Цель проведения Индией ядерных испытаний в 1998 году заключалась в том, чтобы продемонстрировать способность производить такое оружие и развеять любые сомнения на предмет её решимости стать государством, обладающим ядерным оружием. Даже после 1998 года продолжались попытки заставить или убедить правительство в Нью-Дели отступить и согласиться на ряд ограничений в качестве державы, не обладающей ядерным оружием. Поэтому документ, опубликованный в августе 1999 года, стал еще одним определяющим шагом к недвусмысленному утверждению статуса Индии. Это было сделано в виде проекта доклада Консультативного совета по вопросам национальной безопасности (NSAB) «Об индийской ядерной доктрине». В нем в некоторых деталях были изложены суждения видных стратегов, которые тогда входили в совет. Как хорошо известно, за этим в январе 2003 г. последовал краткий пресс-релиз под заголовком «Комитет по безопасности кабинета министров рассмотрел введение в действие ядерной доктрины Индии», в котором содержалась официальное и лаконичное изложение доктрины. Тем самым была дана официальная санкция на документ, подготовленный NSAB.

Нынешний контекст

В нынешней ситуации важно вспомнить об одном обстоятельстве: действия, описанные в предыдущем параграфе, были предприняты возглавлявшимся Бхаратийя Джаната Парти (БДП) правительством Национального демократического альянса (НДА). В предвыборном манифесте БДП обещала «детально изучить ядерную доктрину Индии, пересмотреть и обновить ее, чтобы привести в соответствие с вызовами современности». Это упомянутое в манифесте обещание необходимо рассматривать с точки зрения формулировок, использованных в двух существующих документах. Слово «пересмотр» в заголовке пресс-релиза 2003 года может служить ссылкой на процесс, описанный в документе 1999 года следующим образом: «Настоящий документ обозначает общие принципы развития, размещения и применения ядерных сил Индии. Детали политики и стратегии, касающиеся структуры, размещения и применения ядерных сил и определенные в рамках данного документа, будут изложены отдельно и будут подвергаться постоянному рассмотрению». (Пункт 1.6).

Таким образом, содержащееся в манифесте БДП обещание должно было стать продолжением предыдущей работы, когда партия была у власти. Тот факт, что пришедшее на смену правительство Объединенного прогрессивного альянса (ОПА) придерживалось той же позиции, является отражением объективных факторов, лежащих в основе преемственности. Это прослеживается в заявлениях, сделанных в последние годы премьер-министром, советником премьер-министра по вопросам национальной безопасности и действующим председателем NSAB. Все они не отступают от коренного положения доктрины, разработанной предыдущим правительством, а именно — «неприменения первым». В связи с этим недвусмысленные заявления, сделанные президентом БДП и Нарендрой Моди, дезавуировавших какое-либо намерение отступить от позиции «неприменения первым», в идеале должны были оставить всё на своих местах. Однако, коль скоро манифест подстегнул комментарии, было бы полезным кратко напомнить основные положения этой доктрины.

Минимальное сдерживание

Доктрина надежного минимального сдерживания (пункт 2.3 документа 1999 года) имеет оборонительную направленность, отраженную в политике «только ответный удар». Пресс-релиз 2003 года закрепляет принцип сдерживания, квалифицируя «ответный удар» как «массированное и призванное нанести невосполнимый ущерб» возмездие [пункт 2(iii)]. Гибкость, заложенную в этих терминах, можно проследить при их прочтении в увязке с пунктом 3.1 документа 1999 года, который предъявляет к ядерным силам Индии такие требования, как «эффективность, выживаемость, многообразие, гибкость и способность откликаться на требования, соответствующие концепции минимального надежного потенциала сдерживания».

Этих точных слов должно быть достаточно, чтобы развеять сомнения, высказанные в некоторых комментариях, на предмет природы массированного ответного удара, особенно при сценарии использования Пакистаном тактических вооружений. Равно как и поддержание в составе средств сдерживания триады воздушного, наземного и морского базирования, как это предусмотрено в документе 1999 года, не должно подразумевать какого-либо отступления от оборонительной позиции, которую предусматривает принцип «неприменения первым» ядерного оружия. По сути доктрина в том виде, в каком она была разработана в первые пять лет после испытаний ракеты «Шакти», обрисовывает благоразумный и осторожный путь к обеспечению безопасности Индии с учетом характерных особенностей окружающей ее ситуации в плане безопасности. Доктрина достаточно прозрачна, в отличие от неопределенности, свойственной стратегическому окружению.

Надежность сдерживания включает в себя не только достаточность, выживаемость и соразмерность систем управления, контроля, связи и разведки, но и степень доверия к стране в сегодняшнем мире. Мир далеко ушел от раннего этапа ядерной эпохи, которая прошла под знаком, мягко говоря, недостаточно сдержанных высказываний со стороны держав, обладавших этим оружием. За последние семь десятилетий эти вооружения приобрели иной характер и облик. Поскольку их применение создаст угрозу для всей жизни на планете, ядерное оружие не может быть признано в качестве оружия для боевых действий. Если уж оно существует, то единственная его роль в обеспечении безопасности может быть в качестве инструмента сдерживания против его применения противником.

