Похоже на то, что длинные и темные зимние месяцы всегда ассоциируются с удручающим количеством сообщений в прессе о том, во что превращает людей зеленый змий. Плакаты, которые вывешиваются по инициативе властей графства Йоркшир, призывают девушек не разгуливать в пьяном виде по центру города в откровенной и провоцирующей одежде и предупреждают, что тем самым они подвергают себя опасности изнасилования.   

Но если горькие пропойцы теряют над собой контроль и напрочь съезжают с катушек, то милые и добропорядочные граждане, которые «пьют, но в меру», под новый год дают себе клятву «завязать в январе». Один мой друг как раз из таких. Когда на прошлой неделе мы с компанией сели отмечать мой день рождения, он закрыл свой стакан рукой и заявил: «В этом месяце я завязал». Правда, в основе всех этих клятв лежит уход от проблемы. Дело в том, что алкоголь уравнивает всех. Напившиеся до чертиков, хамы и хамки, бесчинствующие в центре города и крушащие все на своем пути, сталкиваются с такой же проблемой, что и лица, пьющие умеренно, но ежедневно, которые решительно отказываются от алкоголя в январе, чтобы дать своей печени передышку, а потом, в феврале, снова начать прикладываться к бутылочке риохи (качественное вино из провинции Rioja на севере Испании – прим. перев.). И те, и другие, опрокинув свой первый стакан, знают, что остановиться уже не смогут.   

И все же, вопреки тому (а точнее из-за того), что алкоголизм столь распространен, мы не желаем признавать этот факт. Мы по-прежнему не хотим согласиться с тем, что некоторые люди не могут пить без вреда для здоровья, и что это болезнь. Иногда кажется, что в вопросах алкогольной зависимости мы не только не узнаем больше, а наоборот, становимся еще дремучее. Насколько я помню, первыми начали сомневаться в том, что зависимость вообще существует, ведущие комментаторы. Особенно усердствовали в этом Питер Хитченс (Peter Hitchens, писатель и журналист, — прим. перев.), который вступил в спор с Мэттью Перри (Matthew Perry, актер, звезда сериала «Друзья», — прим. перев.) в минувшем месяце в одном из выпусков новостной аналитической передачи Newsnight. Журналист заявил своему оппоненту, что тот ни от какой наркотической зависимости не избавился — она-де лишь плод его воображения.

Мне трудно было удержаться от возмущения при виде такого блестяще образованного и умного человека, как Хитченс, утверждающего, что такого рода зависимость не является болезнью. И это при том, что на улицах полно мужчин и женщин, которые напиваются до такого состояния, что не в состоянии держаться на ногах. И если это нельзя назвать «нездоровьем», то уж тогда и не знаю, что это такое. И если тот, кто напивается до чертиков, не испытывает никакого «беспокойства», то неужели Хитченс пытается нас убедить, что пьяницы пребывают в состоянии полнейшего покоя? Или частичного покоя? И если люди ждут-не дождутся, чтобы дать передышку своим жизненно важным органам потому, что беспробудно пили и травили себя на протяжении всех праздников, то разве это не доказывает, что наши отношения с алкоголем складываются из ряда вон плохо?

Я даже испытываю какое-то нездоровое восхищение перед тем, как Хитчен объясняет наш, как общества, отказ воспринимать правду о пьянстве. Наше общество страдает своего рода массовым нежеланием признавать существование этой проблемы. На мой взгляд, многие люди не хотят согласиться с тем, что непреодолимое влечение к алкоголю существует на самом деле, из боязни, что это может повлиять на их собственные алкогольные пристрастия. Легче сказать, что пьяницы — это морально неустойчивые и отвратительные личности, поскольку в этом случае мы можем внушать себе, что лично для нас алкоголь безвреден. Правда, утверждая, что алкогольная зависимость не является болезнью, требующей серьезного лечения, мы отрицаем и существование средств против алкоголизма. Когда алкоголик начинает освобождаться от своей зависимости и уже в состоянии удержаться от соблазна выпить залпом первую за день рюмку, то его жизнь становится совершенно другой. С теми, кто лечится по «Программе 12 шагов» (12-step program, методика, предложенная обществом «Анонимные алкоголики» для лечения пагубных зависимостей, — прим. перев.), особенно не церемонятся, им не делают никаких поблажек — они сами отвечают за свое поведение и делают все, чтобы его коренным образом изменить.

В отличие от тех, кто прячет голову в песок и продолжает пить, люди, решившие покончить с пьянством, остаются один на один со своими страхами и страстями — они преодолевают все жизненные трудности и терпят все тяготы без алкогольной «анестезии». Часто новоиспеченные трезвенники утверждают, что это как впервые увидеть окружающий мир во всех его красках. И это прекрасно! Почему бы не рассказывать о таких успехах другим людям? Но вместо этого, мы расклеиваем плакаты, призывая девушек не слоняться по городу в мини-юбках. Мы ратуем за ужесточение правил выдачи лицензий на продажу алкоголя при том, что после разрешения круглосуточной продажи алкоголя, произошло именно то, чего и стоило ожидать — с тех пор, согласно статистике, за появление в нетрезвом виде и нарушение общественного порядка были оштрафованы 400 тысяч человек. А как же иначе! Мы же сделали доступнее отраву, а не лекарство от нее.  

Следует повсеместно внедрять программы по лечению алкогольной и наркотической зависимости, которые позволят объединить усилия в этих двух направлениях. Разумеется, мы должны поощрять те методы, с помощью которых люди могли бы решать свои проблемы, собираясь в группы самопомощи, которые не будут обременительными для налогоплательщиков. А затем эти люди смогли бы начать новую жизнь — как все законопослушные граждане и с пользой для общества.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.