Еще в Древней Греции врачи приносили клятву -  прежде всего не причинять вреда. Для сверхдержавы это тоже отличный принцип. Зачем воевать ради того, чего можно добиться дипломатическим путем?

К несчастью, над той версией клятвы Гиппократа, которую избрал для себя президент Барак Обама (Barack Obama), твердо решивший не делать глупостей, смеются даже в его собственной партии. Каждый успех исламистов в Ираке, каждая ракета, выпущенная русскими сепаратистами на Украине, воспринимаются как приговор его осторожности. Похоже, краткая эпоха американской сдержанности может вскоре завершиться. У г-на Обамы есть всего два года, чтобы попробовать отстоять свои принципы.

Беда в том, что он больше не может убедить в их правильности даже своих друзей. Не стоит забывать: на выборы в 2008 году он попал именно потому, что выступал против «глупой войны» в Ираке (за которую голосовала Хиллари Клинтон (Hillary Clinton). Американские избиратели на тот момент устали от амбициозного милитаризма. Г-н Обама дал им возможность начать думать о самих себе лучше.

Сейчас, судя по опросам и по выводам аналитиков, они снова недовольны. Лишь треть американцев одобряет внешнюю политику г-на Обамы. Вполне возможно, что его уход похоронит его политическую доктрину — и в этом отчасти будет виноват он сам.

Избегать глупых шагов — это отличное начало. Однако принимать решение, прямо противоположное ошибочному — в данном случае, решению вторгнуться в Ирак, принятому Джорджем Бушем в 2003 году, — не всегда бывает разумно. Основополагающим принципом г-на Обамы с самого начала было избегать ввода войск. Между тем, не стоит информировать врагов Америки о том, что ты придерживаешься подобных принципов. Да и всегда строго их придерживаться — не лучшая идея. Скажем, если бы г-н Обама постарался в 2011 году сохранить какое-то присутствие американских сил в Ираке, мы могли бы избежать нынешней катастрофы.

В этом году стоило бы также усилить американское присутствие в странах Прибалтики и в других граничащих с Россией странах НАТО. Вместо этого г-н Обама свел его к минимуму. Подобное поведение могло только ободрить российского президента Владимира Путина. Недаром на прошлой неделе г-жа Клинтон заметила: «Промедления и бездействие — не лучше, чем агрессивное, воинственное продвижение вперед».

Антоним глупой войны — умная дипломатия. А она требует доверия к опытным специалистам. Между тем, г-н Обама часто пренебрегает услугами маститых дипломатов, надеясь на молодые кадры из своего окружения. Широко известен пример покойного Ричарда Холбрука (Richard Holbrooke), которого г-н Обама нехотя назначил своим специальным советником по Пакистану и Афганистану, но в дальнейшем бесцеремонно прекратил прислушиваться к его рекомендациям. Таких искушенных дипломатических представителей, как Томас Пикеринг (Thomas Pickering) и Фрэнк Уиснер (Frank Wisner), Обама едва задействовал. Ряд их коллег просто отказались работать с президентом, зная, как мало у них будет свободы действий. Белый дом считает приоритетным направлением работу с масс-медиа. Дипломатия для него нередко отходит на второй план.

В свою очередь, иностранные дипломаты с недовольством говорят, что удержать внимание Совета по национальной безопасности сейчас практически невозможно — при г-не Обаме он все время работает в авральном режиме. Хотя СНБ предназначен для того, чтобы координировать стратегию поверх неуклюжих административных барьеров, у нынешнего президента он явно выполняет другие функции.

Тем временем, госсекретарь Джон Керри (John Kerry) носится по миру так, как будто завтра наступит его последний день. За последние десять дней он успел посетить Афганистан, Индию, Мьянму, Австралию и Соломоновы острова — одновременно разбираясь с кризисами в Ираке, на Украине и в Газе и ведя переговоры с Ираном. На обратном пути он также произнес на Гавайях речь о политике США в Азии. Даже Генри Киссинджер (Henry Kissinger) не сумел бы одновременно жонглировать таким количеством мячиков.

Может быть, г-жа Клинтон справилась бы с задачами президента лучше? У нее есть все слабые места г-на Обамы, кроме одного. На момент вступления в должность у г-на Обамы не было управленческого опыта. У г-жи Клинтон его было достаточно. В остальном они удивительно похожи.

Кроме того, г-жа Клинтон склонна предпочитать проверенных людей талантам со стороны. Собственно говоря, именно привычка опираться исключительно на ближайшее окружение и погубила ее кампанию в 2008 году.

Она также привыкла считать главным приоритетом целесообразность. Именно поэтому в 2003 году она проголосовала за Иракскую войну — и поэтому она занимает более радикальную позицию по Ираку и Сирии, чем г-н Обама. Здравый смысл диктует ей быть в преддверии выборов 2016 года правее соперника. При этом она, как и г-н Обама, не любит риска, и на посту госсекретаря отличалась осторожностью.

Она также обладает некоторыми из сильных сторон г-на Обамы. Шесть лет назад г-н Обама обещал американцам, что они смогут почувствовать себя увереннее, однако чем дальше, тем сильнее они запутываются. Г-жа Клинтон вполне может предложить им новую попытку. Как она заявила в интервью The Atlantic Monthly, «не делать глупостей» не может быть руководящим принципом для великой державы. По ее мнению, Америке пора напомнить миру о своем прошлом — о своей лидерской роли, о победе над фашизмом, об отпоре, данном коммунизму, о создании единого фронта против роста исламизма на Ближнем Востоке и за его пределами.

Этот последовательный подход был горячо одобрен неоконсервативным журналом The Weekly Standard, что несколько настораживает. Именно неоконсерваторы привели США в Ирак в 2003 году и помогли выпустить на свободу силы, для обуздания которых они теперь требуют задействовать американских военных.

Г-н Обама пока еще может выполнить обещанное. Для этого ему нужно нанять лучших специалистов, способных преследовать стратегические интересы Америки, и предоставить им всю необходимую поддержку.

Время играет против него. Однако, у него есть еще шанс доказать, что не причинять вреда — лишь первый шаг в лечении.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.