Отношения между Вашингтоном и Москвой остаются напряженными по многим причинам. И научные советы, звучащие с самого верха башни из слоновой кости (сколь благими ни были бы намерения советчиков), иногда лишь еще больше дестабилизируют ситуацию. В этом году рабочая группа академиков из США и России обсуждала, как сделать стратегические силы двух стран более «совместимыми». Ведущие авторы, американский и русский профессоры, отнюдь не эксперты в вопросах безопасности, анализировали возможности политики ядерного сдерживания в условиях постоянно увеличивающегося разрыва между экономическими и технологическими средствами обеих стран. Доклад принимает за аксиому утверждение, что Россия вынуждена полагаться не на традиционные вооружения, а исключительно на силу атомного оружия для защиты своих границ (неясно только, защиты от кого – быть может, Эстонии или Афганистана?). Словно следуя советам воскресшего доктора Стрейнджлава, авторы доклада утверждают:

«Опора на ядерные силы первого удара, средства противоракетной обороны (ПРО), системы ракетного удара по противнику в случае срабатывания системы предупреждения, а также другие принципы обеспечения безопасности, считавшиеся дестабилизирующими во времена холодной войны, сегодня, напротив, играют стабилизирующую роль и могут стимулировать взаимное сокращение ядерных арсеналов, обеспечивая безопасность и прозрачность вопроса».

Странно, что сторонники концепции «стратегической совместимости» одобряют планы ядерного удара на основе сигнала системы предупреждения, который может быть спровоцирован элементарной ошибкой радара. Не логичнее было бы поддержать тех, кто выступает за полный отказ от таких стратегий?

Всю глубину заблуждения военной доктрины, ставящей во главу угла принцип подобного пуска ракет, подчеркивает доклад Пентагона, в котором приводится целый ряд свидетельств бедственного положения дел в ракетных войсках стратегического назначения США. Так, в одном помещении может храниться до 450 межконтинентальных баллистических ракет (МБР). Устаревшие взрывозащитные двери складов, построенных 60 лет назад, не герметичны. Для атомных подводных лодок недостает запчастей. Но еще более опасен пресловутый человеческий фактор — например, моральный упадок и банальная скука. В поисках способов поднятия боевого духа военнослужащих некоторые исследователи рекомендуют вернуться к политике селективного подбора команд.

В прошлом году генерал-майор Майкл Кэрри, командующий целым подразделением дислоцирования МБР, был уволен за пьяный дебош и нарушение дисциплины во время пребывания в России в качестве главы американской правительственной делегации. В марте прошлого года девять офицеров базы ВВС в Малмстроме, штат Монтана (одной из трех баз ядерных ракет США), были уволены за списывание на экзамене. В ноябре этого года в ВВС США уволили двоих офицеров и привлекли к дисциплинарной ответственности третьего за ошибки в управлении подчиненными и недостойное поведение. Это произошло на двух из трех баз МБР США.

Если вдуматься, то проблема еще глубже, ведь один-единственный человек, — возможно, из-за усталости или нервного срыва — может принять решение о запуске МБР, без ведома конгресса США или общественности. Так что ничего не изменилось: если раньше судьба человечества определялась здравомыслием и крепкими нервами Никиты Хрущева и Джорджа Буша-старшего, то сейчас мы точно так же уповаем на Барака Обаму и Владимира Путина. Вкладывать такую же власть в руки отдельных командиров — это безумие.

Но если материальные и человеческие слабости поражают американские войска стратегического назначения, стоит ли сомневаться в том, что аналогичные вопросы беспокоят и русских? И не усиливает ли эту обеспокоенность известный в русской культуре девиз «пей до дна»?

А пока американские и русские академики надеются на «совместимость» стратегических ядерных сил своих стран, российское руководство в ноябре 2014 года объявило, что Россия пропустит саммит по международной безопасности, который президент США Барак Обама будет принимать в 2016 году. Руководитель государственной корпорации «Росатом» Сергей Кириенко также заявил, что Россия не планирует расширять сотрудничество с США в сфере комплектующих для ядерных реакторов, хотя текущие условия их хранения не гарантируют от хищения или утраты. Тем временем, Россия не просто вторглась на территорию Украины (продолжая отрицать сам факт вторжения), но и направила бомбардировщики и военные корабли, которые теперь угрожают Швеции, Эстонии, Испании, США и даже Австралии.

С учетом всего вышесказанного, должны ли Вашингтон и Москва последовать совету рабочей группы и сконцентрироваться на усилении систем ПРО? Нет. Такая рекомендация не просто бесполезна — она опасна.

