В последние дни на фронтах гражданской войны в Ливии наступило временное затишье, противоборствующие формирования согласились прекратить огонь. Однако распад ливийской государственности продолжается, и возникновение гигантской зоны нестабильности в южном Средиземноморье представляет серьезную геополитическую угрозу для Европы, Ближнего Востока и Африки.  

Было бы значительным упрощением восприятие нынешних боев в Ливии (прежде всего в Триполи и Бенгази) в качестве конфликта исламистских и «светских» группировок. Речь идет о более сложном и глубоком противостоянии, в котором преобладают клановые и племенные интересы, борьба за власть, за выручку от продажи нефти, за доходы от контрабанды «живого товара» и наркотиков. Конфликт «исламистов» с «антиисламистами» придает этой борьбе дополнительное измерение. Многие опасаются, что нынешняя гражданская война может оказаться более ожесточенной, чем в 2011 году, когда был свергнут режим Каддафи. Три года спустя страна погрузилась в хаос, о котором предупреждал перед своей смертью лидер тогдашней Ливийской Джамахирии. Причин нынешнего кризиса, по мнению большинства наблюдателей, лежат в нарушении системы сдержек и противовесов, которая была создана за 42 года правления Муамара Каддафи.

На сегодняшний день Ливия поделена на шесть зон влияния, которые находятся под контролем вооруженных до зубов «армий». Многие из этих регионов или городов вообще не подчиняются центральной власти. Таков, например, портовый город Мисурата, где находится нефтяной терминал стратегического значения. Органы центральной власти – как исполнительной, так и законодательной – имеют очень мало влияния на местную политику. Все решают вооруженные формирования, связанные с региональными кланами и группами интересов. Каждая группировка имеет свой подконтрольный район и живет за счет рэкета, торговли оружием, алкоголем и наркотиками. Постоянно происходят стычки за сферы влияния, которые перерастают в настоящие боевые действия. Эксперты называют это скрытой формой гражданской войны, которая на наших глазах войнах превращается в открытую войну.

Одна из причин конфликта состоит в срыве переходного процесса от диктатуры к демократии и неспособности боровшихся с Каддафи сил найти консенсус. На протяжении трех лет в недавно  распущенном парламенте – Всеобщем национальном конгрессе (ВНК) разворачивалась борьба между «Братьями-мусульманами» (Партия справедливости и строительства) и их исламистскими союзниками, с одной стороны, и светским Альянсом национальных сил (АНС) с другой. Перелом в пользу исламистов наступил в марте 2013 года, когда под их давлением ВНК был вынужден принять закон, запрещающий руководству АНС и светским политикам занимать государственные посты. В ответ светские движения стали бойкотировать работу старого парламента, который фактически превратился в орудие исламистов. Но к началу этого года исламистские движения в значительной степени утратили поддержку населения, начался процесс «деисламизации», сопоставимый с аналогичным процессом в Египте, а на выборах 25 июня 2014 года в новом парламенте – Палате представителей – подавляющее большинство получили сторонники светского государства и федерализации страны. Оставшись в парламентском меньшинстве, исламисты стремятся утвердить свою власть вооруженным путем, вне правовых рамок.

Правительство Ливии пыталось до начала этого года изолировать исламистов мягкими средствами, оно не возражало против объявления группировки «Ансар аш-Шариа» международной террористической организацией и выдачи американскому спецназу лиц, причастных к нападению на миссию США в Бенгази в сентябре 2012 года, в результате которого погиб посол Кристофер Стивенс. Эта «мягкая» стратегия дала сбой, когда в мае 2014 года мятежный генерал Халифа Хафтар объявил в Бенгази о начале операции против исламистов под кодовым названием «Достоинство Ливии». Хафтар – уже немолодой военный, один из сподвижников Муамара Каддафи, бежавший от него в США в результате внутренних распрей. Имеются сведения, что он является агентом ЦРУ и начал выступление на востоке страны – в Бенгази – при негласной поддержке Вашингтона. Население, уставшее от исламистского террора, поддержало его, к нему также примкнули бывшие военнослужащие армии Каддафи. Его выступление не было успешным: 29 июля в Бенгази (столице ливийской Киренаики) исламисты захватили в результате ожесточенных боев базу ливийских спецназовцев «Ас-Саика» – союзников генерала Хафтара, при этом в руки боевиков попало большое количество оружия. Победу одержал альянс исламистских и джихадистских движений, в который входят, в частности, уже упомянутая салафитская группировка «Ансар аш-Шариа», а также «Аль-Каида» и «Братья-мусульмане».

