Atlantico: Проведенный в 170 школах опрос, в котором приняли участие более 1 800 учеников, показал, что к 15 годам каждая пятая девочка и каждый десятый мальчик уже попытались свести счеты с жизнью. Это явление набирает обороты или приобретает новую форму?

Ксавье Поммеро:
Стоит отметить, что в этом исследовании учитываются лишь добровольные признания. А их показатели заметно ниже, чем число случаев госпитализации после попытки самоубийства, которые не заявляются или не признаются как таковые. Близкие пытаются замять случившееся, а врачи могут не всегда сообщить об этом даже в том случае, если какая-нибудь девочка проглотила упаковку в 2 000 таблеток. Таким образом, существует определенная разница между тем, что признает за собой молодежь, и подсчетами медицинских служб, которые учитывают лишь официально подтвержденные попытки суицида.

Нередко бывает, что врач отпускает домой подростка, который проглотил «всего лишь» 20 таблеток. По опыту нашей работы, нам известно, что чем меньше внимания уделяется попытке покончить с собой, тем больше шансов на ее повторение с куда более трагическими последствиями. Поэтому стремление разделить попытки самоубийства на «серьезные» и «несерьезные» — не самая лучшая идея. Любая попытка совершить суицид заслуживает самого пристального внимания. Кроме того, решившийся на такой шаг подросток прежде всего ждет, чтобы окружающие признали его страдания. Если этого не сделать, у него может возникнуть желание повторить попытку и на этот раз довести дело до конца.

Худший вопрос, который только можно задать попытавшемуся покончить с собой подростку: «Ты хотел умереть или нет?» Дело в том, что он и сам, наверное, не знает, чего он добивался. Он пытался избавиться от страданий и боли, и для этого был готов использовать все имеющиеся средства (алкоголь, медицинские препараты и т.д.).

— Подходим ли мы к критическому порогу? Можно ли сейчас говорить об эпидемии?

— Нет, об эпидемии пока что говорить не приходится. Тем не менее, это явление действительно вызывает тревогу. Особенно с учетом того, что каждый седьмой подросток испытывает депрессию.

— Какие факторы влияют на рост числа самоубийств?

— Я убежден, что 15% подростков испытывают личностный кризис. Помимо этого тут играет роль экономический кризис, и прочие факторы: многие подростки с суицидальными наклонностями — это люди с хрупкой психикой и душевными травмами (например, из-за издевательств в школе). Однако в своем большинстве они не психбольные, как утверждают некоторые.

Еще один важный фактор — это общественное окружение, в котором находятся наши подростки. Сейчас им приходится намного тяжелей, чем раньше. Мы живем в мире, где каждый сам за себя, и мы бросаем их тут со словами: «Выкручивайтесь сами, если хотите кем-то стать». Взрослые вовсе не помогают им поверить в собственные силы, не возлагают на них ответственность и не предлагают настоящее будущее: сейчас профессиональные перспективы сводятся к бесконечным стажировкам и срочным трудовым договорам. Чтобы исправить ситуацию, нужно, чтобы подростки видели в то, что мы верим в них, что будущее зависит от них.

— К 15-летнему возрасту каждая пятая девочка и каждый десятый мальчик уже попытались покончить жизнь самоубийством. Почему у девочек это наблюдается чаще?

— Вовсе не факт, что это действительно так. На самом деле различаются в первую очередь проявления этой тенденции у обоих полов. Когда мальчики ощущают внутреннюю боль, им обычно свойственно антиобщественное поведение, граффити и различные акты вандализма.

Девочки же направляют эту потребность в разрушении внутрь себя: они режут себе руки, принимают таблетки, убегают из дома...

В результате мальчиками обычно занимаются полицейские или учителя, тогда как девочки чаще попадают к медикам.

Как нам известно, соотношение попавших в реанимационные отделения девочек и мальчиков составляет примерно три к одному. Тем не менее, как показывает исследование, доля мальчиков, которые пытаются покончить с собой, все равно велика. Кроме того, когда мальчики пытаются совершить суицид, они заходят в этом дальше девочек и предпочитают более радикальные средства: чаще всего речь идет о повешении или огнестрельном оружии. Поэтому смертность в попытках самоубийства у мальчиков гораздо выше, чем у девочек. Иначе говоря, мальчики реже пытаются покончить с собой, но последствия их решения гораздо чаще оказываются серьезней, чем у девочек.

— Складывается впечатление, что западные страны сильнее затронуты этой тенденцией. Почему?

— Все это опять-таки относится к общественным условиям, о которых я уже говорил. Мы, на Западе, живем в обществе потребления, где каждый человек рассматривается в первую очередь как потребитель, а не действующее лицо. Нам целыми днями талдычат о «потреблении» и «экономическом росте», как будто они способны решить все наши проблемы! Но если мы будем только потреблять, вся наша жизнь останется за бортом: чувство солидарности и принадлежности к сообществу сойдет на нет.

В результате каждый сегодня ищет прибежище в собственном маленьком сообществе (гомосексуалистов, сторонников той или иной идеи и т.д.), чтобы ощутить себя живым. Глобализация и интернет размыли понятие принадлежности к той или иной стране, а национальность сейчас имеет куда меньше смысла, чем 50 лет тому назад. Теперь мы в первую очередь не французы, а корсиканцы, вандейцы или бретонцы. Однако такое дробление вредит обществу в целом.

В таких условиях подросткам трудно ощутить почву под ногами: «Кто я такой? Гражданин мира? Француз? Корсиканец, вандеец или бретонец?» Они не могут ощутить жизнь, потому что мы не выделяем им место. Мы просто говорим им: «Получи аттестат, а там посмотрим!» Мы лишь подчеркиваем их слабости и не даем им поверить в себя.

— Как вести себя с человеком, который задумывается о суициде? Как помочь ему преодолеть трудности?

— Прежде всего, нужно найти в себе силы рассказать подростку с суицидальными наклонностями о том, какое беспокойство вызывает его поведение. Дело в том, что в первую очередь подросток добивается именно внимания, а после попытки суицида его нередко либо игнорируют, либо осуждают и начинают воспринимать как душевнобольного.

Далее, нужно поговорить с ним и попытаться понять, что создает для него такие трудности. Обычно это позволяет найти причину такого поведения (несчастная любовь, проблемы с родителями, издевательства в школе).

Наконец, необходимо помочь ему разобраться в себе и понять, что пошло не так, и что делает его жизнь столь невыносимой. Именно этим и занимается наш центр: мы принимаем подростков с суицидальными наклонностями и работаем с ними в течение двух-трех недель.

Ксавье Поммеро, психиатр, специалист по подростковым проблемам.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.