Секретные официальные документы противоречат мифу о том, что Россия получила удар ножом в спину. А этот миф используется сегодня для оправдания российского экспансионизма.

В России к НАТО относятся серьезнее, чем на Западе. Здесь НАТО в основном считают обычной международной бюрократией, столь же бесполезной, как и остальные бюрократические механизмы. Но для бывшего офицера КГБ, каким является Владимир Путин, холодная война так и не закончилась, и НАТО для него - по-прежнему исключительно опасный и вероломный враг. Нельзя критиковать коррупцию в России, говорит он, так как это играет на руку Североатлантическому альянсу. У Путина не было выбора, и ему пришлось вторгнуться на Украину — но в интересах самой Украины, дабы защитить ее от захвата альянсом НАТО.

Путинские доводы против НАТО сводятся к тому, что альянс обманул Михаила Горбачева. Горбачев говорит, что он согласился уйти из Центральной Европы лишь после того, как ему было обещано, что «НАТО ни на сантиметр не сдвинется на восток». Эти утверждения вроде бы подтверждаются рукописными записями бывшего госсекретаря Джеймса Бейкера (James Baker). «НАТО, чья сфера полномочий не продвинется на восток», — написал он во время беседы с Горбачевым в 1990 году. Затем он написал канцлеру Германии Гельмуту Колю (Helmut Kohl), что дал Советам «заверения в том, что натовская юрисдикция ни на дюйм не сдвинется в восточном направлении с ее нынешнего положения». Но с тех пор в НАТО вступили целых десять восточноевропейских стран, и похоже, что следующая на очереди - Украина. Поэтому Москва стремится оправдать свое вторжение, называя его не более чем защитной мерой, принятой в ответ на предательство и экспансию НАТО.

Записи Бейкера и воспоминания Горбачева - это, конечно, очень интересно, но ведь и Советы тоже делали тщательные записи. Каждое произнесенное их лидерами слово записывалось, и записи циркуляром передавались тем, кто должен был о них знать. Если бы руководство Североатлантического альянса действительно давало заверения Горбачеву, то у Кремля все было бы записано черным по белому. Десять лет назад казалось, что эти документы будут открыты для публики: бывшие помощники Горбачева сохранили свои экземпляры и дали возможность историкам ознакомиться с ними. Но тут вмешались путинские помощники и предотвратили столь возмутительное разглашение государственной тайны. Однако я успел скопировать эти документы и тайком вывезти их из России.

В этих записях нет никаких указаний на то, что НАТО обещала не расширяться. Вполне понятно, что расширение НАТО уже планировалось. В действительности Горбачев и сам выражал желание вступить в альянс. Никакие обещания не нарушались, потому что их никто не давал. И если идея о нарушенных обещаниях используется как casus belli на Украине, то используется она недобросовестно и ложно.

Записи показывают, что 25 мая 1990 года Горбачев во время беседы с президентом Франции Франсуа Миттераном (François Mitterrand) ссылался на «некие голоса» в Восточной Европе, которые «ратуют за выход этих стран из Организации Варшавского договора и за вступление в НАТО». Затем он прокомментировал это:

Мое личное отношение к таким изменениям далеко от драматизма. Мы признали право этих стран иметь такие общественные системы и вести такой образ жизни, какие они сами себе выберут. Тем более, что это не мешает сотрудничеству между нами. Пусть они выбирают и строят свою жизнь в той форме, в какой пожелают.


Если бы Горбачев в то время потребовал от НАТО гарантий нерасширения, наверное, он бы их легко получил. Но на самом деле, он потребовало нечто прямо противоположное. 31 мая 1990 года Горбачев заявил президенту США Джорджу Бушу-старшему (George H.W. Bush):

Я вижу ваши усилия по изменению функций НАТО, по вовлечению новых членов в состав этой организации. Если вы всерьез взяли курс на преобразование альянса и на его постепенное политическое рассредоточение в общеевропейском процессе, то конечно, это совсем другое дело. Однако в таком случае возникает вопрос о превращении НАТО в подлинно открытую организацию, чьи двери не будут заперты ни для одной страны. Тогда и мы, пожалуй, могли бы подумать о членстве в НАТО.

А 8 июня 1990 года Горбачев заявил Маргарет Тэтчер (Margaret Thatcher):

Реформирование НАТО и Организации Варшавского договора, а также соглашение между ними создадут такую ситуацию, когда любая страна сможет вступать либо в одну, либо в другую организацию. Может быть, кто-то еще захочет вступить в НАТО. А что, если мы, СССР, решим вступить в НАТО?

5 марта 1991 года Горбачев сказал Джону Мейджору (John Major): «Чтобы подорвать НАТО изнутри, мы [Россия] намерены написать заявление о вступлении в альянс». Мейджор ответил: «Лучше подать заявление о членстве в Европейском сообществе». В ответ на это Горбачев заявил: «Если мы ведем речь о Европе от Атлантики до Урала, то на эти организации нам надо смотреть сквозь одни очки. Нельзя сидеть на двух стульях одновременно. Какую-то часть тела может прищемить».

Так где же тот наивный Горбачев из российского мифа со своей легковерной готовностью поверить лживым обещаниям НАТО? Он вел речь о гораздо более обширном альянсе.

А как насчет записей Джеймса Бейкера? Такая фраза как «ни на дюйм не сдвинется в восточном направлении» была на самом деле использована в совершенно ином контексте. Это вопрос, возникший на фоне объединения Западной Германии, где размещались натовские войска, и Восточной Германии, где находились советские войска. Была достигнута договоренность о том, что во время переходного периода, который продлится несколько лет, все войска останутся там, где находятся. Советам дали время подготовиться к выводу своих войск, и в это время натовские войска ни на дюйм не должны были продвигаться в восточном направлении на территорию Восточной Германии.

Но была и более масштабная договоренность, которой добивался Горбачев (и добился). НАТО планировалось «реформировать», превратив в «политическую организацию, и открыть ее двери для сотрудничества с Востоком, что привело бы в результате к «постепенному политическому рассредоточению в общеевропейском процессе».

«Если НАТО не предназначена для борьбы с нами, то для борьбы с кем она существует? Не с Германией ли, часом?», — спросил Горбачев во время одной из бесед с американским президентом. «Как я уже говорил, она существует для борьбы с нестабильностью», — ответил Буш.

Данное в 1990 году обещание состояло на деле в «политизации» НАТО таким способом. Это обещание было полностью выполнено, что привело к злополучным последствиям. Во времена первой холодной войны преимущество НАТО заключалось в ее структуре как откровенно оборонительного альянса. Если ты нападаешь на одного члена НАТО, ты оказываешься в состоянии войны со всеми остальными. Все просто. Такая определенность сдерживала Советский Союз и обеспечивала мир в Европе более 40 лет. Сегодня НАТО - это не более чем один из многих международных совещательных органов. Она не особенно стремится открыто заявлять о том, что будет делать (если вообще будет что-то делать) в том случае, если Латвия или Эстония станут следующими в путинском списке после Украины.

Путин на самом деле знает, что Запад полностью сдержал свое слово. НАТО стала безобидной организацией, не представляющей больше угрозы. А последствия ее попыток умиротворить Россию сказываются сегодня на восточной Украине.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.