Почувствовав угрозу, исламисты сплотились и на западе Ливии. При поддержке формирований города Мисурата они начали массивную контратаку в столице, Триполи, при этом основные бои развернулись в районе международного аэропорта. Было убито свыше 100 человек, в результате ракетного обстрела загорелся крупнейший склад нефтепродуктов, что поставило город на грань экологической и гуманитарной катастрофы. В аэропорту Триполи атаки боевиков из Мисураты отбивает бригада из города Зинтан (это союзники генерала Хафтара). Обе бригады принимали активное участие в свержении режима Каддафи и захватили в свое время на складах громадное количество оружия. На самом деле они не уходили из Триполи после  2011 года и периодически  вели борьбу за аэропорт, НПЗ и другие стратегические объекты. В ходе последних боев они использовали установки «Град», в результате чего погибли 23 египетских рабочих. Аэропорт подвергся значительным разрушениям, частично самолеты ливийской гражданской авиации удалось перевести на Мальту, однако воздушное сообщение с внешним миром оказалось полностью нарушено. В Триполи наблюдаются перебои с бензином, водой и электричеством, отключен интернет.

Аэропорт Триполи имеет для исламистов стратегическое значение, так как они уже контролируют два оставшихся ливийских аэропорта и могут поставить под свой контроль все воздушное сообщение страны. Они также надеются сорвать начало работы новоизбранного парламента Ливии, в котором светские и антиисламистские движения получили большинство. Поступают сообщения, что из-за продолжающихся боев в Триполи и Бенгази новый парламент Ливии может собраться в Тобруке.

Правительство под руководством Абдаллы Абдуррахмана аль-Тани пытается установить перемирие и договориться с повстанцами о возобновлении работы аэропорта и  нефтяных терминалов. Но у правительства практически нет силовых ресурсов и влияния на воюющие фракции, ему не удается разоружить вооруженные формирования и создать национальную армию. Триполи был даже вынужден обратиться за помощью к мировому сообществу и НАТО, чтобы международные силы оказали ему поддержку с воздуха в борьбе с повстанцами. Однако вместо оказания помощи большинство стран приступило к эвакуации своих дипломатических представительств. Посольства в Триполи временно закрыли США, Канада, Франция, Испания и Бразилия, а также Россия и Китай. Наблюдатели отмечают, что после закрытия посольства США гигантский конвой вышел из Триполи в направлении Туниса под прикрытием американских морских пехотинцев и авиации. Ранее уехать из страны по соображениям безопасности своим гражданам и подданным рекомендовали МИД Египта, Бельгии, Великобритании, Германии, Италии, Нидерландов и Франции. Страну покинули десятки тысяч иностранных рабочих и специалистов.

Главная проблема ливийских властей – это вопрос о том, как освободить от противоборствующих группировок два главных города страны, Триполи и Бенгази. Это позволило бы собраться недавно учрежденному Конституционному собранию, принять новую Конституцию, одобрить ее на всенародном референдуме и организовать диалог по национальному примирению. Пока этого не произошло, идет процесс фрагментации и радикализации общества, распада государства. Ситуация больше всего напоминает Сомали после свержения режима Мохаммеда Сиада Барре. В странах Западной Европы, активно участвовавших в свержении Каддафи, начинают раздаваться вопросы о том, не слишком ли поспешно был свергнут ливийский диктатор. Что на деле принесло «освобождение» Ливии? Ведь без интервенции сил НАТО Каддафи, скорее всего, подавил бы восстание.