Надежда на то, что системы ПРО смогут отразить Армагеддон, это химера, появившаяся на свет еще в 1960-е годы. Мало что изменилось с 1965 года, когда группа экспертов, возглавляемая Джеромом Б. Визнером, научным консультантом Эйзенхауэра, Кеннеди и Джонсона, предупредила Белый дом, что любое усиление систем защиты от ракетного удара лишь подтолкнет противника к тому, чтобы провести модернизацию своих наступательных вооружений. Вопреки огромным денежным вложениям, сделанным начиная с 1983 года, когда президент Рейган дал старт Стратегической оборонной инициативе, The Economist в 2014 году пришел к следующему выводу: «Несмотря на обладание новейшими технологиями, американская многомиллиардная инициатива по строительству надежного щита от ракет дальнего действия выглядит обреченной». В пользу такого заключения в статье приводятся десятки аргументов и цитируются признанные эксперты.

В тех случаях, когда дипломатия капитулирует, лучшей защитой по-прежнему остается нападение. Вот и в обозримом будущем никакие системы защиты не смогут справиться с обманными маневрами и средствами преодоления ПРО, которые может запустить любая сила, обладающая МБР. Средства ПРО, развернутые на Аляске и в Калифорнии, не остановят крылатые ракеты, запущенные с моря. Системы безопасности не пресекут контрабанду оружия массового поражения в грузовиках или контейнерах грузовых судов. Немцы легко обогнули линию Мажино в 1940 году. Секретная служба США в сентябре 2014 года даже не смогла остановить вооруженного лишь ножом человека, сумевшего проникнуть в Белый дом. Так что претензия на разработку надежных систем ПРО только подпитывает иллюзии. Большинство американцев долгие годы верят в то, что США располагают эффективными средствами защиты. Некоторые отрасли лоббируют выделение ассигнований на дальнейшие научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки в этой области, несмотря на очевидную туманность перспектив. Некоторые американцы полагают, что Америке нужно всего лишь улучшить системы типа «Железный купол» в Израиле, хотя они — вопреки преувеличениям пиарщиков — пока что перехватили лишь несколько артиллерийских снарядов и тактических баллистических ракет, которые развивают гораздо меньшую скорость, чем МБР, и взлетают по значительно более низкой траектории. Некоторые американцы агитируют за жесткий подход к Северной Корее и Ирану, рассчитывая, что вооруженные силы США остановят их МБР, если они будут запущены в сторону Америки. Все эти надежды беспочвенны.

Противоракетная оборона десятилетиями была фантазией, особенно в умах республиканцев. Имея большинство в обеих палатах, силовики-республиканцы в конгрессе обязательно столкнутся с искушением сослаться на рекомендации «Гарварда» и потребовать еще больших ассигнований в защиту США от ракетного удара.

Начиная с Андрея Сахарова, многие русские ученые уведомляли Кремль, что усилия США по выстраиванию систем ПРО бесполезны. В самом деле, доклад русско-американской группы подтверждает: «учитывая нынешнее состояние технологий и размер ракетно-ядерных войск», ракетные силы России останутся неуязвимыми против всех существующих на данный момент систем ПРО (стр. 14). Однако российские стратеги, естественно, крайне осторожно судят о потенциале американских технологий, опасаясь, что Пентагон, возможно, нашел способ нейтрализовать русскую ядерную угрозу. Даже план Пентагона по выстраиванию весьма скромных систем ПРО в Восточной Европе для отражения потенциальных ракетных ударов Ирана обеспокоил Москву. Очевидно, что любые ассоциации с программой «Звездные войны» рейгановской эпохи до сих пор вызывают у русских нервный тик. Китайцы также планируют развернуть систему ПРО в целях защиты от Северной Кореи.

Американский автор доклада — Кит Дарден, профессор Школы международной службы Американского университета — 8 сентября 2014 года ответил на мою критику письмом по электронной почте: «Достигли ли системы ПРО необходимой степени эффективности? Этот вопрос открыт для дискуссии, однако не входит в число ключевых аспектов нашей работы. Если системы ПРО любого типа окажутся иллюзией, тогда США будут полагаться исключительно на политику сдерживания, так же, как делает Россия. Возможно, нам стоило бы подчеркнуть эту мысль в тексте доклада, но мы находились под давлением другой стороны — российских генералов, сомневающихся, что система ПРО будет эффективной против их ядерного арсенала». Неспециалист обязательно удивится: «Разве теоретический анализ проблемы может изменить умонастроения и усмирить амбиции российских генералов?».

