Этот год был отмечен неожиданным всплеском политических обменов и экономических переговоров между Северной Кореей и Россией. В марте и апреле Пхеньян посетили Рустам Минниханов, президент республики Татарстан, Александр Галушка, российский министр по развитию Дальнего Востока, и Юрий Трутнев, российский вице-премьер.

В начале июня северокорейцы объявили о том, что отныне российские компании, работающие в Северной Корее, будут обладать большим количеством беспрецедентных привилегий. Россиянам будет позволено без ограничений использовать интернет, а визы им будут выдаваться по предельно упрощенной схеме. И, наконец, было объявлено, что транзакции между двумя странами будут осуществляться не в американских долларах, а в российских рублях.

Все перечисленные изменения указывают на то, что отношения между Москвой и Пхеньяном, которые в течение долгого времени ограничивались политическими обменами и символическими жестами, теперь, возможно, изменятся.

Не исключено, что Россия возвращается и присоединяется к тому, что можно назвать корейским вариантом современной Большой игры.

Политика широкой улыбки

Когда-то Россия (или, точнее, Советский Союз) была основным спонсором северокорейского государства. Хотя отношения между Москвой и Пхеньяном часто были напряженными и почти всегда оставались непростыми, до начала 1990-х годов советская помощь оставалась главной причиной того, что Северной Корее удавалось сводить концы с концами в области экономики.

После крушения коммунизма стратегические расчеты изменились, и образовавшаяся в то время Российская Федерация прекратила помощь. Торговый оборот сократился до одной десятой от прежнего уровня, и все произошло очень быстро. Подобные изменения стали причиной экономического коллапса в Северной Корее, поскольку экономика этой страны всегда была исключительно неэффективной и зависела от помощи извне.

Путин и Ким Чен Ир в Кремле


В 1990-е годы Россия заняла, скорее, прозападную позицию, и ее отношения с династией Кимов в Пхеньяне стали прохладными. Однако примерно с 2000-го года в этих отношениях стали наблюдаться признаки улучшения — не в последнюю очередь, из-за постоянно усиливавшихся антиамериканских тенденций в российской внешней политике. Следует отметить, что Владимир Путин стал первым в истории главой российского государства, посетившим Северную Корею (никто из генеральных секретарей коммунистической эпохи даже не думал об осуществлении подобной поездки).

Читайте также: Красноречивый рассказ о безумии Северной Кореи

Однако торговлю между двумя странами еще только предстоит восстановить. На самом деле ее объемы постоянно сокращались, и за последние десять лет ее показатели колебались вокруг отметки в 100 миллионов долларов. С точки зрения международной торговли, это, по сути, означает, что между этими двумя странами не существует значимых экономических обменов.

Подобное положение существенно отличается от быстро растущей торговли Северной Кореи с Китаем. В начале 2000-х годов китайское руководство, очевидно, приняло стратегическое решение об оказании помощи династии Кимов для выживания в долгосрочной перспективе. Поэтому китайские руководители начали субсидировать и поддерживать торговлю с Северной Кореей, а также предоставлять ей значительное количество помощи.

В середине 1990-х годов торговля Северной Кореи с Китаем примерно соответствовала торговле с Россией, а сегодня показатели торговли между Пекином и Пхеньяном находятся в районе 6,5 миллиарда долларов, что больше объема торговли Москвы и Пхеньяна примерно в 60 раз.

В поисках дополнительных спонсоров


Поэтому дипломатия Северной Кореи оказалась весьма успешной в том, что касается оказания давления для получения прямой и косвенной помощи со стороны Китая. В настоящее время Китай контролирует около трех четвертей северокорейской внешней торговли. Кроме того, Китай занимает ведущее место в области предоставления гуманитарной помощи Пхеньяну, намного опережая по этому показателю другие страны.

Подобная ситуация с тревогой воспринимается элитой Северной Кореи. Ее представители всегда проявляли осторожность — они старались не складывать все яйца в одну корзину и предпочитали иметь, по крайней мере, двух спонсоров из числа великих держав (предпочтительно соперничающих друг с другом). Цель состояла в том, чтобы получить максимальное количество помощи, не попадая под чье-либо слишком большое влияние. Нынешняя зависимость страны от Китая всегда воспринималась с озабоченностью в Пхеньяне, и северокорейские лидеры постоянно хотели исправить ситуацию.

В период с 2005 по 2006 год руководство Северной Кореи начало высказывать свое недовольство по поводу исключительного положения китайской экономики в торговле Северной Кореи. Чиновники Северной Кореи получили секретное указания, в которых содержалось предостережение относительно установления слишком близких отношений с Китаем и китайцами. Северокорейская пресса также начала намекать на тот факт, что в стране активно действуют китайские шпионы.

