Одна моя молодая знакомая недавно поделилась со мной воспоминаниями о том, как обычным утром в не богатый событиями вторник ее остановили полицейские. Одной рукой она поддерживала свою сумку через плечо, потому что у нее сломался замок. Женщина шла по улице. Она не знала, что накануне в этом районе произошла перестрелка. К ней подошли три полицейских, два мужчины и одна женщина. Они решили узнать, нет ли при женщине оружия, забрали у нее сумку и заглянули вовнутрь. Никакого оружия. Они проверили ее документы. Никаких судимостей. (Насколько мне известно, эту женщину даже ни разу не штрафовали за нарушение правил дорожного движения.) С полицейскими она вела себя исключительно вежливо и не перечила им.

Затем женщина-полицейский обыскала ее. Моя знакомая сказала, что она стойко вынесла это, «немного отстранившись от происходящего», как она выразилась, и терпела, пока руки незнакомки не закончили свое путешествие по ее телу. Затем, хотя никакого оружия в сумке у женщины не было, полицейские решили снова ее проверить, вещь за вещью. Роясь в ее бумажнике, они нашли презерватив, и эта находка привлекла их внимание.

«Вы посмотрите. Да у нас тут молодая потаскушка», — сказал один, размахивая презервативом. Все трое дружно засмеялись.

Моя знакомая к тому времени была уже очень напугана, и ничего не сказала в ответ.

Наконец ее отпустили. Когда она уходила прочь, женщина-полицейский крикнула ей вслед: «Наверное, пришла сюда потрахаться с кем-то, так?»

Я нахожу это кривляние на прощание весьма парадоксальным.

Сегодня нас повсюду преследуют ошеломляющие рассказы о женоненавистничестве, и эта история вряд ли самая неприятная. Но зная пострадавшую женщину лично, и понимая, что она еще долго будет помнить это омерзительное издевательство, я была очень опечалена. Но для меня одним из самых обескураживающих моментов в этой истории было то, что столкнувшаяся с таким произволом женщина не была ошеломлена. Это не вызвало у нее ни шока, ни возмущения, ни даже удивления. Когда я спросила ее о возникшей у нее реакции, женщина сказала: «Я была очень расстроена, но нет, не удивлена. Если ты идешь по улице одна, ты как бы ожидаешь, что такое может произойти. Это лишь дело времени».

Чем является эта пугающая уверенность с ее стороны — симптомом паранойи? Есть такая старая шутка: можно ли заболеть паранойей, когда тебя решили по-настоящему достать? Большую часть из своих двадцати с чем-то лет эта молодая женщина провела в стране, осаждаемой яростными культурными и политическими силами, которые вот уже полвека пытаются отбросить назад правовое положение и социальный статус женщины. В качестве двух иллюстраций можно привести действия Верховного суда, такие как решение по иску Hobby Lobby и законы против абортов на уровне штатов, которые призваны сделать женские медицинские процедуры как можно более дорогостоящими и унизительными.

Обложка книги Джоэла и Иэна Голдов «Мнительные умы. Как культура формирует безумие»


Какое влияние такая травмированная и реакционная культура в США после 11 сентября оказала на психическое состояние этой молодой американской гражданки, а также тех полицейских, которые над ней издевались? Насколько сильно и каким образом события в мире в целом влияют на нашу личность? Понятно, что общественные факторы оказывают влияние на наше поддающееся наблюдению поведение, на то, что мы можем делать на публике повседневно, а чего не можем. Но могут ли общественные, культурные, политические и даже технологические факторы просочиться в нашу психологию, проникнуть в нашу сердцевину и кардинально изменить нашу личность? Это любопытный, а в некоторых случаях и тревожный вопрос, легший в основу книги Джоэла и Иэна Голдов «Мнительные умы. Как культура формирует безумие» (Suspicious Minds: How Culture Shapes Madness).

Доктор наук и адъюнкт-профессор психиатрии Нью-Йоркской школы медицины Джоэл Голд (Joel Gold) и его брат, доктор наук и адъюнкт-профессор философии и психиатрии из Университета Макгилла Иэн Голд (Ian Gold) пишут о больных психозом, у которых поголовно одно и то же заблуждение — что люди в их жизни живут и действуют по сценарию, во многом как друзья и родственники героя Джима Керри (из фильма 1998 года «Шоу Трумана» — прим. перев.). Сопоставляя данные последних исследований шизофрении и индивидуальных исследований больных паранойей, Голды утверждают, что психотический бред (не говоря уже о гипнотических киносценариях) является результатом взаимодействия мозга с социокультурным миром. Они приводят в качестве доказательства тот важный факт, что культура призвана играть определенную роль в психопатологии в целом.

Если вы психиатр или психолог, вы можете небезосновательно заявить, что специалисты из сферы психогигиены написали много других книг по этому важному и интригующему вопросу: может ли дух времени оказывать длительное негативное воздействие на психику человека? Однако здесь мы натолкнемся на поразительный момент, состоящий в том, что большинство научных работ психопатологов на эту тему написаны совсем недавно (после 2001 года), а дискуссии среди непрофессионалов крайне редки. Последние лет 40 или около того психология пытается разделить причины патологических состояний на две укрепившиеся на сегодня категории. Это «природные» (передающиеся генетически) и привитые (воздействие окружающей среды) факторы. Исследования дают поразительно убедительные и последовательные результаты по различным психопатологиям, включая параноидную шизофрению, а также по нормальным индивидуальным особенностям (интроверсия/экстраверсия, консерватизм/либерализм, непреклонность/приспосабливаемость и еще несколько десятков других). Это указывает на то, что такие различия между людьми в более или менее равной мере объясняются факторами генетики и окружения, причем генетика иногда опережает окружение на один-два процента (в некоторых случаях 51 процент против 49). Эти исследования незаменимы для нашего растущего понимания роли генетики как у нормального человека, так и у душевнобольного.

