Свирепствующий в Евросоюзе кризис может дать почву для успеха «радикальных правых группировок», пугали нас до недавнего времени европейские элиты. Между тем, в Греции к власти пришел человек, очарованный Эрнесто Че Геварой.

Коалиция левых радикалов СИРИЗА не одержала бы победы на выборах, если бы не продолжающийся в Греции кризис. Греки, разозлившись из-за сложившейся в их стране драматической ситуации, нашли себе идола, который провозгласил новый курс экономической и внешней политики. Глава СИРИЗА Алексис Ципрас обещал, что он не позволит навязать себе программы драконовских реформ, к которым вынуждает Афины так называемая тройка (Международный валютный фонд, Европейский центральный банк и Европейская комиссия), предлагающая взамен серьезные финансовые вливания.

Ципрас считает действия тройки, скорее, враждебными, чем несущими помощь. «Греки отмели разрушительную экономию, страх и авторитаризм. Мы оставили в прошлом пять лет унижений и боли», — говорил греческий премьер спустя несколько минут после того, как было объявлено о победе его партии.

Плуты или жертвы?


Согласно распространенному в Европе мнению, строптивые жители Греции сами устроили себе кризис, растратив государственные деньги. Но греческая проблема — это проблема всего ЕС. От греков как членов валютного союза многое зависит, а перспектива того, что они покинут еврозону («Grexit»), стала ночным кошмаром европейских элит. Поэтому из Греции с легкостью сделали позорное исключение, убедив всех, что южные лентяи обманывали Брюссель, а принимая европейскую валюту, скрыли негативные экономические данные.

Однако в этом лишь половина (если не меньше) правды. Валютный союз был Греции действительно не по зубам. Социализм богатых стран Европы выглядел примером крепкого хозяйствования на фоне разваливающейся греческой экономики. Там ничего не работало нормально, потому что Афины старались все регулировать, делая это вдобавок бездарно. Греческие политики полностью убили рыночную конкуренцию, покровительствуя государственным предприятиям, а система социального обеспечения была парализована: хотя она базировалась на контракте между поколениями, размер взносов и продолжительность их накопления не обеспечивали нормальной работы. К этому следует добавить зарегулированный рынок труда, на котором зарплаты росли только у неквалифицированных работников, а дополнительные льготы давались малым предприятиям, неспособным получить средства на развитие хозяйственной деятельности. Все это превращало Грецию в бомбу замедленного действия. Бомбу, которую подобрала европейская элита и весело перебрасывала из рук в руки.

Конечно, греки обманывали европейских бюрократов. Они скрыли реальные экономические показатели, убеждая, что им причитается пропуск в еврозону. Греция официально вошла в нее в 2001 году, но, что любопытно, еще в 1998 Европейская комиссия указывала, что Афины не готовы принять новую валюту, хотя спустя два года открыла перед ними ворота еврозоны. Вскоре выяснилось (вот сюрприз!), что данные были фальсифицированы, а внезапное преображение греков оказалось фикцией. Даже удивительно, что блестящие европейские экономисты в него поверили. Похоже, что перед греками поставили не ворота, а дверь-вертушку, через которую они бодрым шагом прошествовали на «евровалютную» сторону силы. При этом неблагоприятные экономические условия в Элладе в расчет не принимались. Брюссель повел себя, как «предпримчивый» нувориш, с распростертыми объятиями принимающий дома клептомана, близоруко решив, что он будет полезен для какого-нибудь важного дела.

Греция приняла евро и откладывала насущные реформы, что привело под конец 2009 года к снижению рейтингов ее облигаций. Спустя несколько месяцев страна оказалась на грани банкротства. С «помощью» быстро подоспела «тройка», ужаснувшись перспективе выхода греков из еврозоны. Речь шла, конечно, о стабильности валюты, но свое значение имели также... несуществующие процедуры. Ведь Лиссабонский договор, предусматривая возможность выхода страны-члена из ЕС, не регулирует ситуацию государства, которое хочет отказаться от членства в еврозоне. Ловкие бюрократы, как на заказ строчащие любые законы, не предусмотрели, что возводимая ими евроконструкция когда-нибудь очутится на краю пропасти. Поэтому Европейская комиссия, Европейский центральный банк и Международный валютный фонд решили для начала закачать в Грецию 110 миллиардов евро взамен за обещание провести серьезные реформы.

Смерть подростка


Эти «серьезные реформы» были в действительности жестким курсом лечения, нацеленным на беспощадное улучшение статистики. Греком обещали пряник в виде примерно 240 миллиардов евро до 2014 года за масштабные реформы, включающие в себя нормализацию сферы публичных финансов, преобразования в администрации, увеличение гибкости на рынке труда или повышение конкурентоспособности греческой экономики. Таким образом, Афины стали живым примером болезненных последствий потери атрибутов суверенитета.

