах, которые в вашу защиту писали глава Поморского воеводства, мэр Гданьска, ректор Гданьского университета, Лех Валенса? О концерте, протестных акциях у консульства России?

— Мне говорил об этом адвокат. Те, кто не бывал в подобных ситуациях, не знают, насколько это важно, когда ты сидишь под арестом. Я очень признателен, и надеюсь, что уже скоро смогу лично поблагодарить всех тех, кто решил мне помочь. А пока, если это возможно, я бы хотел сказать всем людям, которым было небезразлично мое дело, одно слово: «Спасибо».

— Мы это обязательно опубликуем. Под конец интервью я хочу спросить, как выглядит ваша нынешняя ситуация. Можете ли вы встречаться в гостинице со своими родственниками, выходить в город?


— Нам разрешено встречаться с родственниками, а что касается выходов в город — я разговариваю с вами из магазина одежды.

— Какие-то особые покупки?

— Нет, просто необходимые вещи. Я до сих пор хожу в одежде, в которой меня задержали два месяца назад. В момент задержания нам запретили забирать что-либо с судна, так что в том, что на мне было, я проводил 24 часа в сутки. Я спал в одежде, ел, занимался гимнастикой... У нас до сих пор нет доступа к вещам, оставшимся на Arctic Sunrise, так что мне придется что-то выбрать в местных магазинах.

— О чем вы сейчас мечтаете?


— Сегодня я мечтаю сходить в бассейн, поплавать и позаниматься в спортзале.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.