Арабская весна и постоянные демонстрации в Таиланде изменили привычки российских туристов. И теперь на пляжах Муине и Фантхьета, в 200 километрах от Хошимина, гостиницы и живущие неподалёку рыбаки встречают своих новых гостей. 

С красными глазами от передозировки опиатов, водитель протирает свой внедорожник, кузов которого вибрирует в такт оглушительной электронной музыке. Лон быстро пронёсся через «волшебный ручей» — сток с грязной водой, который прокладывает дорогу по каньону цвета запёкшейся глины, через который постоянно проходят хитрые крестьяне. Его клиентки, три молодые легко одетые русские женщины, готовятся к новому аттракциону, разрекламированному крупными вывесками сразу на нескольких языках — прогулке на спине страуса. После покупки нескольких билетов мальчишки провожают их до вершины большой дюны, изображенной на листовках, чтобы проиллюстрировать эту «азиатскую Сахару». В 17:58 солнце садится за заливом Кам Ран, оставляя лишь ясное голубое небо, на котором виднеются несколько розовых облаков. Ещё несколько билетов, и туристы, заметив близлежащий внедорожник, садятся в него, после чего тот отъезжает, разбрасывая песок в разные стороны.

Именно в это время рыбаки Муине и Фантхьета садятся на свои скромные лодочки: небольшие скорлупки из стекловолокна, с которых они сбрасывают сети и обматывают их лес-кой, ловя таким образом анчоусов и кальмаров. Их дети в это время прогуливаются на прибрежном песочке с пакетом для мусора в руках, собирая пластиковые бутылки, которые они потом занесут в пункт сбора.

Далёкие от рисовых полей, красивых берегов Меконга, знаменитого залива Халонг и колониальной архитектуры Ханоя и Хошимина, это полное рыб побережье не привлекает западных туристов. Вместо них здесь отдыхают их российские коллеги, жаждущие спокойного отдыха, чтобы ненадолго забыть холодную российскую зиму. В Москве с ноября по начало апреля на крышах полно снега. И российские труженики наслаждаются 40 днями оплачиваемого отпуска в год.

«В этом сезоне, как это ни странно, приехало много туристов из Казани и Набережных Челнов. Как вы сейчас правильно догадались, это их первая поездка за рубеж. Здесь они хотят только пить, есть и спать. Никакого спорта. Прежде всего, это отдых!» — возмущается 30-летний Илья Суслов, человек спортивного телосложения, родом из Санкт-Петербурга, который открыл первую школу сёрфинга, взимая плату в 75 долларов (54 евро) в час. Клиенты, которых он находит, не соответствуют его ожиданиям: прежде всего это модная, легкомысленная молодёжь, ищущая острых ощущений. Этот факт он открыл уже после своего прибытия.

Его любовь к этой стране началась в 2009 году. В это время Вьетнам, обеспокоенный притязаниями Китая на острова Спратли, увеличил количество контрактов на покупку воору-жения у России. Военное и дипломатическое сотрудничество позволило г-ну Суслову и остальным пользоваться отсутстви-ем визы на посещение страны сроком до двух недель.

«Я очень люблю серфинг, именно поэтому я приехал в Фантхьет. Это было замечательно. Я чувствовал себя свободным, мне всё было доступно. Когда я вернулся в Россию, я продал свою дизайнерскую студию и решил обосноваться здесь. Сделав этот шаг, я почувствовал, что действительно воплощаю в себе российскую контркультуру».

Андрей Красовский обосновался на вьетнамских пляжах по схожей причине. Этот москвич — владелец ресторана морепродуктов, расположенного на дороге с видом на море. «В Москве я был таким же, как и все остальные: избалованным роботом, живущим однообразной жизнью. Мы работали в наших красивых пиджаках, с единственной целью: подарить себе машину покрасивее. Здесь, определенно, начало было очень трудным. Кроме встречающих нас рыбаков и змей здесь ничего не было». Этот первопроходец имеет в своем распоряжении сегодня 80 столовых приборов. Его супруга, вьетнамка, работает на кассе и разговаривает на его славянском языке абсолютно без акцента. К их счастью, вскоре после открытия их ресторана были построены 2 отеля Seahorse и Unique. Их ресторан со столь качественным выбором блюд ориентирован на соотечественников-туристов, четыре промоутера из числа местных жителей стоят возле тротуара, предлагая ламинированное меню при входе в ресторан.