И напротив, наши представления о влиянии окружающей среды являются узкими и предвзятыми. Мы думаем о воспитании, прививающем те или иные черты, только в семейном смысле. В исследованиях на тему психического здоровья «окружающая среда» обычно означает факторы, относящиеся к воспитанию детей. Это личность и действия родителей, и в меньшей степени — братьев и сестер. Мало кто обращает внимание на то, что на личность и характер человека, а также на психическое расстройство могут оказывать воздействие факторы окружения за пределами дома. Возьмем исследования социопатии, которая является одной из глубоких форм психопатологии. Социопатия характеризуется не бредом, а полным отсутствием сознания и совести. Исследования указывают на то, что факторы, имеющие отношение к социопатии, как и к другим психическим заболеваниям, на 50 процентов обусловлены генетическими, и на 50 — окружающими условиями. Но ученые в недоумении, потому что не могут найти конкретные переменные факторы детского воспитания, которыми бы последовательно объяснялись вторые 50 процентов, порождающие социопатию. В своей книге «Социопат по соседству» (The Sociopath Next Door) я утверждаю, что эта половина состоит в основном из более обширных социальных факторов, и мою точку зрения, похоже, подтверждает тот факт, что сфера распространения диагностированной социопатии существенно меньше в ряде восточноазиатских стран (прежде всего это Тайвань и Япония), чем в Северной Америке. Видимо, в США в особенности генетическая предрасположенность к социопатии взращивается и формируется целенаправленной культурой конкуренции и индивидуализма, которая считает «победу» и доминирование высшим благом.

Почему изучающие патологию психологи пытаются разделить эту причинную обусловленность между врожденными тенденциями и семейным окружением, не обращая при этом особого внимания на внешний мир? Один из ответов заключается в том, что гипотеза о культуре сводит на нет все усилия по профилактике. Очень непросто исправить методы детского воспитания у большой группы людей; но изменить укоренившиеся представления и убеждения целого общества еще труднее, и в конечном итоге это может завести нас в область политики, чего очень не хотят делать практикующие психологи и психиатры.

Голды четко заявляют о том, что психиатрия игнорирует возможность влияния культурных факторов на душевные расстройства еще бесцеремоннее, чем психология. Они пишут: «Общественный мир находится в центре нашей теории о бредовых идеях, а это создает противоречия между нами и психиатрией основного направления». Психическое заболевание, говорят они, по крайней мере, серьезное психическое заболевание, «это не более чем генетическая и нервная дисфункция», как утверждает психиатрическая догма. Они указывают на то, что множество психиатров (которых становится все больше), стремятся понимать и лечить психические расстройства как расстройства головного мозга, и убедительно указывают на те потери, которые может понести психиатрия в силу этого нового упрощенчества.

Главный аргумент в книге «Мнительные умы» строится на основе получающей все большее признание «гипотезы общественного мозга». Это идея о том, что основная функция мозга крупных приматов (включая человека) состоит в решении когнитивных проблем при жизни в коллективе. Говоря в частности о параноидальных расстройствах, Голды задают вопрос: «Какая нужна познавательная система, чтобы человек был восприимчив к социальным угрозам?» Ответ, полагают они, заключается в том, что в человеческом мозге имеется адаптивная «система подозрительности». Она является тем «решением, которое дала нам эволюция, чтобы мы могли распознавать свидетельства неверности и вероломства, а также прочие социальные угрозы в целях раннего упреждения и самозащиты». Иными словами, благодаря естественному отбору все мы биологически подготовлены к тому, чтобы проявлять осмотрительность. Они выдвигают гипотезу о том, что здоровая «система подозрительности» делает жизнь человека в обществе более безопасной, потому что повышает его «реакцию на трудноуловимые, неопределенные и двусмысленные признаки социальной опасности». Но если «система подозрительности» перегружена или неисправна, она «включает сигнал тревоги беспричинно и плохо распознает признаки опасности, то есть, видит злой умысел там, где его нет». Со временем, чрезмерно реагирующая «система подозрительности» может породить весьма своеобразное убеждение, которое будет укореняться вопреки разумным аргументам и доказательствам, свидетельствующим об обратном«. То есть, это будет параноидальный бред. Авторы отмечают, что бред преследования в клинической паранойе — это самая распространенная форма бреда во всем мире.

Кадр из фильма «Шоу Трумана»


Голды в заключение пишут, что «бред „Шоу Трумана“» у страдающих паранойей пациентов является выражением их страха перед тем, что другие люди будут управлять ими, потому что многое о них знают: «„Шоу Трумана“ это иллюзия контроля в век слежки». Авторы заявляют: «Упрощенчество в психиатрии ограничивает теорию мозгом и телом человека. Но мы полагаем, что внешний мир тоже имеет немалое значение».

«Мнительные умы» — это вдумчивая, неординарная и важная книга. Голды не рассматривают наиболее политизированные и взрывоопасные аспекты нашего общества, такие как безудержный индивидуализм, злоупотребление властью или усиление женоненавистничества в масштабах всей страны, из-за которого пострадала моя молодая знакомая в то отвратительное утро вторника. Тем не менее, их анализ связанной с культурой паранойи является эффективным аргументом о том, что наша кажущаяся бесконечной борьба за укоренение в обществе самых светлых идеалов есть не что иное, как борьба за наши собственные умы.

Марта Стаут доктор наук, автор книг «Миф о здравом уме» (The Myth of Sanity), «Выключатель паранойи» (The Paranoia Switch), «Социопат по соседству» (The Sociopath Next Door). Она пишет новую книгу «Файлы социопата» (The Sociopath Files).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.