Помощники принца Чарльза вряд ли ожидали, что у ворот Кларенс-хауса разобьют лагерь телевизионщики с камерами, когда они провожали его в Канаду в очередное официальное зарубежное турне.

Но когда их босс выступил с неосторожными замечаниями в разговоре с еврейской женщиной-волонтером, работающей в музее Галифакса, что в Новой Шотландии, и сравнил российского президента Владимира Путина с Адольфом Гитлером, эта новость в среду разнеслась по всему миру, и помощникам принца пришлось срочно "тушить пожар", хотя они находились в лондонской резиденции, на удалении в 5000 километров от него.

В такие моменты, а их было несколько за 45 лет - с тех пор, как он стал принцем Уэльским на церемонии в Карнарвоне, стандартный ответ звучит так: «Мы не комментируем частные разговоры».

Но учитывая взрывоопасный характер заявлений принца по столь деликатному международному вопросу, помощники посчитали необходимым дать некоторые разъяснения: «Но мы хотели бы подчеркнуть, что принц Уэльский не хотел делать публичное политическое заявление в частной беседе».

В этом-то и загвоздка. Может, принц и не хотел, но он довольно часто допускает дипломатические ляпы.

Возвращаясь в 1997 году с церемонии передачи Гонконга, он назвал стареющих китайских руководителей «отталкивающими старыми восковыми фигурами», рискуя разрушить все те достижения, которые обеспечил исторический и исключительно успешный государственный визит его матери в Китайскую Народную Республику десятью годами ранее.

Находясь на борту самолета, принц от руки написал депешу на 3000 слов под названием «Великий китайский спектакль» и разослал ее друзьям. Там он изложил свои взгляды на «нелепый вздор» и «ужасное представление в советском стиле» (это об идущих гусиным шагом китайских солдатах). Для ровного счета он посетовал на неудобное кресло группового класса в Боинге-747 «Британских авиалиний», который перевозил британский контингент обратно в Соединенное Королевство, и выразил возмущение по поводу того, что остальные члены делегации, включая Эдварда Хита (Edward Heath), Дугласа Херда (Douglas Hurd) и Робина Кука (Robin Cook), «уютно устроились в первом классе прямо под нами».

«Таков конец империи», — пожаловался принц.

Естественно, его личные записи неизбежно стали достоянием общественности в 2006 году благодаря воскресному выпуску одной газеты, и случилось это спустя несколько дней после того, как китайский председатель Ху Цзиньтао совершил государственный визит в Британию. Спустя три месяца в Шанхае открывали новую выставку мадам Тюссо, и отсутствие восковой фигуры Чарльза среди довольной группы королевских особ очень сильно бросалось в глаза.

Инцидент в Галифаксе выводит на первый план непростой вопрос о том, насколько частными являются разговоры принца во время официальных мероприятий, на которых он представляет государство.

По Музею иммиграции в Галифаксе его водила 78-летняя Марианна Фергюсон (Marienne Ferguson), рассказавшая ему о том, что она вместе с семьей бежала в Канаду незадолго до того, как нацисты в 1939 году аннексировали Гданьск. После экскурсии женщина заявила: «Принц сказал: „А теперь Путин делает примерно то же самое, что и Гитлер“».

Позднее она выразила удивление в связи с тем, что столь «незначительное замечание» вызвало «такой громкий скандал». Прошлый опыт должен был научить принца тому, что такие комментарии редко остаются незамеченными, и что ему как будущему монарху следует проявлять большую осторожность.

Удел королевского корреспондента состоит в том, чтобы следовать за престолонаследником, когда тот колесит по планете, а поэтому ему обычно обеспечен доступ к тем, с кем принц только что поговорил. Поиск таких историй — это хлеб с маслом для журналистов, освещающих королевские турне, и поэтому они платят большие деньги за авиабилеты и гостиницы, обеспечивая ту публичность, которая необходима, чтобы институт королевской семьи оставался на плаву.

Во время визита в Объединенные Арабские Эмираты в 2007 году гнев у принца вызвал ресторан McDonald’s. Он тогда заявил диетологу из центра по борьбе с диабетом, что «ключевым моментом» является закрытие точек быстрого питания. Компания выразила разочарование, добавив, что у других членов королевской семьи «видимо, более современное представление о нас».

В 2010 году он стал объектом критики, когда выразил свое мнение по поводу многомиллионного плана строительство жилого комплекса на месте казарм Челси в Лондоне. Тогда он заявил премьер-министру Катара, который председательствовал в совете компании-застройщика, что у него екнуло сердце, когда он увидел хайтековский модернистский проект лорда Роджерса из стекла и стали. Время для такого заявления было выбрано весьма неудачное, поскольку Катар собирался обеспечить более 20% газовых потребностей Соединенного Королевства, а королева должна была открыть новый терминал сжиженного природного газа в южном Уэльсе.

В 2004 году принц совершил свой первый за семь лет визит в Вашингтон. Один источник проинформировал тогда Guardian, что у такого длительного перерыва есть своя причина. Это делалось по рекомендации Форин-офиса, поскольку принц Чарльз известен своей поддержкой Палестины, и в частном порядке критиковал американскую политику в ближневосточном конфликте.

Королева в полной мере освоила искусство светской беседы. «Как поживаете?» и «Чем занимаетесь?» — вот ее традиционные вопросы. Никто не ждет, что наш принц-крестоносец ограничится бессодержательной беседой и банальными фразами, однако рассудительность и чувство меры ему бы не помешали.

В июне он и Путин, а также королева будут во Франции вместе с лидерами стран-союзниц, где пройдет празднование 70-й годовщины высадки в Нормандии. Если их встреча и планировалась, то сейчас она крайне маловероятна. Принц выбрал неудачное время для своих высказываний, о чем пишет российская газета «Московский комсомолец». Его замечания могут «спровоцировать международный скандал и осложнить и без того непростые отношения между Великобританией и Россией».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.