Грекам пришлось нелегко: болезненные реформы проводились против воли значительной части общества, которое выражало свое недовольство во время частых манифестаций. Политики просили у Брюсселя разрешения смягчить реформы, но безжалостная «тройка» продолжала давление, а возмущенные греки стали прислушиваться к привлекательным лозунгам коммунистов из партии СИРИЗА.

Высокий уровень безработицы, проблемы с публичными услугами (крах системы здравоохранения), маленькие пособия — такие условия стали настоящем политическим раем для Алексиса Ципраса, приобретавшего все большую популярность.

Новоиспеченный премьер шел к вершине медленно, но стойко. Свою политическую активность он начал в возрасте 15 лет. Будучи членом молодежного отделения Коммунистической партии Греции он, в частности, устроил в школе забастовку, протестуя против реформы образования начала 90-х. Однако известность ему принесло участие в выборах афинского градоначальника. Он был тогда уже известным политиком небольшого объединения «Синаспизмос» (партии, основанной бывшими членами греческой компартии) и получил в борьбе за пост мэра неплохое третье место.


Настоящим трамплином для созданной политиками левого фланга коалиции СИРИЗА (к которой принадлежит также «Синаспизмос») стали беспорядки, начавшие после того, как полиция в декабре 2009 года застрелила юного участника коммунистического движения. Эта история напоминала начало большой волны протестов в Чехословакии 1989 года, ставших стимулом к быстрому свержению коммунистического руководства. Их непосредственной причиной была инсценированная службами безопасности смерть оппозиционера, которая привела к резкому ускорению хода политических процессов.

В Греции, как в Чехословакии, смерть юного коммуниста спровоцировала масштабные уличные акции протеста, на которых Ципрасу удалось заработать очки. В качестве лидера СИРИЗА он в 2010 году привел свою коалицию в парламент и не растерял общественных симпатий, а даже наоборот привлек к себе тех, кто был недоволен экономическим состоянием государства. 25 января он достиг того, к чему стремился: стал самым молодым премьером Греции с 1865 года, когда правительство возглавил 36-летний Эпаминондас Делигеоргис.

Правда, политики из СИРИЗА уверяют, что они вовсе не коммунисты, однако их заверения не стоят выеденного яйца. Дорогу к власти им проложили уличные банды, а освещали ее коктейли Молотова в руках молодчиков, громящих улицы греческих городов. Сам Ципрас не скрывает своих симпатий к известному преступнику Эрнесту Че Геваре до такой степени, что наградил своего сына вторым именем в честь красного бандита. Помимо того, что лидера СИРИЗА отличают нездоровые симпатии, он, как пристало настоящему левому, хвалится также своим атеизмом. Он много лет живет со своей партнершей без брака, не крестит своих детей и устроил полностью светскую церемонию вступления в должность премьера, чем возмутил многих греков.

Коммунисты? Это ничего!

Сложно ожидать, что разложившаяся в моральном плане Европа испугается коалиции СИРИЗА. Приход к власти человека, идентифицирующего себя с коммунизмом, не слишком тревожит, например, немцев, которые выступают одним из доноров пакета помощи для Греции. Те, кто беспокоится в Брюсселе о дальнейших путях греческой политики, указывают, скорее, на опасность усиливающейся партии «Золотая заря», опирающейся на фашистскую идеологию.

Впрочем, темой номер один в Европе после победы СИРИЗА был страх, что драконовские реформы будут остановлены. Ципрас не скрывал, что он хочет ввести пакет социальной помощи для греков, который поставит под вопрос реализацию жесткой реформы публичных финансов.

Однако новому правительству (которому оказывает поддержку партия «Независимые греки») не поможет идеальный английский Ципраса — время неумолимо уходит, и 28 февраля европейская помощь для Афин подойдет к концу. Так что глава греческого правительства с надеждой смотрит на министра финансов Яниса Варуфакиса. Тот вырос в семье ревностного коммуниста и тоже не скрывает своих левых взглядов, от которых его не избавила даже учеба в Великобритании. Он называет себя «марксистом-либертарианцем», то есть, в сущности, непонятно кем. Но его привязанность к СИРИЗА (впрочем, вознагражденная взаимностью избирателей) говорит о его политической принадлежности больше, чем тысяча слов.

У Варуфакиса нет никакого масштабного экономического плана. Ему бы просто хотелось, чтобы добрые европейские политики простили Греции часть долга. Благодаря этому он надеется отменить часть реформ, вернуть минимальную зарплату на уровень 751 евро, ввести талоны на продовольствие и трудоустроить в органах публичной администрации три тысячи человек. А бюджет помогут залатать богатые (появится новый налог) и греческая православная церковь (Варуфакис обещал выжать из священников все до последнего гроша). Правда, элементарно? Как серп и молот, которые изображают на своих флагах сторонники СИРИЗА.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.