Пожары на топливных складах, стрельба в аэропорту Триполи, беспомощная центральная власть — Ливия снова погружается в хаос, и найти ответственных за это не так то и просто.

Atlantico: Ряд западных стран, в том числе и Франция, призвали своих граждан уехать из Ливии, где 27 июля было совершено нападение на автоколонну британского посольства. Министр иностранных дел Германии назвал сложившуюся ситуацию в «высшей степени непредсказуемой и неопределенной». В какой мере нынешняя обстановка в Ливии напоминает Сомали, где война кланов бушует с 2009 года, если вообще не с 1990-х годов?

Фредерик Ансель:
Увы, все идет именно к этому: ослабление или даже крах центральной власти, распространение стрелкового и легкого оружия, верность боевиков кланам и племенам, а не государству, усиление радикальных исламистских групп, коррупция и всеобщее вымогательство...

Страна на самом деле катится в хаос. Если во главе Ливии не встанет уважаемый и грамотный стратег, существовавшее 60 лет суверенное государство исчезнет всего через несколько лет.

Гийом Лаган: Сравнение с Сомали сейчас несколько преждевременно, но оно все же оправданно в том плане, что с 1990 года в этой африканской стране нет центральной государственной власти и наблюдаются вооруженные столкновения соперничающих группировок параллельно с усилением радикального исламизма. Сегодня ситуация в Ливии вызывает тревогу, потому что там существуют похожие риски. Как и Сомали, это чисто мусульманское и достаточно однородное по этническому составу общество, несмотря на существование нескольких меньшинств. Еще одна его отличительная черта — это разделение на племена. Нынешние столкновения представляют собой отражение этого племенного и регионального раздела.

— Муаммар Каддафи предрекал хаос в стране до того, как его убили в Сирте в октябре 2011 года. Какая ответственность лежит на Западе после свержения старого режима? В чем именно оказалась недостаточной помощь молодой демократии?

Фредерик Ансель:
Перед тем, как возлагать всю вину на Запад, давайте вернемся к Каддафи. Не был ли он сам создателем нынешнего хаоса? Его правление отличалось жестокостью, цинизмом, засильем кланов, кумовством и отсутствием хоть сколько-нибудь серьезного правительства. Разве это не создало условия для нынешней катастрофы? Без малейших сомнений. Далее, великие державы в составе ООН, в том числе Россия и Китай, а также уставшие от экспансионизма и выходок Кададфи арабские страны, не создали подходящие условия для развития страны после диктатуры. В частности они не подумали о распространении оружия, которое разошлось по всему региону и в первую очередь зоне Сахеля.

Гийом Лаган:
Запад вмешался в начавшееся в 2011 году восстание и помог мятежникам одержать победу с помощью авиационной, логистической и консультационной поддержки. Только так те смогли взять верх над милитаризованным режимом полковника Каддафи. В этом смысле Запад несет ответственность за нынешние события, потому что Ливия осталась без государства со всеми вытекающими отсюда сложностями для восстановления страны. Ответственность западных стран заключается и в выбранном ими методе действий: в отличие от Афганистана и Ирака они не стали проводить наземное вмешательство. Обсуждалась возможность ввода миротворческих сил мусульманских стран. Такой шаг помог бы восстановлению государства, но дальше слов дело не пошло. Дело в том, что существовавшее до 1969 года подобие государства было уничтожено Каддафи, который фактически поставил собственный клан во главе страны.

Помимо изначальной военной помощи существовали инициативы по содействию ливийцам в строительстве демократического государства. За прошедшие с тех пор три года в стране состоялись общенациональные выборы, победа на которых досталась светскому большинству, были приняты прогрессивные законы, в том числе и в сфере прав женщин. Тем не менее, этой молодой демократии не удалось должным образом выстроить административные структуры и армию: вооруженные группы так и остались настоящими хозяевами на местах, и сегодня мы наблюдаем их столкновения. Бои шли между сторонниками революции (в том числе исламистскими группами) и светскими отрядами, которым приписывали стремление защитить членов прошлого режима.

— Получается, что без сильной центральной власти страна обречена на новые межплеменные конфликты, как это было во время гражданской войны 1936 года? Могли ли Запад и Франция проигнорировать это?

Фредерик Ансель:
Что касается первого вопроса, да. Причем это объясняется не только пустившей глубокие корни клановой системой. Дело в том, что Киренаика постоянно пытается добиться автономии или даже независимости от более привилегированной Триполитании. Иначе говоря, страна может официально расколоться на две части при том, что обе эти зоны не будут по-настоящему независимыми и жизнеспособными или даже едиными.