Первые отели Муине и Фантхьета приняли своих молодых и зажиточных, жадных до экзотики российских клиентов. Внезапно проснувшаяся любовь к поездкам на море пришла позднее, после народных восстаний в Тунисе и в Египте. «Начиная с января 2011 года, все российские чартеры, ранее направлявшиеся в Каир и Тунис, изменили свое направление на Хошимин, или на старый военный аэропорт Камрань, располагающийся очень близко к морю», — рассказывает Стив Раймонд, управляющий Pandanus Resort из Фантхьета.

Первой туристической компанией, сделавшей это, была Pegas Touristik. В течение 6 месяцев из 12, оно обеспечивает четыре регулярных полета до аэропорта Камрань, в 30 километрах от туристического курорта Нхатранга. Вьетнам принял 102 тысячи российских туристов в 2011 году, 172 тысячи в 2012-м и 250 тысяч в 2013-м. «Российских туристов, желающих провести свои каникулы в нашей стране, в три раза больше, чем это было три года назад», — радуется еженедельник Le Courrier du Vietnam.

 

Чипсы, пиво и питайи в супермаркетах

 

Чтобы удовлетворить растущий спрос на массовый туризм, в Нхатранге было открыто 200 отелей, а на побережье между Фантхьетом и Муине, протянувшемся на расстоянии 15 км, — 139. Pandanus, Terracotta Resort, Swiss Village, Malibu, Great Coconut и прочие Ocean Star предлагают бассейн возле пляжа, водоёмы с лотосами и оранжевые бунгало, того же цвета, что и находящиеся по соседству дюны. В Pandanus на Муине семья филлипинских художников каждый вечер оказывается на сцене, возвышающуюся над бассейном, где грациозно исполняет песни из репертуара леди Гаги подвыпившим посетителям. Пребывание в отеле на протяжении 12 ночей будет стоить 1000–1200 долларов с человека, включая перелёт. Что удивительно, отелей подобного рода становится всё больше, чтобы выиграть в борьбе за всё более малообеспеченных клиентов.

«Эти туристы не возвращаются и, с каждым разом, ими стано-вятся туристы из всё более и более бедных российских горо-дов. Я видел таких, которые проходили километры до город-ских окраин лишь для того, чтобы купить воду подешевле», — рассказывает владелец одной из гостиниц Эрик Хейманс. Принадлежащие ему отели Mui Ne Hills I, II и III предлагают комнаты равной степени комфортности по цене примерно в 25 долларов за ночь. Кокосовые пальмы дают немного тени тем, кто наслаждается отдыхом возле бассейнов. Меню его ресторана соединяет пиццу с четырьмя типами сыра и вьетнамскую лапшу. «С такой ценой, по крайней мере, я работаю круглый год, в то время как остальные на 3 месяца в году закрываются».

Секрет этих низких цен? Удалённость. Со своим вьетнамским коллегой, этот фламандский бельгиец предпочитает не работать непосредственно на пляже, а взаимодействовать с дома-ми рыбаков через дорогу для того, чтобы позволить своим заведениям работать по хорошей цене. Он делает это, начиная вот уже с 2010 года. Чтобы добраться до пляжа, необходимо пройти 200 метров, а этого обычно российские туристы, даже экономные, себе не позволяют. Таким образом, они планируют привлекать как клиентов, которые сами организовывают свой отдых, так и, в определённой степени, местных жителей. Владельцы ресторана сдают мотоциклы по 10 долларов в день, чтобы предоставить своим постояльцам достаточно скромные туристические экскурсии. «Иногда на гребне дюны стоят несколько мальчишек с крупными булыжниками. Чтобы спокойно проехать мимо них, они требуют 10 долларов. Эти ребята не злые, но они выработали очень специфическую позицию относительно иностранных туристов». В каждой из их комнат около холодильника стоят таблички с просьбой не давать этим детям деньги.

Несмотря на повсеместную распространённость табличек на иностранных языках, очень часто оказывается, что российские туристы сталкиваются с языковой проблемой. В торговле, как клиенты, так и продавцы зачастую владеют лишь самыми базовыми знаниями английского. «Иногда покупательница несколько раз повторяет «меньше, меньше» (цена) бедной продавщице с несколькими сумками в руках, которая ничего не понимает. Покупательница была убеждена, что вьетнамцы говорят по-русски и женщина лишь над ней насмехается», — расстраивается Туна Нгиан, хозяйка ресторана «Восток-Запад». Хозяйка была вынуждена вмешаться, чтобы разрешить ситуацию. «Но не нужно преувеличивать существующие проблемы. Пока от торговли выигрывают обе стороны, она приветствуется». Тем не менее, с целью избежать подобных инцидентов в будущем, школа туризма Нхатранга вызвала преподавателей русского языка из Русского центра науки и культуры в Ханое, чтобы они провели обучение для своих 82 учеников.

