75 лет назад провалом завершились переговоры между Советским Союзом и Финляндией. Хельсинки рассчитывал на создание союза против Москвы. Тем временем Красная армия готовилась к наступлению.

Тот, кто неверно оценивает силы своего противника, быстро сталкивается с большими неприятностями. Это относится как к частной жизни отдельно взятого человека, так и к политике. Однако в политике последствия неверного шага - намного более существенные и, в конце концов, они могут привести к катастрофе.

Йозеф Геббельс (Joseph Goebbels) написал 14 ноября 1939 года: «У фюрера. Он вновь говорит о катастрофичном положении русской армии. В боевом отношении ее практически невозможно задействовать. С этим, вероятно, связано и упорство финнов».

Накануне были прерваны переговоры между Финляндией и Советским Союзом. Результатов достигнуто не было. Но и без того речь шла не о переговорах на равных, а скорее о требованиях советской стороны, которые должна была принять небольшая соседняя страна.

В связи с предполагаемой «военной угрозой» Москва с 11 сентября 1939 года требовала уступок. Собственно говоря, известное во всем мире соглашение между Сталиным и Гитлером, подписанное 23 августа, пакт о ненападении, должно было снизить напряженность и тем самым риск начала военного конфликта в Восточной Европе.

В действительности, на советско-финских переговорах речь шла, конечно, не о мерах по укреплению мира, а о трофее, который Гитлер предоставил Сталину в тайном дополнительном протоколе к соглашению. В соответствии с этим документом, к будущей «советской зоне влияния» должны были отойти балтийские государства, к которым на тот момент, в отличие от сегодняшнего времени, относилась и Финляндия.

Сталин знал, чего он хотел — объединить под своим господством государства, принадлежащие ранее царской империи. Чтобы сломить сопротивление Финляндии, советский тиран сформулировал следующие требования. Южная часть Карельского перешейка, где находилась полоса укреплений, должна была отойти к СССР в обмен на другие территории, которые в стратегическом плане не представляли какой-либо ценности. Будущая граница между Финляндией и Советским Союзом должна была проходить в 30 километрах к востоку от второго по величине города Выборга.

Это было связано с двумя факторами. Во-первых, Сталин хотел обезопасить расположенный близко к границе Ленинград, окружив его контролируемыми советскими властями территориями. Во-вторых, Финляндия должна была отказаться от расширенных в предыдущие годы оборонительных сооружений, названных в честь командующего финскими войсками «линией Маннергейма». Приняв эти условия, Финляндия стала бы беззащитной перед попытками шантажа со стороны Советского Союза.

Финское правительство колебалось — стоит ли поддаваться давлению? Но в последний момент приняла решение не идти на уступки. Надежды возлагались на заключение антисоветских союзов со Швецией или гитлеровской Германией. Однако эти попытки провалились. Переговоры завершились13 ноября 1939 года без достижения результатов.

Когда эта новость дошла до Германии, Йозеф Геббельс размышлял о причинах, повлиявших на окончательную позицию Финляндии, и пришел к выводу, что Красная армия не вселяет достаточно страха. В русле расистского понимания мира нацистский пропагандист искал причины в мнимой неполноценности советского населения. «Вероятно, уровень интеллекта среднестатистического русского не позволяет обладать современным вооружением. В России, как и везде в других местах, централизм как отец бюрократии является врагом любого личностного развития. Там больше не существует личной инициативы».

Во время революции крестьянам, которые уже обрели свободу, дали землю, из-за которой они только «разленились», поэтому коллективизация была неизбежной, считал Геббельс. Но то, что при этом на Украине и в Казахстане миллионы людей голодали, производило на Геббельса такое же незначительное впечатление, как ранее на Сталина. Он полагал, что Советский Союз представляет собой колосс на шаткой, нестабильной основе. «Мы нашли себе приятного союзника».

Сталин привел к эскалации конфликта


Советский диктатор сделал абсолютно иные выводы из прерванных переговоров. 15 ноября 1939 года он привел военный округ Ленинград в боевую готовность и отдал распоряжение о подготовке к наступлению. Поскольку Красная армия количественно значительно превосходила силы противника, результат операции, казалось, был ясен.

Сталин в последующие дни осознанно обострил конфликт. Почему он прилагал к этому столько усилий, остается непонятным. Ни в западных государствах, ни в Германии и даже в самой Финляндии никто не верил в советскую версию о том, будто они находятся под угрозой. Самое позднее, после вторжения в Восточную Польшу 17 сентября 1939 года ни у кого больше не было иллюзий относительно мирных намерений Советского Союза.

Напротив, неверными были представления о военном потенциале Советского Союза, а именно - у Гитлера. Когда 30 ноября 1939 года Красная армия без особого успеха начала войну против Финляндии, позиция Геббельса относительно силы советских войск только укрепилась. Но через полтора года это привело к негативным последствиям — это показала операция «Барбаросса» против Советского Союза.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.