Сейчас появляется огромное множество редакционных статей и комментариев по поводу действий России на Украине. Но за обилием мнений теряется тревожная реальность, состоящая в том, что у нас в США - налицо стремительный спад глубоких экспертных знаний о России и понимания этой страны. Хотя New York Times в своей статье сделала намек на это обстоятельство, написав про «редеющие ряды» специалистов по России, проблема заключается не только в дефиците молодых ученых, проявляющих интерес к данному региону, но и в отсутствии карьерных возможностей и финансовой поддержки для тех, кто это делает.

С начала текущего десятилетия частные фонды, американский конгресс и американская администрация принимают решения о сокращении финансирования языкового обучения, исследований и программ обменов, сосредоточенных на России и постсоветском пространстве. Это ведет к упадку в данной области, которая когда-то была одним из самых наглядных примеров научных исследований, поставленных на службу национальных интересов. Экспертные знания и глубокое понимание России сегодня, пожалуй, важнее для национальных интересов США, чем в любой другой момент с 1991 года, однако основы формирования таких знаний и опыта за последние два десятилетия ослабли как никогда.

Согласно статистическим данным Министерства образования США, количество дипломов по русскому языку и литературе в США устойчиво снижается: в 1971 году их было вручено 715, в 1991-м 593, а в 2011-м 340. Отчасти это объясняется смещением интересов регионоведов в сторону ближневосточных и азиатских исследований, которые, как им кажется, дают больше карьерных возможностей. Но это парадокс для сегодняшнего глобализованного мира, что вузовские программы по междисциплинарным региональным предметам и темам подвергаются давлению и натиску со стороны традиционных общественных дисциплин, таких как экономика и политология, которые расценивают языковые навыки и знания о регионе в лучшем случае как нечто второстепенное.

Но снижение интереса исследователей и неблагоприятная университетская среда это еще не все. В последние годы произошло резкое сокращение финансирования относящихся к России исследований и обменов со стороны предоставляющих гранты частных фондов. С 2000 по 2009 годы гранты Фонда Форда на российские программы составили 106 миллионов долларов, но в 2009 году он завершил деятельность в России. Фонд Макартуров с 1991 по 2011 годы выделил в виде грантов на работу в России и о России 179 миллионов долларов, или по 7-8 миллионов долларов ежегодно, однако в 2011 году он сократил гранты наполовину, а поддержку программ высшего образования вообще прекратил. Расходы Carnegie Corporation of New York остаются неизменными, однако это не компенсирует сокращение ассигнований со стороны других организаций и фондов. Общему спаду явно способствуют и нападки российского государства на «иностранное вмешательство» в России, а также сопутствующие им репрессии против местных неправительственных организаций, которые получают финансирование из зарубежных источников.

Церемония встречи В. Путиным участников саммита "Группы двадцати"


Читайте также: Ложь о России

Однако самое серьезное сокращение финансовой поддержки в этой области наблюдается со стороны американского правительства, потому что оно нацелено напрямую на те институты, которые отвечают за научно-исследовательскую работу, обучение и обмены. Примерно тридцать лет американское правительство поддерживало региональные исследования и программы языкового обучения в университетах США в соответствии с законом, известным под названием Title VI («Статья VI»), а также осуществляло финансирование передовых социологических исследований по России и Евразии в рамках программы Title VIII («Статья VIII»), которую курировал Госдепартамент. Программа «Статья VIII», которая обходилась США менее чем в 5 миллионов долларов ежегодно, была внезапно отменена в прошлом году, когда Госдепартамент решил перераспределить средства. Отмена «Статьи VIII» не только стала мощным ударом по российским и евразийским исследованиям в США. Она может привести к скрытым издержкам для государства, поскольку в ее рамках также велось обучение посольских работников, отправляемых в страны бывшего СССР, выделялись краткосрочные стипендии специалистам на проведение исследований по заявкам американских посольств, и проводилась иная работа по поддержке американской дипломатии.

С 2010 года финансирование «Статьи VI» сократилось более чем наполовину, а на программы региональных исследований во всех американских университетах выделяется менее 70 миллионов долларов федеральных средств. Для сравнения, примерно столько же стоит проведение межвузовской спортивной программы в одном единственном государственном университете в течение одного учебного года. Между тем, федеральное финансирование программы библиотеки конгресса Open World Leadership, в рамках которой с 1999 года в США на учебу приезжали тысячи русских, украинцев и граждан других бывших советских республик, сегодня урезано с 14 до восьми миллионов долларов. Это парадокс, но в период, когда творцы американской внешней политики говорят о важности «точечных санкций», в которых проводится разница между российским правящим режимом и простыми людьми, инициативные действия по налаживанию контактов с этими самыми людьми очень сильно ослабляются.

Новичкам и восходящим звездам в области российских и евразийских исследований такие сокращения сулят мрачные перспективы. Новых рабочих мест и стипендий недостаточно, а финансирование послевузовского образования в этой сфере иссякает. Поскольку питомцами программы «Статья VIII» были такие известные люди как бывшие госсекретари Мадлен Олбрайт и Кондолиза Райс, десятки американских послов, а также прославленные профессора и интеллектуалы, от ее прекращения особенно пострадают будущие поколения.

После украинского Евромайдана и российской аннексии Крыма отношения между Россией и США вошли в полосу неопределенности и напряженности, которая продлится не месяцы, а скорее годы. В этих условиях внимательное изучение и глубокое понимание политики этого региона, общественного мнения, культуры и истории будет столь же важно для внешнеполитического успеха США, как и в годы холодной войны. Существуют важные и действенные аргументы в пользу повсеместного сокращения государственных расходов, а также переноса усилий и ресурсов на Азию и Ближний Восток. Однако всем понятно, что Россия и ее регион потребуют к себе гораздо больше внимания, чем им уделялось в прошедшее десятилетие. Инвестиции в формирование нового поколения американских специалистов послужат национальным интересам США, и эти скромные расходы окупятся многократно.

Кеннет Яловиц — бывший американский посол в Белоруссии и Грузии, ныне работающий в Центре Вильсона.

Мэтью Рожански — директор Института Кеннана при Центре Вильсона.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.