В результате внешнего вмешательства и госпереворота  распалась сложная система сдержек и противовесов, обеспечивавшая единство Ливии и региональный статус-кво. Трезвомыслящие западные аналитики говорят о колоссальном геополитическом просчете. Перманентный конфликт запрограммирован в регионе на многие годы, за нефтяные богатства страны будут бороться племенные кланы, религиозные группировки, а также бывшие чиновники и военные из окружения Каддафи. Получается, что внешние игроки приняли активное участие в свержении Каддафи, но не довели свою миссию до конца и не создали жизнеспособное ливийское государство. В нынешней ситуации они должны активно содействовать национальному примирению, но получится ли у них это? Вряд ли. Они слишком плохо знают местный менталитет, а американцы после убийства посла Стивенса попросту находятся в панике и спешно покинули страну в результате нынешних беспорядков. На нынешний момент патовая ситуация сложилась на обоих фронтах гражданской войны – на восточном в Бенгази и на западном в Триполи. Ни одна из сторон не имеет решающего преимущества в живой силе и технике.

Между тем Ливия становится региональным центром исламизма. Сюда стекаются джихадисты из всех арабских стран, и отсюда же вооруженные до зубов исламские радикалы из магрибского ответвления «Аль-Каиды», «Братьев-мусульман», «Ансар аш-Шариа» и других движений пытаются проникнуть в соседние Египет и Алжир, где светские правительства с трудом сдерживают волну исламизма. Алжир и Египет с тревогой наблюдают за ростом исламистских движений в соседней стране и при необходимости могут начать контртеррористические операции на территории Ливии. Бывший министр иностранных дел Египта Амр Муса заявил, что в случае обострения ситуации его страна будет вынуждена ввести войска в Ливию. По его словам, ситуация в Ливии представляет угрозу для Египта и всего арабского мира. Каирская пресса напоминает, что в прошлом месяце на ливийской границе боевиками-исламистами был убит 21 египетский военнослужащий. На днях в портовом городе Мерса-Матрух недалеко от ливийской границы в перестрелке погибли пять египетских полицейских и четыре боевика из Ливии.

Другое направление исламистской экспансии из Ливии – зона Сахеля и субсахарского региона Африки. Под влиянием событий в Ливии и в отсутствие контролирующей региональной силы подняли голову исламские боевики в Чаде, Мали, ЦАР – вплоть до Дарфура (западного Судана) и Нигерии, где в последнее время активизировалось движение «Боко Харам».

Значительную роль в дестабилизации региона играют туареги, кочующие между Ливией, Мали, Чадом, Нигером и Алжиром. Туареги получили при Каддафи ливийское гражданство, из них был сформирован специальный батальон, сражавшийся на стороне ливийского диктатора. После смерти Каддафи туареги, многие из которых примкнули к магрибской «Аль-Каиде», попытались  захватить северные районы Мали.

В условиях паралича власти Ливия становится транзитной территорией для нелегальных мигрантов из Африки и Ближнего Востока в Европу. Поток этот будет только нарастать и способен создать серьезные проблемы для ЕС. Каддафи известными ему способами, включая самые жесткие, контролировал ситуацию, но после его смерти поток беженцев поднялся до нового уровня. От берегов Ливии к итальянским островам давно налажена доставка африканских и ближневосточных беженцев, и правительство в Триполи даже не пытается вмешаться в этот процесс.

Есть ли выход из создавшейся ситуации? В нынешних условиях построение национального демократического государства в Ливии представляется маловероятным. Невозможна даже диктатура: в стране нет лидера национального масштаба, который мог бы сплотить ливийцев. Поскольку шансов на создание централизованного государства мало, Ливии грозит длительный период полураспада. Так уже произошло в Ираке, Сомали, Сирии, Афганистане – всюду, где имело место внешнее вмешательство. Для дезинтеграции Ливии имеются исторические предпосылки: Киренаика, Триполитания и сахарский Феццан были слеплены в постколониальный период весьма искусственно. Только в  декабре 1951 года эти три региона объединились в Королевство Ливия под властью Мухаммеда Идриса аль-Махди ас-Сенуси. Ливия – громадная по территории малонаселенная страна с пестрым племенным составом, в которой сахарская зона выделяется в особый регион. На сегодняшний день обеспечить относительное единство страны государство сможет только в том случае, если возьмет под свой контроль нефтедобычу и нефтяные терминалы и обеспечит путем насилия либо подкупа лояльность региональных кланов. Но этот процесс может занять долгие годы.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.