Мы расскажем непростую историю о том, как русская девушка, родившаяся и выросшая в Узбекистане до распада Советского Союза, в итоге стала исследовать вместе с аргентинскими экономистами финансовые рынки и автомобильные пробки в Буэнос-Айресе. Ее специальность - сложные системы.

Викториша Семешенко воспринимает свой жизненный путь философски и приводит фразу одного из главных героев своего любимого телесериала «Теория большого взрыва» физика Шелдона Купера: «Это то, что люди, незнакомые с теорией больших чисел, назвали бы совпадением».

Итак, начнем с конца. Семешенко в настоящее время работает в Межведомственном институте политэкономии (IIEP) (директор - Даниэль Хейманн) при факультете экономических наук Университета Буэнос-Айреса (UBA), а также является научным сотрудником Национального совета научно-технических исследований (Conicet). Она занимается моделированием сложной реальности - определенных явлений в экономике или других областях, ценообразованием на рынке с заранее заданными параметрами, крахом банковских учреждений во время кризиса или движением транспорта в столь перегруженном городе, как Буэнос-Айрес. Все это отображается в очень сложных моделях, которые, будучи обработанными с помощью компьютера, позволяют получить результаты, способные улучшить государственную политику, нормативные меры и тому подобное. У моделей есть свои «деятели», вступающие во взаимодействие на различных этапах.

По определению «сложная система» - это та система, в которой взаимодействие между разными составляющими ее элементами приводит к возникновению совершенно непредвиденных характеристик, несвойственных изначальным элементам.

«Люди часто путают и считают «сложной системой» любую структуру с множеством составляющих, но это не так», - поясняет Семешенко.

Одним из самых известных результатов научных изысканий в данной отрасли стала модель сегрегации, разработанная несколько десятилетий тому назад экономистом Томасом Шеллингом (Thomas Schelling), лауреатом Нобелевской премии по экономике 2005 года. Эта модель устанавливает следующее: весьма умеренные пожелания проживать с соседями той же этнической группы (то есть не оказаться в меньшинстве) приводят к тому, что с течением времени после целого ряда переездов и обменов образуются совершенно однородные в этническом или социальном плане гетто или районы.

Другими словами, сколько бы все участники ни отрицали свои расистские взгляды, в итоге все равно получаются гетто.

Эта мысль пришла Шеллингу во время полета, и он наскоро записал ее на салфетке. Он почувствовал, что в его руках серьезное открытие, и, едва приехав домой, проверил свою гипотезу на шахматной доске своего сына (которому было тогда 12 лет) с помощью двух разных монет, представлявших разные этнические группы.

Если сначала монеты были расставлены наугад, то затем в результате перестановок (переездов) произошла самая настоящая цепная реакция и образовались однородные зоны, по своим географическим показателям напоминающие гетто.

Модель Шеллинга впоследствии применялась бесконечное количество раз, в частности, во время забастовок: группа работников с весьма незначительными протестными намерениями может инициировать самый серьезный трудовой конфликт по мере того, как будет нарастать взаимодействие между ее членами.

Нобелевский лауреат также является автором знаменитой работы об «агонизирующем семинаре». В ней он сделал вывод о том, что изначальное число учеников, посещающих какой-либо цикл лекций, является определяющим, поскольку от последующей серии взаимодействий зависит, будет ли он развиваться и дальше или придет в упадок, и в конце его будут посещать всего лишь два-три самых преданных ученика.

Эконофизика как отрасль науки

Семешенко работает с теорией игр, а также с уравнениями, которые могут применяться в такой отрасли науки, как эконофизика. В своих исследованиях она провела параллель между динамикой финансовых рынков и моделями Изинга (намагничивание материалов), что достаточно распространено в этой области. Уравнение оценки финансовых дериватов Блэка–Шоулза (также нобелевских лауреатов) было выведено на основе физической формулы распространения тепла. Это произошло в 1973 году, и с тех пор физики и математики устремились в инвестиционные банки на Уолл-Стрит. Многие из них остались без работы после окончания холодной войны, поглощавшей огромные финансовые средства на военные разработки.

Эконофизики достигли большой известности в 80-е годы благодаря двум сотрудникам Института в Санта-Фе - Дойну Фармеру (Doyne Farmer) и Норману Паккарду (Norman Packard), создавшим теорию хаоса. Вначале Паккард и Фармер были убеждены в том, что смогут применить свои математические модели с целью извлечения выгоды в казино Лас-Вегаса. С этой целью они разработали маленькие компьютеры, которые прятали в ботинках или в пиджаках. Накопив опыт, оба физика решили отправиться на Уолл-Стрит, самую крупную букмекерскую компанию в мире. Они основали консалтинговую фирму Prediction Company. Эта история, про которую было написаны книги и сняты кинофильмы, закончилась непонятно чем. Фирму купил инвестиционный банк Warburg Dillon Read, было подписано соглашение о конфиденциальности, а вот о том, что произошло впоследствии, мало что известно. То обстоятельство, что в последующие годы уровень доходов Warburg Dillon Read соответствовал среднерыночным показателям, заставляет предположить, что прогнозы Фармера и Паккарда не сбылись.

«Я считаю, что мы должны действовать осторожно. Работая со сложными системами, мы знаем, что предсказывать будущее, как заявили когда-то эконофизики, невозможно; но зато можно разработать альтернативные сценарии, которые могут оказаться очень полезными при принятии решений в компаниях и на правительственном уровне», - считает Семешенко. Она живет в Буэнос-Айресе уже шесть лет, замужем за аргентинским физиком, растит двух дочерей.

Ее отец был советским военным атташе, которого обычно отправляли в зоны конфликтов. Когда они жили в Узбекистане, самая большая страна мира распалась на входившие в нее республики. Семья Викториши не смогла вернуться в Москву по политическим мотивам. «Женщине очень тяжело было жить в исламской стране, подобной Узбекистану, и я сумела получить место в аспирантуре Триеста (Италия), а уже затем поехала получать ученую степень по когнитивистике в Гренобль (Франция)», - рассказывает она.

Ее научной руководительницей в аспирантуре была аргентинка Мирта Гордон (Mirta Gordon), получившая степень доктора наук в Университете Буэнос-Айреса в тот же день, что и Даниэль Хейманн, под началом которого Семешенко работает в настоящее время.

«Диалог между экономистами и физиками оказывается не таким простым, зачастую мы говорим об одних и тех же вещах, но как будто на разных языках. Каждая наука весьма ревностно относится к своим знаниям, - говорит Семешенко на отличном испанском языке. - Однако, к счастью, набирает силу межведомственный диалог, а в Буэнос-Айресе образовалась весьма благоприятная атмосфера для подобного рода исследований».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.