Продолжение

В 1966 году доля финансирования NASA в федеральном бюджете достигла максимума — 4,4 процента, но уже через десять лет она не превышала и одного процента, причем на этой цифре она находится до сих пор. Снижение финансирования заставило NASA прикрыть мощности по производству ракеты-носителя Сатурн-5, отменить три экспедиции на Луну, а также на Марс, запланированную на конец 1980-х годов. Вот почему сайт NASA бледно выглядел, когда в 2001 году на него зашел Маск.

Потрясенный подобным откатом и увидев в этом признаки безволия, Маск приступил к разработке полета на Марс. Он задумал отправить на Красную планету теплицу вместе с растениями, которые после длительного перелета стали бы путешественниками-рекордсменами среди всех представителей многоклеточной жизни. Маск думал так: фотография зеленой листвы живых организмов на Марсе потрясет землян точно так же, как в свое время предыдущие поколения людей находились под впечатлением фото, изображающего восход Земли над Луной. В случае удачного завершения перелета, общественный настрой трансформируется в политическую волю и бюджет NASA увеличится.

Когда Маск вместе с другими компаниями прикидывали стоимость полета, транспортное средство стоило в районе 60-80 миллионов долларов. Сумма его потрясла. После этого, он попытался купить новую межконтинентальную баллистическую ракету российского производства, однако агент по продаже постоянно завышал цену. В конце концов, Маску это все надоело. Вместо того, чтобы заниматься поисками более дешевого продавца, Маск основал свою собственную ракетную компанию. Друзья подумали, что он рехнулся и попытались было ему об этом сказать, однако он их переубедил. Маск считается хорошим инженером. Вот почему он в своих компаниях, как правило, занимает должность старшего специалиста по техническим вопросам, помимо должности исполнительного директора. Проштудировав горы книг о ракетах, он решил строить их сам.

Через шесть лет, проект стал походить на сумасбродство. Наступил 2008 год, который Маск считает худшим в своей жизни — в тот год проект с автомобилем Tesla стал загибаться, а Lehman Brothers обанкротился, из-за чего стало не так-то легко привлекать капиталы. Маск только что развелся и занял у друзей деньги на текущие расходы. В буквальном смысле заглох проект SpaceX. Маск потратил на новую компанию и ракету Falcon-1 сто миллионов долларов, но все три ракеты этого образца взорвались во время старта, так и не долетев до орбиты. Четвертый запуск планировался на начало осени того же года, и если бы та, четвертая ракета тоже взорвалась, то под ее обломками оказалась бы погребена еще одна жертва — компания SpaceX. Журналисты уже писали некрологи. Маску как воздух нужен был прорыв. И ему повезло, Falcon-1 оказался цел и невредим: оставив сноп пламени в атмосфере, Falcon-1 тут же вошла в историю как первая ракета на жидком топливе, выведенная частной компанией на околоземную орбиту.

Космический грузовик SpaceX Dragon


После успешного запуска SpaceX получил контракт от NASA на 1,6 миллиардов долларов, и с помощью этой финансовой подпитки Маск стал быстро развиваться. С тех пор он предпринял пятнадцать запусков, включая первый частный полет к МКС. В прошлом году, ему сдали в аренду на двадцать лет стартовую площадку «39A», легендарный участок бетонной площадки на мысе Канаверал, которая помнит еще пламя, исторгаемое из сопел космического корабля «Аполлон». В начале нынешнего года Маск купил участок земли около Браунсвилла в штате Техас, где планировал построить специальный космодром для SpaceX: «Многие годы ушли на получение всех разрешений. Пришлось проводить согласования с великим множеством разных агентств, последним из которых было Ассоциацией национальных исторических памятников США (National Historic Landmark Association): поскольку последнее сражение Гражданской войны в нашей стране прошло всего в нескольких милях от стартовой площадки, посетители этого исторического места могут вдруг неожиданно увидеть ракету. Мы поинтересовались „Да вы что? А вы вообще видели ее отсюда? Там же не бывает ни души“».