В том виде, в котором она существует сегодня, доктрина соответствует современной перспективе и чувствительна к реалиям глобализированного мира. Индия — единственная страна, обладающая ядерным оружием, которая в своей доктрине стремится к ликвидации ядерного оружия в качестве инструмента обеспечения безопасности. Доктрина включает положения, которые, по сути, зависимы от времени. В особенности это моменты, упомянутые в ключевом пункте 2 пресс-релиза 2003 года, которые относятся к созданию и поддержанию потенциала надежного ядерного сдерживания, неприменению его против государств, не обладающих ядерным оружием, сохранению строгих режимов экспортного контроля и участию в глобальных усилиях по достижению ядерного разоружения в целом. Принцип «неприменения первыми» — это константа, тогда как другие элементы доктрины со временем могут меняться. По этой причине вполне разумно перейти к прочтению доктрины в духе нынешних времен.

Неписаное табу

Анализ того, как обстоят дела в нашу атомную эпоху, приоткрывает две фундаментальные особенности. Во-первых, это неписаное табу, которое сохраняется с 1945 года, и состоятельная надежда на то, что применение ядерного оружия никогда не повторится, особенно учитывая, что этого не произошло за последние семь десятилетий. В то же время признается, что глобальное ядерное разоружение, хотя и весьма желанное, вряд ли практически осуществимо в обозримом будущем. Тем не менее, на США, Великобританию и Францию, чья доктрина гибкого реагирования отличаются от принципа «неприменения первыми», оказывается значительное давление, чтобы они изменили ее в сторону позиции «только сдерживание», как это наблюдается, например, в недавних дискуссиях по поводу пересмотра позиций по ядерному вопросу в США и внутри НАТО. Одним из факторов, который, вероятно, вынуждает их противиться такому давлению, является потребность в обеспечении расширенного сдерживания для таких их союзников, как Япония и Южная Корея.

Только для сдерживания

Для Индии разумнее сохранять ядерные вооружения «только для сдерживания», поскольку риски, вытекающие из принятия сколько-нибудь более агрессивного варианта их использования, многократно и бессмысленно возрастают. У Индии нет обязательств, которые вынуждали бы страну беспокоиться о расширенном сдерживании. Альтернативные стратегические подходы, включающие возможность применения ядерного оружия первым, требуют для своей надежности гораздо более затратные и тщательно проработанные меры боеготовности с точки зрения численности, многообразия, мощности и мест базирования арсенала. Никогда нельзя исключать риск ответного удара. В период «холодной войны» каждая из сторон рассматривала вариант применения ядерного вооружения первой в качестве обезоруживающего или обезглавливающего первого удара, однако не могла добиться каких-либо гарантий, исключающих способность противника сохранить свой потенциал и риск ответного удара. Все, что подразумевал принцип «применения первым», заключалось в безудержной гонке вооружений и сопутствующей угрозе провала политики сдерживания. Эти страхи исчезли после развала СССР.

Колоссальные оперативные требования к обеспечению положения о нанесении удара первым приводят к тому, что средства сдерживания не могут быть ни «минимальными», ни «надежными». Доктрина «неприменения первыми», напротив, допускает «надежность» без создания всепоглощающего потенциала нанесения ответного удара. Настойчивость Пакистана в его приверженности позиции «применения первым» как фактор, устраняющий дисбаланс в обычных вооружениях и связанную с этим гонку тактических ядерных средств, — это дорогостоящая и гибельная иллюзия, уже давно отвергнутая даже участниками «холодной войны», которые осознали неизбежность эскалации конфликта до полноценного обмена ядерными ударами. Географическое соседство и существенное неравенство в размерах должны свести на нет любые, пусть и воображаемые, преимущества нанесения первого удара с последующим обменом ядерными ударами. Индия не должна загонять себя в этот капкан, поскольку, независимо от того, наносится ли по ней ядерный удар тактическими или стратегическими средствами, использование любого ядерного оружия против нее вызовет масштабное и гарантированное возмездие.

Технологические возможности обороны средствами баллистических и крылатых ракет, а также обеспечения выживаемости систем могут вполне сочетаться с концепцией «ненанесения первого удара», поскольку они должны остановить противника и увеличить цену возмездия за его безрассудный «первый удар». Данный анализ показывает, что обещанный пересмотр или новый взгляд могут лишь подтвердить правомерность главных положений ядерной доктрины в контексте меняющихся перспектив роли и эффективности ядерного сдерживания. Однако пересмотр доктрины в такой перспективе и распространение итогов анализа послужит широким общественным интересам.

Автор — бывший посол Индии в Австрии и постоянный представитель при штаб-квартирах ООН и МАГАТЭ в Вене.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.