Почему убийство эрцгерцога Франца Фердинанда — событие, которое 100 лет назад послужило причиной начала первой мировой войны, — все еще оказывает столь сильное воздействие? Практически никто не верит в то, что третья мировая война будет развязана недавними военными конфликтами на Украине, в Ираке или в Китайских морях, но, тем не менее, многочисленные факторы сегодня похожи на те, которые привели к катастрофе в Сараево 28 июня 1914 года.

Быстрота процессов глобализации в 1914 году была столь же драматичной и ошеломляющей, как и сегодня. Страх, вызванный беспорядочным терроризмом, был так же распространен — анархист в черной шляпе, сжимающий в руках шипящую бомбу, был столь же типичным образом, как исламский джихадист в наши дни. Однако самой важной параллелью, возможно, является благодушная уверенность в том, что экономическая взаимозависимость и процветание сделали войну немыслимой — по крайней мере, в Европе.

В книге под названием «Великая иллюзия» (The Great Illusion), ставшей бестселлером в 1910 году, использовались экономические аргументы для демонстрации того, что территориальные завоевания стали невыгодными, и поэтому глобальный капитализм ликвидировал риск возникновения масштабной войны. Подобная точка зрения, во многом аналогичная сегодняшнему ложному представлению о том, что в истории еще не было войны между двумя странами с сетью фирменных ресторанов «Макдоналдс», настолько глубоко укоренилась, что менее чем за год до начала Большой войны журнал Economist успокоил своих читателей с помощью редакционной статьи под названием «Война становится невозможной в цивилизованном мире» (War Becomes Impossible in Civilized World).

«Мощные узы коммерческих интересов между нами и Германией, — подчеркивалось в журнале Economist, — необычайно укрепились в последние годы... и в результате Германия была удалена из списка наших возможных врагов».

Эрцгерцог Франц Фердинанд прибывает в Сараево за день до убийства


Настоящей «Великой иллюзией», конечно же, оказалась идея о том, что экономическая заинтересованность сделала войны устаревшими. Однако некий вариант подобного наивного материализма вернулся. Он присутствуется, например, в западной внешней политике, которая представляет экономические санкции в отношении России или Ирана как замену политическому компромиссу или военной интервенции.

Однако истина — как было обнаружено в 1914 году и вновь обнаружено сегодня на Украине, на Ближнем Востоке и в Китайских морях — состоит в том, что экономические интересы отметаются в сторону, когда наружу выпускается джин националистического или религиозного милитаризма. Как я уже указывал в этой же колонке, Россия в прошлых конфликтах смогла выдержать экономические потери, невообразимые для политиков и дипломатов западного мира. То же самое можно сказать в отношении Ирана и Китая. Таким образом, стратегия Соединенных Штатов, направленная на «эскалацию экономических потерь», не способна достичь главных геополитических целей, таких как сохранение границ Украины или японских необитаемых островов. Либо территория должна быть открытой для переговоров, либо Запад должен быть готов воевать для защиты «неприкосновенности» границ, что, на самом деле, вызывает тревожные параллели с ситуацией в мире в 1914 году.

Хотя историки продолжают обсуждать вероятные причины первой мировой войны, следует сказать, что два ключевых дестабилизирующих фактора геополитики 20-го века создали необходимые условия для внезапного начала всеобъемлющего конфликта: взлет и падение великих держав, а также слишком ревностное соблюдение договоров о взаимной обороне. Спустя столетие эти черты в настоящий момент возвращаются и дестабилизируют обстановку.

В результате ротации великих держав в 1914 году Австро-Венгерская империя и Оттоманская империя оказались в упадке, тогда как Германия была на подъеме. Тем временем Британия вместе с Францией и Россией как младшими партнерами пыталась сохранить господство в Европе. Однако их деньги, военные ресурсы и политическая стойкость подходили к концу.

Сегодня Россия находится в упадке, а Китай поднимается, тогда как Соединенные Штаты пытаются сохранить баланс сил 20-го века вместе с Европой и Японией в качестве младших партнеров. При таких условиях как восходящие, так и нисходящие державы часто конфликтуют с теми государствами, которые в настоящее время осуществляют контроль.

Восходящие державы хотят расширить свою территорию или исправить, как они считают, историческую несправедливость. Они ставят под вопрос статус-кво — как это делает Китай в близлежащих морях. Тем временем приходящие в упадок державы намерены предотвратить территориальные потери и избежать дипломатических унижений. Такие страны, как Россия сегодня или Австро-Венгрия в 1914 году, сталкиваются с ведущими державами, которые управляют тем, что им представляется как естественный и неизбежный упадок. Соединенные Штаты и Европа не видят никаких причин, по которым Россия может возражать против расширения Европейского Союза и Организации Североатлантического договора (НАТО). Однако Россия воспринимает все это как территориальную агрессию и окружение враждебными силами.

Восходящие и нисходящие державы, естественно, стремятся объединиться против лидеров, выступающих в поддержку статус-кво. Так, например, в 1914 году Германия, Австро-Венгрия и Оттоманская империя предпринимали те же самые действия против Франции, Британии и России; сегодня логичным представляется то, что Китай и Россия объединяют свои усилия против Соединенных Штатов, Европейского Союза и Японии.

Подобная логика была подкреплена недавно странным решением администрации Обамы, направленным на очередное подчеркивание своей поддержки Японии, Филиппин и Вьетнама в их территориальных спорах с Китаем на фоне одновременного противостояния с Россией на Украине.

Все это позволяет мне извлечь наглядный урок из событий 1914 года: пагубная система договоров и альянсов возлагает на великие державы обязательство воевать от имени других стран. В результате локализованный конфликт превращался в региональный или в глобальную войну, и это происходило с ужасающей скоростью и непредсказуемостью.

Очевидным примером сегодня является НАТО, а также договор о взаимной обороне между Соединенными Штатами и Японией, который в теории обязывает Вашингтон начать войну против России или Китая, если они вторгнутся на спорные территории в Восточной Европе или в Восточно-Китайском море. Могут ли подобные договоры послужить спусковым крючком со слабым нажатием для возникновения глобальной войны, как это было в 1914 году?

Обратите внимание на заявление о России генерала сэра Ричарда Ширреффа (Richard Shirreff), бывшего второго по рангу офицера в НАТО, которое он сделал во время дебатов: «Конечно, все согласятся с тем, что мы будем готовы начать войну для защиты британских границ. Но мы являемся членом НАТО, и поэтому границы Британии в настоящее время находятся в Латвии».

Может показаться почти невероятным, чтобы Вашингтон начал войну против Пекина для защиты необитаемых японских островов. Или против Москвы по поводу каких-то обветшалых шахтерских городов на Донбассе, если Украина когда-нибудь вступит в НАТО. В начале 1914 года казалось почти невозможным, что Британия и Франция могут начать войну с Германией для защиты России против Австро-Венгрии по поводу конфликта с Сербией.

Однако 28 июня 1914 года война из невозможной прямо превратилась в неизбежную, так и не став маловероятной. Четыре года спустя число погибших составило 10 миллионов.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.