Маск не прочь поговорить о достигнутых успехах. Он как Мухаммед Али, тоже любит ввязаться в состязание. Как-то раз корреспондент агентства Bloomberg задал Маску вопрос на счет конкурентов проекта Tesla, на что он просто рассмеялся. «Почему вы смеетесь?», — задала вопрос корреспондент. «А вы их машину видели?», — спрашивает Маск недоверчиво. В другой раз Маск начал хвастаться, когда мы вместе обсуждали состояние аэрокосмической промышленности: «У них были несколько стартапов, но они оказались либо провальными, либо неважнецкими».

Но все-таки у SpaceX есть конкуренты — гиганты отрасли и различные другие стартапы. Потратив три года на сражение с конкурентами, SpaceX стала первой коммерческой компанией, готовой доставлять американских астронавтов на МКС. Подписание этого контракта пришлось как нельзя кстати в марте, после того как США ввели санкции против России за ввод танков в Крым. А уже через неделю российский вице-премьер Дмитрий Рогозин пошутил: «Проанализировав санкции против нашего космопрома, предлагаю США доставлять своих астронавтов на МКС с помощью батута».

SpaceX был первым кандидатом на заключение контракта, но еще не окончательным фаворитом. Противники критиковали компанию за то, что она задерживает проведение запусков, а в августе она совсем некстати потерпела неудачу, когда одна из ее ракет взорвалась сразу после старта. В результате, NASA пришлось разделить контракт между SpaceX и Boeing, выделив каждой компании по семь запусков. Маск заявил, что так или иначе начнет и пилотируемые запуски, но его успехи были неважными. Заключенный с ним контракт предусматривал полеты на невысокие орбиты, но в то же время давал Маску шанс показать, что именно он справится с космическими полетами намного лучше, чем кто-либо другой. Контракт принесет ему вместе с известностью деньги, и теперь он сможет воплотить еще одно инженерное достижение, которое пока никому не удавалось воплотить за сорок лет, — безопасно перевозить пассажиров в новый мир.

Великие переселения зависят от многих факторов: покроется ли пролив льдом, расступится ли море по обе стороны, приблизится ли к Земле другая планета. Во время движения Земли и Марса по своим орбитам, расстояние между ними колеблется в очень широких пределах, при этом максимальная дистанция в тысячу раз превосходит расстояние между Землей и Луной. Но через каждые двадцать шесть месяцев возникает следующая ситуация: обладающая более высокой скоростью Земля пересекает линию между Марсом и Солнцем — в этот момент «зазор» между двумя орбитами минимальный: Марс подходит на расстояние всего 36 миллионов миль, что лишь в сто пятьдесят раз больше дистанции от Земли до Луны. В следующий раз такой момент наступит через четыре года. Однако четырех лет совсем не достаточно для того, чтобы начать пилотируемый полет к Красной планете. А вот уже в середине 2030-х годов диск Марса в очередной раз опять ярко загорится на ночном небе, и к тому времени Маск должен быть готов отправить туда ракеты, чтобы создать на этой планете колонию, напоминающую город, и уже к 2040-му году колония будет действовать.

«Проекту SpaceX всего двенадцать лет. К 2040 году компания станет в три раза старше. Если технический прогресс не будет притормаживать, а станет развиваться линейно, то в этом случае на Марсе появится база, населенная, быть может, сотнями людей или десятками тысяч, — говорит Маск и добавляет, что у каждого из обитателей базы своя мотивация. — Там будет смешанный состав — и добровольцы, и те, кто полетят за деньги. Этого будет вполне достаточно для того, чтобы дать начало цивилизации, способной поддерживать саму себя. По моей грубой прикидке, найдется достаточно народу, которые за полмиллиона долларов могут себе позволить туда полететь и хотели бы это сделать. Но трудности им гарантированы. Риск будет точно такой же, как и у первых обитателей североамериканских колоний», — говорит Маск.

