Организация Freedom House, которая проводит анализ развития демократии по всему миру, недавно обнародовала очередное исследование «свободы и мире». В нем государства подразделяются на «свободные», «частично свободные» и «несвободные». В долгосрочной перспективе мы наблюдаем значительный прогресс в конце прошлого — начале нынешнего столетия, далее стабилизацию и, наконец, небольшой регресс за последние годы.

Означает ли это, что свободы в мире становится все меньше?


Нет, эта тенденция наблюдается всего лишь около 8 лет, и за этот период мы стали свидетелями событий арабской весны. Ее окончательные результаты пока еще не ясны, но она совершенно определенно отразила стремление к демократии народов Египта и Магриба, от которых этого никто не ждал. Кроме того, решение поместить Египет в категорию «несвободных» стран наглядно свидетельствует о сложностях с оценкой явления: разве при Мубараке эта страна была свободной в западном понимании? Весьма сомнительно, особенно с учетом событий на площади Тахрир в 2011 году. Далее по итогам более-менее свободных выборов президентом стал член «Братьев-мусульман» Мухаммед Мурси — такой процесс уже можно назвать победой. Далее массовые акции протеста привели к его отставке: самоуправство и религиозный фанатизм Мурси быстро были наказаны. Наконец, армия попыталась прикрыть этот бурлящий котел и сделать все «по-старому». В этой стране и других государствах борьба за демократию только началась и не может завершиться всего за несколько лет. Вспомните, сколько времени потребовалось для этого нам, французам.

Тем не менее, нужно отметить, что антидемократические силы по-прежнему пользуются большим влиянием и настроены предельно решительно. По всей видимости, на всей огромной территории от Ближнего до Дальнего Востока существует три крупнейших группы населения: те, кто выступают за светскую диктатуру, теократию и, наконец, настоящую демократию. И нельзя сказать, чтобы эта последняя группа была в большинстве.

В то же время есть причины надеяться на лучшее: практически вся Южная Америка отошла от диктатур. А в Африке суд ЭКОВАС подталкивает входящие в организацию страны к соблюдению международных юридических и демократических норм.

Резкий «подъем демократии» в 1990-х годах был связан главным образом с распадом советского блока. Тем не менее, с тех пор такие страны как Украина и Белоруссия все же поддались автократии.

Участники акции "Марш миллионов" на проспекте Академика Сахарова в Москве


Читайте также: Демократия требует постоянной борьбы


Стоит ли рассматривать эту тенденцию как доказательство того, что демократия не всегда следует направлению истории?

Вовсе нет, мы движемся к всеобщему благу, хотя в прошлом столетии и были серьезные отклонения от выбранного пути. Де Токвиль писал об этом в «Демократии в Америке», отмечая растущее число перешедших в республиканский строй режимов в его времена.

Вспомните ушедший ХХ век: каких катаклизмов удалось избежать демократиям! На них насели два тоталитарных режима (нацизм и коммунизм), которые отрицали суть свободы и цивилизации. Демократии были ослаблены после Первой мировой войны, но нашли в себе силы вырвать победу. Не думаю, что когда-либо в будущем им придется столкнуться с такими опасностями. Им уже удалось прочно утвердиться на Западе.

Новый фактор сейчас — это восстановление старых порядков в культурном и цивилизационном плане. В них демократический элемент не играет первостепенной роли. Мы видели это во время распада СССР: страны бывшего восточного блока вернулись к традициям прошлого. Что касается России, там возродился царизм. Крушение диктатур на Ближнем Востоке вновь дало пищу мечтам о великом исламском халифате и т.д.

С другой точки зрения, у многих «свободных» стран из рейтинга Freedom House существуют весьма спорные законодательства, в частности в плане незаконной прослушки.


Стоит ли беспокоиться по поводу ущемления свобод в так называемых «великих демократиях»?

Проводимая спецслужбами прослушка, как следует из самой ее природы, практически ничем не регулируется, как впрочем и работа этих организаций в целом. Тем не менее, хочу напомнить, что полученная таким образом информация не может быть использована как доказательство, потому что ее сбор не был санкционирован судьей.

Как бы то ни было, сложно представить себе ущемления политических свобод в нынешние времена, когда у нас есть Wikileaks, снятое на мобильный телефон видео может облететь весь мир, а полицейские «гуглят» подозреваемых в Facebook. Мне кажется, что мы с вами сталкиваемся в политической и общественной сфере скорее не с нелегальным наблюдением, а с обратным явлением: росту свободы по экспоненте благодаря развитию новых технологий. Все это иногда заставляет терять здравый смысл как простых граждан, так и государственных служащих. Wikileaks продемонстрировал это противоречие: все думали, что нашли доказательство непорядочности западных дипломатий, а вышло с точностью до наоборот. Каких-то по-настоящему секретных данных Wikileaks тоже не показал. Что касается скандала вокруг АНБ, это вообще смешно: что может дать сбор такого огромного количества данных? Зачем нужно прослушивать мобильник Меркель, если вы союзники с Германией вот уже 70 лет?

Если в великих демократиях и наблюдаются какие-то ограничения свободы, все происходит на уровне интеллектуальных споров: сегодня стало труднее выдвигать продуманные мысли из-а увеличения числа тех, кто придерживается не терпящих никаких возражений этических догм или выступает с пустыми фантазиями, которые подпитывают новые технологии. Кроме того, это может проявляться во все новых мелочных постановлениях, которые регулируют все сферы повседневной жизни.

Доминик Эншоспе, адвокат парижской коллегии

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.