На второй вопрос я бы тоже ответил «да», хотя тут все не так однозначно. Французы и британцы, наверное, слишком поверили в Национальный переходный совет, который создали в стране на волне арабской весны в 2011 году. Как оказалось, большинство членов этой организации не обладали представительной силой или не могли быть надежными партнерами. Но что можно было сделать в стране, где политику еще 40 лет назад уничтожил авторитарный властитель? Эффективное, достойное и демократическое государство строится несколько поколений, а не несколько лет.

— Какое место отводится в этой борьбе нефтяным ресурсам страны?

Фредерик Ансель:
Вторичное. В 2011 году многим казалось, что 2% ливийская доля в мировой нефтедобыче делает страну незаменимой. Тем не менее, Саудовская Аравия всего за несколько недель достаточно расширила производство для того, чтобы скомпенсировать этот дефицит сырья.

Внутри страны сейчас ведутся бои за контроль над нефтяными скважинами, но они не имеют особого смысла. В конце концов, никто не может заменить государство в экспорте нефти.

— Говорит ли устроенный исламистскими движениями хаос о потере влияния кланами? Идет ли сейчас «исламизация» Ливии?

Фредерик Ансель:
Исламизм набирает обороты повсюду, от Нигерии до Пакистана, Ирака и даже некоторых европейских пригородов. Однако каждый раз на первый план выходят особенности местной ситуации. Верность племени по сей день остается значимым фактором, причем не только в арабском мире. Взять хотя бы тех же малийских туарегов. В определенный момент они присоединились к исламистам, но все равно в первую очередь рассматривают себя как туарегов. Ситуация в Ливии станет чрезвычайно опасной если целые племена перейдут под контроль «Аль-Каиды» или иракского халифата.

Гийом Лаган: В ливийской игре сложно понять, что относится к идеологии, а что — к клановой принадлежности. В стране насчитывается несколько сотен племен... Стоит отметить, что хаотическая ситуация вызывает на Западе мысли о возможности вмешательства в Ливии. Напомним, что французские спецподразделения уже проводят операции на юге Ливии против радикальных групп, которые действуют на всем огромном пространстве от Мали до Нигера и Чада. Однако теперь речь заходит о более масштабном вмешательстве, которое могло бы исправить изначальную ошибку, заключавшуюся в воздушных ударах без наземной операции.

— Если западные страны на самом деле хотели обеспечить в Ливии переходный демократический процесс, стоило бы им воздержаться от определенных решений и заявлений? Если да, то каких?

Фредерик Ансель:
Знаете, историю не перепишешь заново. Арабская весна всего за несколько недель привела к свержению двух диктаторов (Бен Али и Мубарак) и стала реальной угрозой для двух других. Москва и Пекин в кои-то веки не стали чинить препятствий. В стране сформировался национальный переходный совет, а Киренаика сама начала борьбу за освобождение... Каддафи грозился устроить кровавую бойню в Бенгази, и в таких условиях было просто необходимо действовать. Потом переходный процесс был делом рук самих ливийцев. Если бы западные государства попытались направить их по какому-то определенному пути, их сразу бы окрестили империалистами!

Гийом Лаган: Вмешательство проводилось во имя демократии и освобождения арабского мира от националистических, социалистических и антизападных диктаторов. Со многих точек зрения это было правдой, но не стоит забывать, что операция началась в разгар гражданской войны между сторонниками Каддафи и мятежниками, что серьезно осложняет ситуацию. Когда вы вмешиваетесь, вам говорят, что вы суетесь не в свое дело. Когда вы остаетесь в стороне, вас обвиняют в безразличии или даже пособничестве. То есть, Запад оказался в очень непростом положении. Барак Обама в свою очередь добился избрания с помощью изоляционистской программы с представлением о том, что США скорее являются фактором волнений, а не стабильности. То есть, американцы больше не играли в этой ситуации унаследованную с конца холодной войны роль стабилизатора.

Сейчас получается так, что либо страна наладит диалог между вооруженными группами, либо ситуация еще больше обострится и ливийское государство де факто исчезнет, как в Сомали. Перспективы Ливии вызывают большую тревогу, потому что она находится совсем близко к Европе.

Фредерик Ансель (Frederic Encel), преподаватель в ESG Management School и парижском Институте политических исследований.

Гийом Лаган (Guillaume Lagane), специалист по оборонным вопросам, преподаватель в парижском Институте политических исследований.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.