Поэтому дипломаты Северной Кореи стали усиленно искать других возможных экономических партнеров. Они хотят найти такую страну, которая была бы готова субсидировать торговлю с Северной Кореей и, кроме того, находились бы на достаточной большом расстоянии от Китая.

Россия меняет курс

Руководство Северной Кореи смотрит в сторону России с определенной долей надежды — по крайней мере, с начала 2000-х годов. В последнее время освещение российских событий в официальных средствах массовой информации стало заметно позитивным — в отличие от 1990-х годов, когда корейская пресса была переполнена ужасными историями о хаосе и страданиях российского народа. Ее тон изменился около 2000-го года, и политика Путина представляется весьма позитивно средствами массовой информации Северной Кореи. Ее жители почти безоговорочно приветствовали недавнюю аннексию Россией полуострова Крым.

Также по теме: Северная Корея - высокомерный ребенок Китая

Однако в течение долгого времени российское руководство не обращало внимание на проводимую Пхеньяном харизматическую кампанию. Несмотря на некоторые дипломатические жесты символического характера, российское руководство проявляло мало интереса к вопросу о перспективах субсидирования торговли с Северной Кореей — а без такого рода субсидий существует мало совместимости между экономиками двух стран.

С конца 1990-х годов ведутся разговоры о строительстве транскорейской железной дороги для связи российских железных дорог с Южной Кореей, что способствовало бы интенсификации экономического взаимодействия Москвы и Сеула. Еще одним проектом такого рода является газопровод, который также мог бы пройти по территории Северной Кореи и обеспечил бы возможность поставок природного газа в Южную Корею. Однако ни по одному из указанных проектов не было почти никакого движения. Причина очевидна: необходимы слишком большие инвестиции, если принимать во внимание политические риски.

До последнего времени Россия оставалась относительно пассивным наблюдателем на корейском полуострове. Ситуация начала меняться с началом кризиса на Украине — он стал причиной драматического увеличения негативных элементов в отношениях между Россией и Западом. В новой ситуации российское руководство, судя по всему, демонстрирует больше склонности поддерживать самые разные атизападные силы по всему миру.

Цель, вероятно, состоит в создании всемирного антигегемонистского фронта. Помимо идеологии, существуют, вероятно, весомые геополитические причины для подобной стратегии, которая может помочь отвлечь ресурсы Соединенных Штатов, а также усилить переговорные позиции Москвы в отношениях с Вашингтоном. В этом состоит причина того, почему ухудшение отношений с Западом очень точно совпало по времени с беспрецедентным бумом в экономических отношениях между Москвой и Пхеньяном.

Неопределенные перспективы

Пока нет особых оснований сомневаться в том, что Москва и Пхеньян хотели бы улучшить свои торговые отношения. Недавно Галушка сказал, что обе стороны намерены к 2020 году довести объем торговли до 1 миллиарда долларов. Если это будет сделано, то Россия станет всего лишь второстепенным игроком во внешней торговле Северной Кореи — поскольку ее доля составит всего одну шестую от объема китайско-северокорейской торговли. Но есть ли шансы добиться подобного результата?

Тот факт, что в течение длительного периода торговля между Россией и Северной Кореей практически отсутствовала, ни в коей мере нельзя назвать случайностью. Российские компании проявляют мало интереса к тому, что может предложить Пхеньян. С другой стороны, у Северной Кореи нет денег для того, чтобы платить рыночные цены за российский импорт.

В настоящее время обсуждается достаточно большое количество совместных проектов, которые в основном имеют отношение к развитию транспортной инфраструктуры и к минеральным ресурсам. Однако подобные проекты могут быть жизнеспособны только в том случае, если российское правительство будет готово использовать свои средства для субсидирования подобных инициатив. Однако поддержка может быть и довольно непрямой во своей природе — так, например, речь может идти об обещании оказания политического содействия или об особом отношении к тем русским, которые согласятся пойти на риск и будут инвестировать свои средства в ненадежную северокорейскую экономику.

С учетом размеров российской экономики все это не будет слишком обременительным в относительных величинах. Тем не менее еще не ясно, есть ли у российского руководства желание поддерживать в долгосрочном плане такого рода обмены с Северной Кореей.

Андрей Ланьков — профессор кафедры по изучению Кореи Университета Кунмин (Kookmin University) в Сеуле. Он автор книги «Реальная Северная Корея: Жизнь и политика в несостоявшейся сталинистской утопии» (The Real North Korea: Life and Politics in the Failed Stalinist Utopia).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.