Уважать тех, кто нас защищает, как это делали мои отец и дед, означает не ограничивать свободу, а наоборот, поощрять ее проявления на пути к справедливому и мирному обществу.

В Книге Экклезиаста сказано: «Всему свой час и время всякому делу под небесами». Для меня сегодня настало время добиваться справедливости и оплакивать умерших.

И кроме того время положить конец этому аду.

Недавнее жестокое убийство двух бруклинских полицейских, Рафаэля Рамоса (Rafael Ramos) и Вэньцзяня Лю (Wenjian Liu), это трагедия всей страны, которая должна вызывать всенародную скорбь. Мои отец и дед были полицейскими, и я знаю, как опасна и трудна служба в правоохранительных органах. Нам следует ценить и уделять больше общественного внимания многочисленным блюстителям порядка, которые искренне защищают население и поддерживают нашу систему правосудия. Это дело, решиться на которое у большинства из нас не хватает смелости.

В то же время мы должны понимать, что смерть полицейских никак не связана с массовыми протестами против частых злоупотреблений в системе правосудия, в очередной раз продемонстрированных гибелью Эрика Гарнера (Eric Garner), Акая Гарли (Akai Gurley) и Майкла Брауна (Michael Brown), которая в неменьшей степени является национальной трагедией. Суицидальный убийца Исмаил Бринсли (Ismaaiyl Brinsley) вовсе не был рьяным активистом, желавшим выразить политический протест, он скорее был психически неуравновешенным человеком, который за несколько часов до этого застрелил свою подругу. Он даже опубликовал в Instagram предупреждение о своих жестоких намерениях. Так бы не поступил ни психически вменяемый человек, ни здравомыслящий активист. Протесты могли спровоцировать его действия не более, чем роман «Над пропастью во ржи» — убийство Джона Леннона или фильм «Таксист» — покушение на Рональда Рейгана. У сумасшедшего своя извращенная логика, не имеющая отношения к миру, устроенному по рациональному принципу причин и следствий, который все мы стремимся создать.

Те, кто пытается связать убийства полицейских с тысячами участников мирных протестов по всей Америке, сознательно вводит людей в заблуждение, цинично пытаясь обратить общественное мнение против демонстрантов, ради своих корыстных целей. Та же стратегия прослеживается и в попытках свалить в одну кучу насилие и грабежи, с одной стороны, и законных протестующих, которым чуждо подобное поведение, с другой. Эти люди надеются направить внимание и эмоции общественности в нужное им русло, чтобы остановить протесты и те прогрессивные изменения, которые уже начинают приносить результаты. Позорить и обвинять намного проще, чем предъявлять законные требования.

Особое отвращение вызывают действия некоторых полицейских профсоюзов. Общественная поддержка, прежде оказанная демонстрантам мэром Нью-Йорка Биллом де Блазио (Bill de Blasio), стала причиной тренис с этим профсоюзами. Благотворительная ассоциация патрульных ответила ходатайством с просьбой о том, чтобы мэр не присутствовал на похоронах офицеров, погибших при исполнении служебных обязанностей. После убийства Рамоса и Лю в твиттере благотворительной ассоциации сержантов полиции появилась такая запись: «Кровь двух убитых сотрудников полиции на совести мэра де Блазио». В свою очередь, экс-губернатор Нью-Йорка Джордж Патаки (George Pataki) написал: «Эти варварские действия отвратительны, но, к несчастью, это предсказуемый результат сеющей распри антиполицейской риторики».

Это ложное и приводящее в замешательство замечание того же рода, что и негодование полицейской ассоциации города Сент-Луис, потребовавшей извинений от Национальной футбольной лиги, после того как несколько игроков вышли на поле с поднятыми вверх руками, повторяя знаковый жест Майкла Брауна (Michael Brown), сдавшегося полиции. Или когда Леброн Джеймс (LeBron James) и Вильям Аллен (William Allen) носили футболки с надписью «Я задыхаюсь!» — последними словами Эрика Гарнера (Eric Garner) перед смертью. Столь возмутительными поступками полицейские профсоюзы и политики пытаются увернуться от проблемы, признавая ее несуществующей — ошибочное представление, которое протестующие пытаются изменить.

Визги «полицизма» (форма вывернутого наизнанку расизма), вырывающиеся из уст Патаки и полицейских организаций, не более чем фальшивые и пустопорожние жалобы, основанные на корыстном интересе (организаций) или партийной политике (республиканец Патаки поливает грязью демократа де Блазио), но далеко не на социальной справедливости. Трагические убийства теперь становятся козырем, какие бы переговоры или политические устремления ни имелись в виду.

Что побудило психически неустойчивого человека выстрелить в двух полицейских? Протестующие? Мэр? Или несправедливые убийства безоружных чернокожих? Вероятно, ни то, ни другое, ни третье. Он был бомбой с часовым механизмом, которая могла в любой момент взорваться. Каким образом предотвратить подобные инциденты в будущем? Остановить протесты, которые в рамках национального диалога вызвали реальные и позитивные изменения? Изменения, благодаря которым вера и уважение к полиции могут только возрасти? И снова нет, поскольку убийца был сумасшедшим. Вероятнее всего, защитить полицию от инцидентов такого рода поможет усовершенствование психиатрической помощи для выявления, лечения и мониторинга лиц, склонных к агрессии. И где же вы, негодующие твиты с такими требованиями?

21 декабря 2014 в статье об убийствах, Los Angeles Times называет протесты в Нью-Йорке «антиполицейскими маршами», что является грубой неточностью, иллюстрирующей проблему неправильного восприятия, с которым борются протестующие. Марши призывают людей к осознанию существующих двойных стандартов, отсутствия адекватного отбора служащих полиции и недостаточного уровня их профессиональной подготовки, что и приводит к бессмысленным убийствам. Борьба идет не с полицией, а с институциональным расизмом. Попытки отстранить от служения сексуально озабоченных священников — это не нападки на католицизм, так же как увольнение некомпетентных учителей — это не борьба с образованием. Подлецы, никчемная подготовка и чиновники, слепо защищающие их интересы, вот главные враги. И любое достойное учреждение должно стремиться от них избавиться.

«Всему свой час и время всякому делу под небесами». Сейчас наступили час и время, когда мы должны проявить особую решительность и вместе добиться справедливости, не позволяя носителям слепых предрассудков смутить, ослабить или разделить нас. Уважать тех, кто нас защищает, как это делали мои отец и дед, означает не ограничивать свободу, а наоборот, всячески поощрять ее проявления на пути к справедливому и мирному обществу.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.