Резюмируя, можно сделать вывод, что системы ПРО никогда не выполнят поставленную задачу, зато будут постоянно подпитывать грезы американцев о неуязвимости, что еще больше усложнит и без того напряженные отношения Вашингтона и Москвы. Главное «достижение» систем ПРО на сегодняшний день — это прибыли военных подрядчиков в обеих странах. Те американцы, что хотят продолжать инвестировать в ПРО, могут сослаться на гарвардский доклад для поддержки своих аргументов. Уже само его заглавие — «Меч и щит» — отводит ПРО исключительно конструктивную роль.

Plus ça change, plus c’est la même chose — чем больше мы стремимся изменить что-либо, тем меньше оно по факту меняется. Доклад закрывает глаза на перегруппировки в стратегическом балансе сил. Авторы ошибаются, заявляя, что предыдущие соглашения о вооружениях между Вашингтоном и Москвой базировались на симметрии. Безусловно, советский лидер Леонид Брежнев в 1970-е требовал равенства, однако никогда не получал его. Вместо этого обе сверхдержавы полагались на асимметрические преобразования. СССР имели больше солдат и танков, но не имели авианосцев и обладали крайне ограниченным количеством бомбардировщиков дальнего действия. Советские боеголовки были больше, зато американские точнее наводились на цель. Подводный флот США мог находиться на боевом дежурстве значительно дольше, чем советский. Американцы, в отличие от СССР, имели надежных союзников и лишь немногих врагов. США больше, чем СССР, опирались на принцип «мягкой силы». И все же именно невообразимая мощь накопленных обеими державами средств массового поражения являлась главным способом сдерживания. Точного паритета и не требовалось. Было бы глупо требовать симметрии действий обеих сторон во время Холодной войны. Это ведь не новая ситуация. Лица, принимающие решения, так же как и аналитики, должны понимать, какие факторы являются исторически сложившимися, а какие – новыми и требующими инновационных решений.

Предположение рабочей группы о том, что российские вооруженные силы полагаются преимущественно на ядерное оружие, также ошибочно. Операции Путина в Крыму и на юго-востоке Украины, наряду с масштабными военными учениями в западных регионах страны и участившимися случаями появления российских военных самолетов в непосредственной близости от границ воздушного пространства НАТО, свидетельствуют об обратном. Они также заставляют забыть об окончании холодной войны.

Что бы российский Генеральный штаб ни думал о других аспектах изучения совместимости, он должен быть удовлетворен тем, что рабочая группа описывает российские операции в Грузии в 2008 году как «принуждение к миру». Американские и российские граждане, опасающиеся усиления Китая, наверняка поддержат необоснованный вывод докладчиков о том, что Китай «расширял свою территорию путем покупки или завоевания земель много раз за прошедшие десятилетия». Разумеется, Китай может занять значительную часть Сибири, но вполне возможно, что эта экспансия состоится без использования военных средств.

Наконец, доклад ничего не говорит о политической культуре двух стран. В России, похоже, происходит сплочение народа вокруг сильного лидера, ориентированного на реванш и пересмотр итогов холодной войны. Российская политическая культура, вкупе с противоречивыми процессами, происходящими в политической культуре США, серьезно усложняет поиск «совместимости». Большинство американцев предпочитают ни во что не вмешиваться, но и их можно воодушевить на противостояние «плохим парням», реальным или воображаемым.

Вместо того, чтобы возрождать к жизни опасные атавизмы вроде автоматического запуска ракет и систем противоракетной обороны, доклад мог бы призвать изменить статус-кво — например, демонтировать и, возможно, полностью запретить все тактическое ядерное оружие. Он мог бы поднять вопрос о сокращении ядерных арсеналов. Он мог бы порекомендовать продолжение и расширение российско-американского сотрудничества по контролю за ядерными материалами. Он мог бы призвать к замораживанию гонки вооружений, развязанной Пакистаном, Индией, Северной Кореей и Ираном. Русские и американцы должны сделать хоть что-то для восстановления мира — а не просто поддерживать отсутствие войны. Возвращение к практикам ушедшей эпохи здесь не поможет.

Уолтер Клеменс — почетный профессор политических наук Бостонского университета и доцент Центра Дэвиса по российским и евразийским исследованиям Гарвардского университета. Его последняя работа — «Комплексная наука и международные дела»

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.