«Новому Отцу объединения от признательной Европы». Быть может, в будущем на главных площадях государств-членов Евросоюза появятся памятники Путину с подобной хвалебной надписью? Хотя в России его, безусловно, будут почитать как того, кто вернул Крым «домой»...

В этой шутке однозначно есть доля правды. Силовая акция России в Крыму сделала больше для сближения точек зрения Парижа и Берлина по Москве, чем многие десятки двусторонних и многосторонних собраний. У Ангелы Меркель (а она говорит по-русски, как Владимир Путин говорит по-немецки) сложилось ощущение, что российский лидер последние дни систематически пытается обвести ее вокруг пальца. В Берлине говорят, что Путин не сдержал ни одного из обещаний, которые дал Меркель в телефонных беседах. Быть может, новая жесткость в позиции Германии хотя бы отчасти связана с раздражением немецкого канцлера при виде двуличия президента России?

В Берлине, где мне довелось побывать на прошлой неделе, представители французской и немецкой элиты практически в один голос говорили о политике по отношению к Москве. Тем не менее, жесткость заявлений («с большой восьмеркой покончено») до сих пор не вылилась в какие-либо конкретные действия. То есть, пока еще рано радоваться новому толчку в развитии европейского проекта.

Но не нашел ли Евросоюз благодаря Путину новый стимул? Ему он сейчас необходим, как никогда. Сегодня, на фоне новых имперских аппетитов и замашек России, Европа сильна только в том случае, если все ее члены говорят в один голос. Только так она может надеяться сдержать Путина. Сегодня ей нужно вести себя так же, как раньше со «старым добрым советским врагом», то есть действовать вместе с США, которые ощущают почти прилив бодрости при виде знакомого противника. Наконец-то, задача, которую все могут понять! Союз демократий снова в силе. Споры и разногласия Америки и Европы остались в прошлом. Если Россия уважает и понимает лишь язык силы, альянсу необходима жесткость, которая исчезла в иракских песках и афганских горах.

Как бы то ни было, чтобы поставить барьеры перед Путиным, для начала нужно его понять. Но этот вовсе не означает погружение в его логику. С тактической точки зрения Путину не занимать хитрости и умения. Но в стратегическом плане его анахронизм может вылиться в полнейшую иррациональность.

По мере обострения кризиса возникает все больше исторических аналогий. 1914 год, когда никто не желал мирового конфликта, но так и не смог его избежать. 1938 год с аннексией Судетов нацистской Германией. 1945 год с началом холодной войны. 1991 год с распадом Югославии. 2008 год с войной в Грузии, которая позволила Москве силой перечертить границы Европы.

В каждой из этих аналогий есть зерна истины, хотя ни одна из них в полной мере не отражает нынешнюю ситуацию, особенно, как хочется верить, в том, что касается наиболее катастрофических прогнозов. В любом случае, чтобы понять личность Путина и действовать соответственно ей, необходимо провести и другое сравнение: с Крымской войной. Она длилась с 1853 по 1856 год и унесла жизни 800 000 человек, из них — 450 000 русских. Занимавший трон уже четверть века царь Николай I стремился примирить имперские амбиции и религиозную идеологию. Заявления о необходимости защитить иерусалимские святыни от мусульман-османов и даже католиков на самом деле служили прикрытием для стратегии по усилению влияния Российской Империи в Азии. Поражение России было полным. Во время осады Севастополя погибли более 120 000 русских солдат. Для воевавшего в армии простым солдатом Льва Толстого этот конфликт послужил источником вдохновения для создания «Войны и мира».

Путин мнит себя наследником Петра Великого. Но может остаться в истории, как новый Николай I, - царем-реакционером, который чересчур засиделся у власти.

Путин представляет собой взрывоопасную смесь национализма, православия и наследия КГБ. Взаимодействие с ним требует осторожности и, в первую очередь, жесткости. В ближайшем будущем эта жесткость подразумевает политическую, экономическую и даже психологическую помощь Украине. Выборы 25 мая обязательно должны состояться, причем - в самых лучших по возможности условиях. Путин сделает все, чтобы этому помешать. Поэтому нам необходимо удержать в узде украинских ультраправых радикалов, которые де факто являются лучшими друзьями Путина.

Одной лишь политики санкций против отдельных российских государственных лиц или даже самой России (приостановка или прекращение членства в «восьмерке») сейчас определенно недостаточно. Прежде всего, нужно убедить Путина, что у Европы (всей Европы) имеются запасные варианты в энергетическом плане. Нигерия, Бразилия, а теперь еще и США могут предоставить замену российским нефти и газу. Путин дает нам неожиданный шанс для того, чтобы сформировать, наконец, общеевропейскую энергетическую политику, которая станет более рациональной, а в перспективе - даже менее затратной. Партия чревата ущербом и потерями для обеих сторон, но деспотическая Россия в ней куда уязвимее демократической Европы.

Что бы там ни говорил Путин, он не удовольствуется одним лишь Крымом. Поэтому сейчас нам нужно в срочном порядке указать ему на границы дозволенного.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.