К проблемам в сфере коммуникации добавляются проблемы с инфраструктурой, которая в различных местах имеет разное качество. На улице Нгьендиншью напротив 4-звёздочных отелей расположены рестораны и магазины с сувенирами, а за ними разбитая дорога, по обочинам — мусор, в котором копошатся крысы. Редкие продовольственные магазины предлагают одинаковый монотонный триптих из чипсов Pringles, пива Heineken и питайи по цене на 30% выше, чем в столице.

Это среди всего прочего ставит вопрос о контроле над отеля-ми. Даже если официально учитывать всех 400 российских экспатов, живущих в Муине и Фантхьете, лишь вьетнамцы об-ладают правом использовать эти земли, так как государство является собственником всей земли: частной собственности не существует. С другой стороны, диаспора также может использовать эту землю: вьеткью (вьетнамцев, живущих за рубежом), согласно источникам, от 2,7 миллиона до 4 миллионов, из которых от 60 до 150 тысяч обосновались в России. «Во Франции многие из нас получили гражданство и сейчас уже сложно определить нашу национальность по официальным источникам. Вьетнамцы из России или Украины никогда не могли её поменять, но, начиная с перестройки, они сильно обогатились благодаря торговле. Именно они создали в этих странах положительный образ Вьетнама», — объясняет Нгьен Хайнам, председатель Бизнес-ассоциации французских вьетнамцев.

Во Вьетнаме местные арендодатели и иностранные держатели отелей должны быстро адаптироваться к устарелым практикам, принятым с целью экономии денег на оказании своих услуг. «Они должны зарегистрировать открытие отеля и нанять персонал, даже не надеясь иметь возможность позднее их уволить. Я видел иностранцев, настолько не переносивших эти практики, что, даже имея детально разработанный бизнес-план, они не задерживались здесь более шести месяцев», — объясняет Эрик Хейманс. Во Вьетнаме регистрируется лишь одна земельная транзакция из пяти, что лишает города важных налоговых поступлений.

Проворачивая свои дела, нужно показывать себя щедрым с функционерами различного рода. Мототуристы из Фантхьета обязаны своей безнаказанностью исключительно «подарку» в 50 долларов за каждое транспортное средство, которые дают местной полиции хозяева их отелей — и, по их словам, здесь это обычное дело.

 

Привлекая членов диаспоры

 

Подальше к югу, в самом начале залива, рыбаки из Дуклонга радуются, что избежали массового туризма. Их временная ра-дость объясняется тем, что порывы ветра от восхода до заката солнца обрушиваются на их кирпичные домики, выбрасывая подхваченный им мусор, остающийся от туристов. В центре деревни, на расстоянии от ракушек, растянувшихся у берега, мужчины играют в карты под просмоленной крышей, в то время как их супруги, посвистывая, готовят сети. Их дети при этом занимаются своими делами, обычно собирая бутылки возле берега. «Катера с водными лыжами российских туристов отпугивают всех кальмаров, которые затем приплывают сюда, потому что тут спокойнее. Ночью, под светом звёзд, нам лишь остаётся их собрать», — рассказал нам Хоангнам, опасающийся собирать головоногих при солнечном свете. Когда они будут надлежащим образом высушены, он продаст их как наживку для скумбрий приезжему торговцу.

Нгуен Хайнам считает, что «Вьетнам страдает от качества своей инфраструктуры, от состояния своей сети автомобильных и железных дорог. Именно поэтому зачастую те, кто приезжают сюда один раз больше не возвращаются». Несмотря на это, он верит в потенциал туристического рынка для вьетнамской диаспоры. Члены диаспоры, которые по большей части покинули страну в 1970-е, используют Муине, Фантхьет и Нхатранг в качестве спокойного уголка, где они могут провести свою старость.

«Даже если ранее они покинули страну по политическим при-чинам, сегодня им оказывается очень тёплый приём. 65% вьетнамцев младше 35 лет: они не знают тех мучений, кото-рые испытала раньше их страна».

Министерство туризма смотрит ещё дальше. Оно планирует «увеличить приток инвестиций в строительство и улучшение инфраструктуры, диверсифицировать предлагаемые на рынке товары и услуги с целью привлечь больше туристов». Продвигая свои сельские территории, расположенные возле моря, страна может принять до миллиона российских туристов в год. Но национальность приезжих в данном случае не имеет никакого значения, поскольку соответствующая инфраструктура ещё не построена.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.