Но даже по заявленной Маском цене сложно будет найти тех, кто хотел бы отправиться на Марс. Полет в открытом космосе, конечно же, оставит незабываемые впечатления — представьте, какие впечатления ждут путешественника, когда он увидит удаляющуюся Землю, почувствует свое движение между двумя мирами, пройдется по нехоженой марсианской пустыне под инопланетным небом; и одной из ярких звезд на этом небе засверкает Земля. Под покровом ночи ее можно будет разглядывать в телескоп. Поначалу она будет напоминать сапфировый огонек с нечеткими контурами, но по мере того, как глаз привыкнет к окуляру телескопа, наблюдатель сможет различить на поверхности Земли океаны и континенты. С небольшой примесью ностальгии станет он рассматривать земные горы и реки, цветы и деревья, рассматривая на земной поверхности удивительное многообразие форм жизни, обитающих в тропических лесах и морях. На темной стороне Земли наблюдатель разглядит мерцающую паутину — города, в которых живут миллионы землян; мыслью он обратится к семье, друзьям, миллионам других людей, оставленных на Земле.

Суровость марсианской жизни может не только подпитывать ностальгию, но и привести даже к душевному расстройству. Марсианская пустыня напоминает Сахару или Американский Запад, но там холоднее, чем в Антарктиде. Когда-то и на Марсе была толстая атмосфера, но со временем по каким-то причинам она исчезла, а то, что осталось, не способно удержать тепло и создать на поверхности необходимое давление. Если человек прогуляется по марсианской поверхности без скафандра, то уже через тридцать секунд он погибнет: глаза его постепенно будут вылезать из орбит, кожа начнет отслаиваться, а кровь вскипит. Но даже скафандр не оградит человека еще от одной опасности — космической радиации и пылевых бурь, которые иногда окутывают всю поверхность планеты облаками несущихся с огромной скоростью частиц, которые настолько малы, что могут свободно проникать сквозь самые герметичные швы. Вот почему поначалу придется жить под поверхностью Марса, в грунте, без всяких иллюминаторов.

Вполне возможно, что однажды Марс и превратится в подобие земного рая, но это произойдет не скоро. Даже на Земле, чью природу мы изучали на протяжении столетий, погодные условия слишком сложно спрогнозировать, а геонижиниринг только недавно начал развиваться. Человек научился менять климат Земли — так сказать, настраивать «земной термостат», распылив в стратосфере аэрозоль из частичек серебра. Но каким образом можно искусственно создать атмосферу? Этого не знает никто. Все что можем мы построить на Марсе — это непритязательное жилище, собранное роботами. И даже если они выстроят где-то рядом с ледником или марсианским карьером нечто похожее на «Фор Сизонс» [один из самых лучших и дорогих ресторанов Нью-Йорка — прим. перев.], возникнет еще одна проблема: будет затруднено общение с Землей посредством видеосвязи, обмен посланиями между двумя планетами будет происходить с задержками.

Люди на Марсе


Изолированность жизни на Марсе может быстро породить у поселенцев клаустрофобию и раздражительность. Стесненные условия жизни, шаткое положение местных властей, прибытие корабля с Земли только через семь месяцев — при таких условиях в марсианских колониях, учитывая всеобщий дефицит ресурсов, может вспыхнуть гражданская война, анархия и даже людоедство. Нечто подобное уже бывало в нашей истории — в североамериканских колониях Роанок, Джеймстаун, условия в которых по сравнению с марсианскими были даже слишком райскими [Роанок и Джеймстаун — первые английские поселения в Северной Америке; одна из групп поселенцев колонии Роанок таинственным образом исчезла — прим. перев.]. Некоторые из них, конечно же, выдержат суровые условия жизни на Марсе в течение десятилетий и дольше, но, как сказал мне Маск, для того, чтобы появилась цивилизация, характеризующаяся генетическим разнообразием, на Марс нужно будет переселить еще миллион человек. «Но даже при наличии миллиона переселенцев необходимо еще одно условие — высокая степень производительности труда, поскольку на Марсе необходимо создавать промышленную базу. Нужно будет организовать добычу и переработку полезных ископаемых, причем в намного более тяжелых условиях, чем на Земле. Деревья там не растут. Кислорода, азота и нефти там нет», — говорит Маск.

