Как говорится в одном из недавно найденных писем, семья сэра Уинстона Черчилля уговаривала его «бороться с желанием» принять ислам.

Премьер-министр, который привел Британскую империю к победе во Второй мировой войне, очевидно, был настолько увлечен исламом и культурой Востока, что один из членов его семьи написал ему письмо, в котором он призывал его отказаться от замысла стать мусульманином.

В своем письме, написанном в августе 1907 года, будущая золовка Черчилля обратилась к нему с таким призывом: «Прошу вас, не принимайте ислам. Я заметила в вашем характере склонность к восточной манере поведения, к манере паши — это действительно так».

«Если вы соприкоснетесь с исламом, ваше обращение может произойти с гораздо большей легкостью, чем вы, возможно, предполагаете. Зов крови — разве вы не понимаете, о чем я говорю — боритесь с ним».

Это письмо, обнаруженное научным работником Кембриджского университета доктором Уорреном Доктером (Warren Dockter), было написано леди Гвендолин Берти (Gwendoline Bertie), которая вышла замуж за брата Черчилля Джека.

«Черчилль никогда всерьез не задумывался о том, чтобы принять ислам, — считает доктор Доктер, давший интервью изданию The Independent. — К этому времени он уже успел стать почти атеистом. Однако он восхищался исламской культурой, что было весьма характерно для представителей викторианского общества».

У Черчилля была возможность понаблюдать за жизнью исламского общества, когда он служил офицером Британской армии в Судане. В своем письме, адресованном леди Литтон, в 1907 году Черчилль написал, что ему «очень хотелось бы стать» пашой.

Он даже стал носить дома арабские одежды, и в этом его поддерживал его друг, поэт Уилфрид Блант (Wilfrid S. Blunt). Однако, по мнению доктора Доктера, семье Черчилля не стоило волноваться по поводу его интереса к исламу.

«[Леди Гвендолин Берти] волновалась, потому что Черчилль отправлялся в поездку по Африке, и она знала, что он часто общался со своим другом Уилфридом Блантом. А он был известным арабистом, антиимпериалистом и поэтом. Хотя они с Черчиллем были друзьями и временами одевались с арабские одежды на вечерах, устраиваемых Блантом, между ними было множество разногласий».

В 1940 году, когда Черчилль возглавил Британию в борьбе против нацистской Германии, он поддержал план строительства Лондонской центральной мечети в Риджентс-парк — и даже отложил на ее строительство 100 тысяч фунтов стерлингов — в надежде заручиться поддержкой мусульманских стран в этой войне.

Позже в своем обращении к Палате Общин он сказал, что «множество наших друзей в мусульманских странах» выразили признательность за этот «подарок».

Между тем, хотя Черчилль открыто выражал свое восхищение исламом, он высказывал и обоснованную критику. «Тот факт, что, по закону пророка Мохаммеда, всякая женщина должна принадлежать какому-либо мужчине, как его собственность — приходится ли она ему дочерью, женой или наложницей — отсрочит уничтожение рабства до тех времен, когда мусульманская вера перестанет пользоваться таким влиянием среди мужчин», — написал он в своей книге «Речная война» 1899 года, посвященной Судану.

«Некоторые мусульмане могут демонстрировать восхитительные качества, однако влияние религии парализует социальное развитие тех, кто ее исповедует. В мире нет более мощной ретроградной силы. Мусульманство, которому в ближайшее время не грозит закат — это воинствующая вера, привлекающая все больше сторонников».

Доктор Доктер, который помогал мэру Лондона Борису Джонсону (Boris Johnson) в работе над его книгой о Черчилле, обнаружил упомянутое выше письмо во время работы над своей книгой под названием «Уинстон Черчилль и исламский мир: ориентализм, империя и дипломатия на Ближнем Востоке» (Winston Churchill and the Islamic World: Orientalism, Empire and Diplomacy in the Middle East).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.