Я спросил у него о том, насколько быстро число обитателей марсианской колонии вырастет до одного миллиона человек. «Для того, чтобы увеличить число жителей марсианской колонии до миллиона человек, на Марс придется отправить десять тысяч ракет, это при условии, что за один раз туда можно отправить не больше ста человек. Для снабжения поселенцев необходимо организовать отправку большого объема грузов; причем, отношение массы полезного груза в расчете на одного человека будет очень высоким. На каждого человека потребуется еще по десять ракет с грузом; таким образом, число грузовых рейсов увеличивается до ста тысяч, причем придутся использовать гигантские космические корабли».

Но Маск меня обнадежил: весь этот проект можно успеть выполнить в течение одного столетия. Говорят, что у него уже имеется план гигантского космического корабля, который называется Mars Colonial Transposter (Марсианский колониальный перевозчик). Спроектировать корабль несложно, но реальная трудность заключается в снижении затрат, чтобы эти корабли можно было строить в больших количествах. Но у Маска и на эту задачу есть ответ: он говорит о том, что уже занимается разработкой многоразовой ракеты, которая бы смогла улететь на Марс, безопасно возвратиться на Землю и уже через час быть готовой к новому старту.

«Сейчас у нас строят ракету для каждого запуска. Это все равно, как если бы мы строили самолет для каждого полета», — говорит Маск. Пока что успехи в создании многоразовых ракет невелики, но один из опытных образцов уже смог подняться на тысячу метров и совершить мягкую посадку. По мнению бизнесмена, многоразовые ракеты должны снизить стоимость полета на два порядка, то есть до десяти долларов на фунт веса. Благодаря этому усовершенствованию, стартовые площадки превратятся, так сказать, в «пулеметы», способные непрерывно «выстреливать» космические корабли в сторону Марса. Именно с помощью этой технологии Маск надеется запустить сто тысяч кораблей.

Правда, нужно не забывать о непредвиденных политических катаклизмах, вроде 1914-го года, которые могут произойти в течение одного столетия. Но игра стоит свеч: миллион людей на Марсе! Звучит будто фантастика в стиле техно — это будет даже покруче пророчеств футуролога Рэя Курцвайля. При этом уже появление SpaceX само по себе является фантастикой. После беседы с Маском мне захотелось осмотреть ракетный завод, внутреннее пространство которого напоминает готический собор. И вот, я прохожу мимо стоящих рядами хромированных ракетных двигателей, сияющих при голубоватом неоновом свете. Мое внимание привлекли большие белые вытянутые конструкции, напоминающие скорее зерновые элеваторы. На них копошились, словно муравьи, специалисты-техники, действиями которых руководили менеджеры из застекленных комнат. Представьте себе цех, напоминающий мастерскую Санта Клауса, обустроенную Джеймсом Кэмероном, и кругом снуют люди в стерильных спецкомбинезонах, будто танцуя под электронную музыку. Подумать только, двенадцать лет тому назад всего этого жужжащего улья — большого цеха для сборки космических кораблей — вообще не существовало нигде, кроме головы Илона Маска, пребывая там в виде неясной идеи, возбуждавшей синапсы его головного мозга.

Не могу даже предположить, что как будет поживать SpaceX лет через сто — кто я такой? Наверное, к тому времени Маска будут считать провидцем, человеком действия, а в летописи космических исследований ему не будет равных. Но вполне возможно, что могут возникнуть какие-то осложнения. Смелый бросок на Марс, задуманный Маском, может обернуться трагедией, или же вообще перейти в разряд таких же несбыточных идей, как холодный термоядерный синтез и тому подобное. Маск может стать культурным явлением, в котором будет персонифицировано наше американское похмелье, наступившее с окончанием программы Аполлон. Маск станет новым Икаром.

Я задал ему вопрос, понимает ли он, что его проект, быть может, еще находится в зачаточном состоянии, и ему, Маску, придется передать эстафету кому-то другому в результате его смерти или старческой немощи? «Конечно, понимаю. К этому я готов. Об этом я много думаю. Я создаю такой мир, в котором пытаюсь увеличить до предела вероятность того, что SpaceX будет жить и без меня», — ответил он мне. Я указал на висевшие на стене фотографии его пяти сыновей: «Передадите эстафету им?» На это Маск ответил, что раньше он собирался передавать дела специальному учреждению, или сразу нескольким, но теперь полагает, что влияние семьи придает ему устойчивость: «Я просто не хочу, чтобы проект был под контролем какой-то другой частной акционерной компании, которая собирается снять с него сливки в краткосрочной перспективе. Это было бы ужасно».

Страх по поводу будущего SpaceX и ее благородной миссии, всплыли вновь, после того как я спросил Маска полетит ли он сам на Марс. «Я бы полетел, но высока вероятность гибели, и поэтому я не хочу ставить существование компании под угрозу. Я полечу только тогда, когда буду уверен в том, что моя смерть не отразится на основных целях компании». Чем-то он напомнил мне библейского Ноя: Маск так же одержим строительством большого корабля, но только космического, который защитит человечество от глобальной катастрофы. Однако сам Илон видит в себе нового Моисея — человека, который проложил путь через пустыню (не испугавшись «огромных трат» по выражению Кеплера в письме к Галилею), но сам так и не дошел до Земли обетованной.

Перед отъездом из офиса SpaceX, я задал Маску вопрос о перспективах космических исследований. Илон заявляет о том, что миллион землян будет жить на Марсе, вот мне и захотелось узнать у него о дальнейших перспективах человечества, и я задал ему вопрос: «А к звездам мы полетим?»

«Добраться до другой звездной системы непросто. Например, Альфа Центавра отстоит от нас на расстоянии четырех световых лет, поэтому если двигаться со скоростью, составляющей десять процентов от скорости света, то весь перелет займет сорок световых лет. При этом скорость движения неравномерна: сначала придется разгоняться со скоростью, составляющей 20-30 процентов от скорости света, а затем, если вы не хотите проскочить мимо цели, нужно замедляться», — сказал Маск и изобразил звук пролетающего космического корабля. Я попросил его ответить поконкретнее, однако ответ был такой: «Эта идея сложно осуществима. При нынешней продолжительности жизни человека, потребуются космические корабли, рассчитанные для несколько поколений. К тому же нужен двигатель, использующий антивещество, поскольку он обладает более высокой удельной тягой. Такое вполне возможно, но все равно скорость недостаточна».

«В общем, вы скептично настроены», — замечаю я. Он задумался, после чего ответил: «Нет, я не говорю, что скептически настроен по поводу путешествий к звездам. Если мы сможем основать колонию на Марсе, то тогда мы сможем колонизировать и всю солнечную систему, потому что к тому моменту создадим мощную экономику, способную поддерживать космические путешествия. Человек долетит до спутников Юпитера (по крайней мере, обязательно доберется до внешних), и, наверное, долетит до Титана, спутника Сатурна, а затем и до астероидов. Как только у человечества будет мощная экономика, позволяющая запускать ракеты к Марсу, то он сможет покорить и всю солнечную систему. Но самое главное — осуществить марсианский проект. Как только человек сможет долетать до других звездных систем, вот тогда он и будет выстраивать мультипланетную цивилизацию. Но это уже следующий шаг».

Теперь понятно, почему NASA позволило Маску заняться пилотируемыми полетами. Да, он конструирует большую ракету. Но гораздо важнее то, что он пытается возродить интерес к исследованию космоса и тем самым являет собой пример для всех тех, кто уверовал в космическое предопределение человечества. И Маск начинает проповедовать. Он говорит, что жизнь человечества обречена, если человек останется на Земле. Он зовет нас за собой — туда, к неведомым рубежам, покрытым тьмой. Он обещает чудо.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.